Осень постучалась в Переделкино зябким дождем. Начало сентября, словно взгляд на утекающую солнечную безмятежность. Скоро наступит время собирать листья. Несколько мелких и ломких до срока упали на покатую крышу литфондовской времянки, где четверть века у окна, в которое скребутся яблоневые ветви, работает писатель-провидец. Он предвосхитил изобретение межконтинентального оружия. Описал принцип действия лунохода — за двадцать лет до его создания. Выдвинул гипотезу о загадке Тунгусского метеорита, предложив считать произошедшее в таежной глуши не результатом падения метеорита, а следствием гибели инопланетного корабля с ядерным топливом.
Добавить в моё избранное
5 мин, 50 сек 6065
Гипотеза Казанцева, предложенная им в рассказе «Взрыв» в 1946 году, буквально взорвала научный мир. Сотни поисковиков приняли участие в экспедициях на Подкаменную Тунгуску, чтобы подтвердить или опровергнуть версию советского фантаста, на возникновение которой повлияли его размышления о трагической судьбе Хиросимы и Нагасаки.
Утро 2 сентября Александр Петрович по традиции, которой более 60 лет, начал у письменного стола с чашки крепкого чая с лимоном. Домашние знают: до обеденного часа он не будет отвечать на телефонные звонки, заочно извинится перед журналистами и коллегами-литераторами. В день 95-летия Мастер предугадывает ход событий. Прежде «несвоевременные» мысли застывали на бумаге ровными карандашными столбцами, затем выпрыгивали под перезвон трофейной пишущей машинки, теперь высвечиваются на мониторе компьютера. С веком наравне.
За круглым столом на дощатой веранде — юбиляр на хозяйском месте. Обтянутый красным дерматином стул с высокой резной спинкой похож на трон. Патриарх немногословен. В 24 романах сказано достаточно.
Фантастические идеи распространены на тридцати языках народов мира. И все-таки для «Трибуны» припасены откровения.
-Не хотелось прежде говорить об этом в интервью. Боялся себя сглазить, — вздыхает писатель, — теперь — не страшно. До десяти лет я был почти слепым.
Врачи говорили — поможет только чудо. Оно произошло. Перед самой Октябрьской революцией с матерью мы ехали на поезде, кажется, в Нижний Новгород. Случилась катастрофа. Вагоны сошли с рельсов. Я был на волоске от гибели. Но остался невредим, и. вероятно, от потрясения прозрел. Кругом слезы и стоны, а я впервые вижу облака в небе.
— Фантастика!
-Да, что-то из этой области. Увы, недавно катастрофически стал терять зрение. На мониторе вижу только аршинные буквы. Судьба, однако, открыла мне глаза на долгую жизнь. Может, от того и работаю без выходных, что каждый белый день числю как подарок.
В минувшем году Казанцев в соавторстве с младшим сыном Никитой выпустил в свет последнее на сегодняшний день произведение. Двухтомник издательства «Современник» называется«Фантаст» Жанр, обозначенный авторами, — мнемонический роман.«Mnemonikon» с греческого — «искусство запоминания» —Мнемонический роман сочинял я понемногу, — перефразирует Казанцев бывшего соседа по переделкинскому«писательскому общежитию» Окуджаву. — Время, знаете ли, подводить кое-какие итоги. Ушли из жизни все те, с кем довелось водить дружбу. Хочется вспомнить всех поименно. Думаю, что это нужно живым.
— И все-таки, Александр Петрович, к кому вы себя относите? Писатель, военный инженер, естествоиспытатель, ученый — где жизненные корни?
-Все переплелось. Без этого не появилась бы крона. Многое по прошествии времени кажется нереальным, былые дерзкие поступки, вроде бы и не мною самим совершены.
— Это, например о знаменитой истории, когда вы устроили стрельбу в кабинете наркома Орджоникидзе?
-И об этом тоже. Товарищу Серго я демонстрировал принцип действия своей электрической пушки, способной быть межконтинентальным оружием. Стрелял я, впрочем, в кабинете военпреда Павлуновского. А тот в шутку пожаловался Орджоникидзе на то, что подключенная к розетке модель с железным снарядиком разворотит стены. Нарком ответил, что на ремонт потребуется меньше средств, чем на разработку перспективного изобретения. Тут же распорядился перевести меня с Уральского металлургического завода в подмосковные Подлипки, на артиллерийский завод.
Увы, работы не были доведены до конца. Кто-то из окружения Сталина сказал, что не стоит тратить народные средства на нереальные проекты. А американцы продолжали двигаться в этом направлении. И всегда оставались лидерами в сфере межконтинентальной баллистики.
— Выходит, электрическая пушка стреляла холостыми?
-Как сказать? Чтобы моя идея совсем не пропала даром, академик Иоффе познакомил меня со сценаристом киностудии «Межрабпомфильм» Израилем Шапиро. Как раз проводился конкурс научно-фантастических сценариев.
Совместно с Шапиро мы написали сценарий «Аренида» — по имени планеты, которая будто бы приближается к Земле и должна на нее упасть. И даже известно, в какой день наступит конец света. Земляне готовятся. На Западе, прощаясь, пьют виски. В СССР же готовят электропушки. чтобы уничтожить источник опасности. В пустыне Кара-Кум построили бутафорскую батарею.
Противника разнесли в щепки. Сценарий получил первую премию. Но режиссера, который уже запустил фильм в производства, вскоре посадили по 58-й статье. Дальше снимать никто не решился. Я, однако, успел почувствовать тягу к сочинительству.
— Тут же купили новый письменный стол и чернильницу?
-Нет, в скором времени уехал в США. Был главным инженером промотдела советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Там же работал над первым романом «Пылающий остров» В Москву вернулся за несколько месяцев до начала войны.
Утро 2 сентября Александр Петрович по традиции, которой более 60 лет, начал у письменного стола с чашки крепкого чая с лимоном. Домашние знают: до обеденного часа он не будет отвечать на телефонные звонки, заочно извинится перед журналистами и коллегами-литераторами. В день 95-летия Мастер предугадывает ход событий. Прежде «несвоевременные» мысли застывали на бумаге ровными карандашными столбцами, затем выпрыгивали под перезвон трофейной пишущей машинки, теперь высвечиваются на мониторе компьютера. С веком наравне.
За круглым столом на дощатой веранде — юбиляр на хозяйском месте. Обтянутый красным дерматином стул с высокой резной спинкой похож на трон. Патриарх немногословен. В 24 романах сказано достаточно.
Фантастические идеи распространены на тридцати языках народов мира. И все-таки для «Трибуны» припасены откровения.
-Не хотелось прежде говорить об этом в интервью. Боялся себя сглазить, — вздыхает писатель, — теперь — не страшно. До десяти лет я был почти слепым.
Врачи говорили — поможет только чудо. Оно произошло. Перед самой Октябрьской революцией с матерью мы ехали на поезде, кажется, в Нижний Новгород. Случилась катастрофа. Вагоны сошли с рельсов. Я был на волоске от гибели. Но остался невредим, и. вероятно, от потрясения прозрел. Кругом слезы и стоны, а я впервые вижу облака в небе.
— Фантастика!
-Да, что-то из этой области. Увы, недавно катастрофически стал терять зрение. На мониторе вижу только аршинные буквы. Судьба, однако, открыла мне глаза на долгую жизнь. Может, от того и работаю без выходных, что каждый белый день числю как подарок.
В минувшем году Казанцев в соавторстве с младшим сыном Никитой выпустил в свет последнее на сегодняшний день произведение. Двухтомник издательства «Современник» называется«Фантаст» Жанр, обозначенный авторами, — мнемонический роман.«Mnemonikon» с греческого — «искусство запоминания» —Мнемонический роман сочинял я понемногу, — перефразирует Казанцев бывшего соседа по переделкинскому«писательскому общежитию» Окуджаву. — Время, знаете ли, подводить кое-какие итоги. Ушли из жизни все те, с кем довелось водить дружбу. Хочется вспомнить всех поименно. Думаю, что это нужно живым.
— И все-таки, Александр Петрович, к кому вы себя относите? Писатель, военный инженер, естествоиспытатель, ученый — где жизненные корни?
-Все переплелось. Без этого не появилась бы крона. Многое по прошествии времени кажется нереальным, былые дерзкие поступки, вроде бы и не мною самим совершены.
— Это, например о знаменитой истории, когда вы устроили стрельбу в кабинете наркома Орджоникидзе?
-И об этом тоже. Товарищу Серго я демонстрировал принцип действия своей электрической пушки, способной быть межконтинентальным оружием. Стрелял я, впрочем, в кабинете военпреда Павлуновского. А тот в шутку пожаловался Орджоникидзе на то, что подключенная к розетке модель с железным снарядиком разворотит стены. Нарком ответил, что на ремонт потребуется меньше средств, чем на разработку перспективного изобретения. Тут же распорядился перевести меня с Уральского металлургического завода в подмосковные Подлипки, на артиллерийский завод.
Увы, работы не были доведены до конца. Кто-то из окружения Сталина сказал, что не стоит тратить народные средства на нереальные проекты. А американцы продолжали двигаться в этом направлении. И всегда оставались лидерами в сфере межконтинентальной баллистики.
— Выходит, электрическая пушка стреляла холостыми?
-Как сказать? Чтобы моя идея совсем не пропала даром, академик Иоффе познакомил меня со сценаристом киностудии «Межрабпомфильм» Израилем Шапиро. Как раз проводился конкурс научно-фантастических сценариев.
Совместно с Шапиро мы написали сценарий «Аренида» — по имени планеты, которая будто бы приближается к Земле и должна на нее упасть. И даже известно, в какой день наступит конец света. Земляне готовятся. На Западе, прощаясь, пьют виски. В СССР же готовят электропушки. чтобы уничтожить источник опасности. В пустыне Кара-Кум построили бутафорскую батарею.
Противника разнесли в щепки. Сценарий получил первую премию. Но режиссера, который уже запустил фильм в производства, вскоре посадили по 58-й статье. Дальше снимать никто не решился. Я, однако, успел почувствовать тягу к сочинительству.
— Тут же купили новый письменный стол и чернильницу?
-Нет, в скором времени уехал в США. Был главным инженером промотдела советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Там же работал над первым романом «Пылающий остров» В Москву вернулся за несколько месяцев до начала войны.
Страница 1 из 2
