В июле 2004 года я получил письмо от молодой женщины, назвавшейся Надеждой Тепловой. Место жительства — районный город близ Санкт-Петербурга. Моя корреспондентка в своих письмах, а затем и при личной встрече просила не раскрывать ее подлинного имени и места жительства. Вообще-то я за полную документальность описываемых событий, но тут действительно лучше бы подстраховаться анонимностью.
Добавить в моё избранное
8 мин, 55 сек 971
— Я действительно встречала там множество землян, почти все — мои ровесники 15-16 лет, но я общалась именно со своими сверстниками. Нередко создавались игровые ситуации, когда нам меняли и возраст, и облик, и даже пол. Например, я несколько раз была в образе мужчины. У каждой группы был куратор. Из этих…
— Из каких — этих? — Вот из этих — Надежда выразительно посмотрела на меня, явно не желая называть своих кураторов пришельцами. Я догадался, что, вероятно, разговор у нас тоже не тет-а-тет, а с невидимыми свидетелями.
— Как выглядел куратор? Он тоже мог быть мужчиной, женщиной? — Как угодно. Совершенно стандартная внешность. Одежда — обычная водолазка, джинсы, если женщина — платье или брючный костюм. Возраст — от 25 до 30 лет, не больше.
— Почему вы относите их к инопланетянам? — Они сами нам говорили. Правда, они говорили, что не входят в КОН -коалиционный отряд наблюдателей, но свою программу с нами они выполняют по согласованию с ним.
— А как вы лично определяете свое состояние? Вы в ментальном слое, в астральном? — Честно говоря, я не знаю, что это такое, — задумалась Теплова. — Понимаете, когда это только-только начиналось, я думала, что это просто сны. Я ложилась спать, и начинался какой-то очень интересный сон. Потом я стала различать, что это вроде и не сны, потому что в реальности начинаешь ловить отголоски того, что происходило с тобой «там» То есть, например, во сне обыгрывается какая-то ситуация, а через два дня она воспроизводится в жизни, но не полностью, а звучат какие-то реплики, разговоры из сна.
— Как выглядели ваши партнеры по игре? Они же были постоянными.
— У каждого был — она задумалась, — свой код. И еще у нас были клички, настоящих имен мы не знали. К примеру, мой муж был Сэмом, а на самом деле его зовут Валентин. Другого звали Гарри, я — Нэнси. Ну, в подростковой среде так обычно и бывает, с кличками. Я прошу не называть их настоящие имена Этим нечаянно нам можно навредить.
— Хорошо, но как же вы нашли друг друга в реальности, если визуально четко не идентифицировали никого? — недоумевал я.
— А как сходятся люди, когда встречаются? Какие-то симпатии, как будто ты его уже знаешь давно. Во всяком случае, первым меня узнал-вычислил Равиль. Я стою в толпе абитуриентов, и вдруг между нами словно возникает тоннель. «И все, я пошел к тебе прямым ходом» — рассказывал потом Равиль. Вот так я встретилась и с другими членами группы — по какой-то взаимной симпатии. А проще — нас свели. К примеру, я училась и не собиралась замуж, но мне однажды в контакте сказали, что наступают плохие времена, и мне срочно надо сменить имя и место жительства. Это был 1991 год, и у них там, в их мире, происходило что-то нехорошее, тревожное. С еще одним членом нашей группы, Русланом, мы поддерживаем отношения до сих пор. Сейчас он руководит фирмой, женат, имеет двойню. Мой муж работает администратором в фирме, у нас дочь.
— Ваши слова в письме о потенциальных бомбах, ждущих своего часа, — не случайны? У вас не исчезает ощущение, что «час X» может наступить? Это вас пугает? — продолжил я расспросы.
— Да, это меня пугает. Я не знаю, с чем именно катавасия на Земле будет связана. Может, природные катастрофы, может, политическое противостояние. Во всяком случае из разговоров с «ними» получается, что сейчас складывается ситуация, как перед Второй мировой войной. Накануне возникает какое-то мощное противостояние. Возможно, мировой терроризм — это один из факторов, как спусковой механизм. Кстати, не думайте, что это противостояние только между людьми. Нет! Они еще и сами вмешиваются во все это. Их системы… И я не знаю, каковы их истинные цели когда я не знаю, поневоле начинаю опасаться. Да, у меня чувство, будто мы накануне.
— Что бывало необычного в ваших снах? — Ну, например, частая ситуация — задумалась на мгновение Надежда.
— Жизнь на развалинах, и мы должны спасать кого-то. Иногда сразу задается вводная: такая-то страна, такой-то год, должны сделать то-то и то-то. Годы могли быть разные — и минувшие, и будущие. Чаще речь шла о выживании. Естественно, и о самоспасении. Если ты сам не выживешь, ты, разумеется, никого и не спасешь. Кстати, хотите взглянуть на ребят из нашей группы? — Надежда полезла в сумочку и достала несколько черно-белых фотографий.
На них были молодые улыбчивые юноши и одна девушка. Один чернявый, судя по всему, Равиль. Другой, Руслан, очень напоминал мне молодого Николая Еременко, артиста, сыгравшего главную роль в фильме «Пираты XX века» Очень симпатичной выглядела сама Надежда — смеющаяся, задорная, с развевающимися непослушными локонами.«А вот мой будущий муж» — указала она на высокого юношу с густой копной волос на голове.«Интересно, все такие заметные, незаурядные ребята, — подумал я. — Словно нарочно выбирали»
— Вы писали, что после обучения пробовали искать тех, кто был там с вами, и с десяток человек нашли. Как вам это удалось? — По-разному.
— Из каких — этих? — Вот из этих — Надежда выразительно посмотрела на меня, явно не желая называть своих кураторов пришельцами. Я догадался, что, вероятно, разговор у нас тоже не тет-а-тет, а с невидимыми свидетелями.
— Как выглядел куратор? Он тоже мог быть мужчиной, женщиной? — Как угодно. Совершенно стандартная внешность. Одежда — обычная водолазка, джинсы, если женщина — платье или брючный костюм. Возраст — от 25 до 30 лет, не больше.
— Почему вы относите их к инопланетянам? — Они сами нам говорили. Правда, они говорили, что не входят в КОН -коалиционный отряд наблюдателей, но свою программу с нами они выполняют по согласованию с ним.
— А как вы лично определяете свое состояние? Вы в ментальном слое, в астральном? — Честно говоря, я не знаю, что это такое, — задумалась Теплова. — Понимаете, когда это только-только начиналось, я думала, что это просто сны. Я ложилась спать, и начинался какой-то очень интересный сон. Потом я стала различать, что это вроде и не сны, потому что в реальности начинаешь ловить отголоски того, что происходило с тобой «там» То есть, например, во сне обыгрывается какая-то ситуация, а через два дня она воспроизводится в жизни, но не полностью, а звучат какие-то реплики, разговоры из сна.
— Как выглядели ваши партнеры по игре? Они же были постоянными.
— У каждого был — она задумалась, — свой код. И еще у нас были клички, настоящих имен мы не знали. К примеру, мой муж был Сэмом, а на самом деле его зовут Валентин. Другого звали Гарри, я — Нэнси. Ну, в подростковой среде так обычно и бывает, с кличками. Я прошу не называть их настоящие имена Этим нечаянно нам можно навредить.
— Хорошо, но как же вы нашли друг друга в реальности, если визуально четко не идентифицировали никого? — недоумевал я.
— А как сходятся люди, когда встречаются? Какие-то симпатии, как будто ты его уже знаешь давно. Во всяком случае, первым меня узнал-вычислил Равиль. Я стою в толпе абитуриентов, и вдруг между нами словно возникает тоннель. «И все, я пошел к тебе прямым ходом» — рассказывал потом Равиль. Вот так я встретилась и с другими членами группы — по какой-то взаимной симпатии. А проще — нас свели. К примеру, я училась и не собиралась замуж, но мне однажды в контакте сказали, что наступают плохие времена, и мне срочно надо сменить имя и место жительства. Это был 1991 год, и у них там, в их мире, происходило что-то нехорошее, тревожное. С еще одним членом нашей группы, Русланом, мы поддерживаем отношения до сих пор. Сейчас он руководит фирмой, женат, имеет двойню. Мой муж работает администратором в фирме, у нас дочь.
— Ваши слова в письме о потенциальных бомбах, ждущих своего часа, — не случайны? У вас не исчезает ощущение, что «час X» может наступить? Это вас пугает? — продолжил я расспросы.
— Да, это меня пугает. Я не знаю, с чем именно катавасия на Земле будет связана. Может, природные катастрофы, может, политическое противостояние. Во всяком случае из разговоров с «ними» получается, что сейчас складывается ситуация, как перед Второй мировой войной. Накануне возникает какое-то мощное противостояние. Возможно, мировой терроризм — это один из факторов, как спусковой механизм. Кстати, не думайте, что это противостояние только между людьми. Нет! Они еще и сами вмешиваются во все это. Их системы… И я не знаю, каковы их истинные цели когда я не знаю, поневоле начинаю опасаться. Да, у меня чувство, будто мы накануне.
— Что бывало необычного в ваших снах? — Ну, например, частая ситуация — задумалась на мгновение Надежда.
— Жизнь на развалинах, и мы должны спасать кого-то. Иногда сразу задается вводная: такая-то страна, такой-то год, должны сделать то-то и то-то. Годы могли быть разные — и минувшие, и будущие. Чаще речь шла о выживании. Естественно, и о самоспасении. Если ты сам не выживешь, ты, разумеется, никого и не спасешь. Кстати, хотите взглянуть на ребят из нашей группы? — Надежда полезла в сумочку и достала несколько черно-белых фотографий.
На них были молодые улыбчивые юноши и одна девушка. Один чернявый, судя по всему, Равиль. Другой, Руслан, очень напоминал мне молодого Николая Еременко, артиста, сыгравшего главную роль в фильме «Пираты XX века» Очень симпатичной выглядела сама Надежда — смеющаяся, задорная, с развевающимися непослушными локонами.«А вот мой будущий муж» — указала она на высокого юношу с густой копной волос на голове.«Интересно, все такие заметные, незаурядные ребята, — подумал я. — Словно нарочно выбирали»
— Вы писали, что после обучения пробовали искать тех, кто был там с вами, и с десяток человек нашли. Как вам это удалось? — По-разному.
Страница 2 из 3
