После окончания железнодорожного техникума Ивана Солнцева призвали в армию, что его обрадовало, потому что, по его мнению, кто не был солдатом — тот не мужчина. Радовало и то, что определили по гражданской специальности — в часть, которая напрямую была связана со всем тем, что движется по рельсам. И пяти месяцев не прошло, как Солнцев возглавил передвижную мастерскую по экстренному ремонту тепловозов. С тех пор и поменял он казарму на спецвагон, который раскатывал по Рязанской области, ненадолго задерживаясь в городке Сасово, где находилась материально-техническая база.
Добавить в моё избранное
4 мин, 52 сек 6931
— По машинам и в часть! — заторопился капитан.
Спустя сутки он подошел к Солнцеву и, как показалось тому, испуганно и беспомощно пожаловался: — Я не псих, иначе бы не служил. Но с того дня, как увидел этот шар под ногами, меня преследует голос, бубнящий чушь несусветную: «За что заплачено кровью, не окупят все сокровища мира» И еще:«Действия и поступки — близнецы» Я не суеверен, но что-то должно произойти…
В ночь на 28 июня 1992 года недалеко от Сасово рвануло вторично, и как раз в тот момент, когда Казаков, Солнцев и водитель Китайчиков возвращались в часть, оказавшись волею обстоятельств возле воронки, образованной новым взрывом. Воронка на сей раз оказалась небольшой. Стенки ее светились так, что рядом с ними можно было читать газету. Опять к ногам капитана упал огненный шар, тут же с легким хлопком взорвавшийся.
— Теперь мне кое-что ясно! Едем отсюда, — приказал капитан…
Демобилизовавшись, Иван осел в Сасово, обзавелся семьей. На досуге принялся вести уфологические изыскания, сначала в гордом одиночестве, затем втянув в их орбиту капитана, с которым успел подружиться. Постепенно оба пришли к выводу, уж если две мощные взрывные волны были направлены не из воронок, а в них, если ни единая душа в округе не пострадала и в местном растительном мире стали происходить заметные мутационные изменения, стало быть, можно предположить, что взрывы являлись своеобразными информационными «контейнерами» посланными некоей цивилизацией землянам.
Казаков продолжал слышать глубокомысленные афоризмы, которые аккуратно заносил в тетрадь и в расшифровке подтекстов которых преуспел. Солнцева продолжали допекать огненные шары, замененные позже призрачными сущностями, словоохотливыми и доброжелательными.
Солнцев уверен, что взрывы и шары — проявления действия специфической машины времени, перебрасывающей в наш мир те самые межгалактические информационные контейнеры. Может быть, он прав? Ведь гениальный петербуржец Н. Козырев не сомневался в том, что время вносит в мир свои свойства и освобождает его от жестокого детерминизма.
Спустя сутки он подошел к Солнцеву и, как показалось тому, испуганно и беспомощно пожаловался: — Я не псих, иначе бы не служил. Но с того дня, как увидел этот шар под ногами, меня преследует голос, бубнящий чушь несусветную: «За что заплачено кровью, не окупят все сокровища мира» И еще:«Действия и поступки — близнецы» Я не суеверен, но что-то должно произойти…
В ночь на 28 июня 1992 года недалеко от Сасово рвануло вторично, и как раз в тот момент, когда Казаков, Солнцев и водитель Китайчиков возвращались в часть, оказавшись волею обстоятельств возле воронки, образованной новым взрывом. Воронка на сей раз оказалась небольшой. Стенки ее светились так, что рядом с ними можно было читать газету. Опять к ногам капитана упал огненный шар, тут же с легким хлопком взорвавшийся.
— Теперь мне кое-что ясно! Едем отсюда, — приказал капитан…
Демобилизовавшись, Иван осел в Сасово, обзавелся семьей. На досуге принялся вести уфологические изыскания, сначала в гордом одиночестве, затем втянув в их орбиту капитана, с которым успел подружиться. Постепенно оба пришли к выводу, уж если две мощные взрывные волны были направлены не из воронок, а в них, если ни единая душа в округе не пострадала и в местном растительном мире стали происходить заметные мутационные изменения, стало быть, можно предположить, что взрывы являлись своеобразными информационными «контейнерами» посланными некоей цивилизацией землянам.
Казаков продолжал слышать глубокомысленные афоризмы, которые аккуратно заносил в тетрадь и в расшифровке подтекстов которых преуспел. Солнцева продолжали допекать огненные шары, замененные позже призрачными сущностями, словоохотливыми и доброжелательными.
Солнцев уверен, что взрывы и шары — проявления действия специфической машины времени, перебрасывающей в наш мир те самые межгалактические информационные контейнеры. Может быть, он прав? Ведь гениальный петербуржец Н. Козырев не сомневался в том, что время вносит в мир свои свойства и освобождает его от жестокого детерминизма.
Страница 2 из 2
