В июле 2004 года я получил письмо от молодой женщины, назвавшейся Надеждой Тепловой. Место жительства — районный город близ Санкт-Петербурга. Моя корреспондентка в своих письмах, а затем и при личной встрече просила не раскрывать ее подлинного имени и места жительства. Вообще-то я за полную документальность описываемых событий, но тут действительно лучше бы подстраховаться анонимностью.
Добавить в моё избранное
8 мин, 55 сек 972
Вплоть до того, что я давала объявления в газеты и указывала какие-то кодовые слова, а люди потом реагировали на них.
— Какие кодовые слова? — Ну вот, все вам расскажи… Нет!
— Но что вас подталкивало писать такие объявления? — Мне хотелось знать истину. Что было с нами? Ведь ни о чем подобном я нигде не читала и не слышала. Да, мы вчетвером встретились, мы нашли друг друга. Но этого мало! У меня в то время было боевое настроение, я искала доказательства работы с нами, искала правду. И люди откликались! Немногие, но откликались! Один парень был из Прибалтики, девушка — из Казахстана, но она к нам лично не имела отношения, просто была некоторое время в той системе. Одна из Белоруссии. Еще двое мужчин… Они утверждали, что с ними происходило то же самое, что и со мной. Реакция этих людей была такая они проявляли ко мне интерес, заставляли высказаться, а потом говорили «Слава богу, со мной все в порядке!» И… прощались!
— Вам после окончания небесного колледжа выдали нечто вроде диплома? — Нет. Сказали просто. «Спасибо, учеба заканчивается. Вы свободны» И все. Но иногда, в сложных ситуациях, я с ними советуюсь. И подсказки приходят.
— Вас интересует их мнение? — А куда мне от этого деться? Я знаю, что могу делать все, что угодно, но будет так, как скажут они. Правда, я обращаюсь к ним только в самых крайних случаях. Вот и сейчас, почему я с вами сижу и беседую? Я им обещала…
— Как! Они санкционировали встречу.
— Да, они посоветовали не уклоняться от этой встречи.
Я не знал, что на это сказать… Было немного тревожно — чувствовать себя словно под колпаком. Немного позже мы попрощались, договорившись, что Надежда отыщет на антресолях свои записи о тех снах — она их иногда делала: то ли для себя, то ли для памяти… Сейчас Надежда надеется, что «час X» все-таки никогда не наступит и их знания не понадобятся.
Но вдруг?
— Какие кодовые слова? — Ну вот, все вам расскажи… Нет!
— Но что вас подталкивало писать такие объявления? — Мне хотелось знать истину. Что было с нами? Ведь ни о чем подобном я нигде не читала и не слышала. Да, мы вчетвером встретились, мы нашли друг друга. Но этого мало! У меня в то время было боевое настроение, я искала доказательства работы с нами, искала правду. И люди откликались! Немногие, но откликались! Один парень был из Прибалтики, девушка — из Казахстана, но она к нам лично не имела отношения, просто была некоторое время в той системе. Одна из Белоруссии. Еще двое мужчин… Они утверждали, что с ними происходило то же самое, что и со мной. Реакция этих людей была такая они проявляли ко мне интерес, заставляли высказаться, а потом говорили «Слава богу, со мной все в порядке!» И… прощались!
— Вам после окончания небесного колледжа выдали нечто вроде диплома? — Нет. Сказали просто. «Спасибо, учеба заканчивается. Вы свободны» И все. Но иногда, в сложных ситуациях, я с ними советуюсь. И подсказки приходят.
— Вас интересует их мнение? — А куда мне от этого деться? Я знаю, что могу делать все, что угодно, но будет так, как скажут они. Правда, я обращаюсь к ним только в самых крайних случаях. Вот и сейчас, почему я с вами сижу и беседую? Я им обещала…
— Как! Они санкционировали встречу.
— Да, они посоветовали не уклоняться от этой встречи.
Я не знал, что на это сказать… Было немного тревожно — чувствовать себя словно под колпаком. Немного позже мы попрощались, договорившись, что Надежда отыщет на антресолях свои записи о тех снах — она их иногда делала: то ли для себя, то ли для памяти… Сейчас Надежда надеется, что «час X» все-таки никогда не наступит и их знания не понадобятся.
Но вдруг?
Страница 3 из 3
