Аномальная Наталья

— Недавно просыпаюсь среди ночи от стука в крышу. Решила выйти на крыльцо и взглянуть, что за ночная птица объявилась в наших лесах. Выхожу сонная и глазам своим не верю. На возвышении стоит гном не гном, но малюсенький старичок с растрепанной шевелюрой, в балахончике. Думаю, может, сплю, локтем за косяк зацепилась, чувствую, что не сплю.

— Ты не бойся, — вроде как в голове у меня голос произнес, — я Шишак, с добром пришел. Посмотреть на вас захотелось в доме, а то все в лесу вижу. Ну, не бойся, ухожу… и исчез, как туман.

На следующий день ринулась в библиотеку. Действительно, дух леса в старину звался Шишаком. Вот так, хочешь верь или не верь, а мне самой чудно.

Я поверила, ведь Наталья Мусиенко — человек серьезный, не фантазерка. Тем более что живет она на краю заброшенной станицы Шапсугской в Абинском районе.

Сейчас места эти обезлюдели, хотя станица Шапсугская была в прежние времена очень зажиточной. Сегодня осталось только 200 человек, судя по спискам избирателей. Ушли люди в другие места, нет работы.

Дом — полная чаша

В станице, пока я искала отшельницу, которая живет одна в лесу с четырьмя детьми, говорили всякое. Кто-то считает ее колдуньей, кто-то крутит у виска пальцем. Другие, как например сельский пацан Колян (как он представился!), считают ее гарной теткой — все места здешние знает, а смелая какая — ничего не боится!

Нашла я Наталью в ее избушке на курьих ножках (хотя вполне современную — и обои с картинами на стенах, и полки с книгами!) на окраине леса. До ближайших хат километра три.

Статная, симпатичная женщина в модном спортивном костюме споро наколола дров, пригласила к столу. За чашкой душистого чая из разнотравья рассмеялась: — Да что же необычного, что я здесь живу. Нам хорошо, дети растут здоровые, уже помощники мне. Да здесь и моя работа — я ж мастер природоохранного участка. Правда, раньше я не так жила. Все у меня было. В Киеве университет закончила, замуж вышла, троих родила. Началась перестройка — бизнесом семейным занялись. Дом построили, дети обуты-одеты лучше всех. Я даже в Московскую академию менеджмента поступила. Потом «черный вторник» все перекроил, учебу бросила, а потом и мужа.

Аномальная любовь

Влюбилась мать троих детей без ума в человека, о котором шла дурная слава в городе. Знакомые от нее отворачивались, считали, что совсем ум потеряла. А она верила, как первоклассница, что любовью своей изменит этого человека. И родила ему сына и дочь. Вскоре все, что осталось после развода, а деньги немалые, ушло, как вода в песок. Ее любимый оказался большим умельцем пускать на ветер чужие капиталы. А деньги кончились — и бросил ее. В те дни только в лесу и спасалась, лечила душу от боли. И когда уже жизнь пошла по ровному руслу, Николай вернулся. Клялся, что без нее жить не может, дети каждую ночь снятся, что понять не может, как он мог совершить такой шаг.

— Дело было перед Новым годом. Надо было идти в лес и выбрать праздничную елку. Пошли вместе, недолго искали, надо бы возвращаться в теплую хату, а он уперся: «Пойдем к дольмену, — вспоминает Наташа, — хочу постоять возле него»

Отговаривала она, можно же отложить поход. Но мужик заупрямился, что бык. А когда Николай подошел к дольмену и дотронулся до него рукой, что-то произошло, и упал как подкошенный.

— Как я дальше тащила его по снегу, не помню. Врачи сказали — инфаркт, может, выживет, молодой. Не выжил. А вернулась домой — новое ЧП. Дом полон дыма, трое под одеялами осоловели, младшенькая раскачивается в кроватке, как пьяная. Успела минута в минуту. Спасла детей.

Зона — судьба?

Испугалась Наталья тогда сильно и за себя, но больше за детей. Решила она уехать в Москву, вернуться в цивилизацию. Друзья нашли место в фирме с хорошей зарплатой. Она уже сидела на узлах, билеты были куплены, но Зона (так Наталья всерьез называт эти места!) ее не желала отпускать. Ни с того ни с сего в руках женщины взорвалась скороварка. В ожоговом центре города Краснодара определили поражение 35 процентов кожного покрова. Это почти критическая цифра.

Ей говорили, вначале шесть процентов кожи пересадим, а она требовала 16. Увидите, твердила она, приживется. И впрямь, все прошло удачно. Вот только ноги никак не заживали, доктора боялись, что она не сможет на них встать. А она упрашивала, вы меня выпишите, а там я на природе в источниках ноги спасу. Так и вышло, Зона чуть не погубила, и Зона помогла. Там и осталась. Дети в Зоне выросли не по годам взрослые, все умеют делать. Старший уже живет отдельно, четверо — с матерью. Люся готовит, как в ресторане, а Слава сам летнюю кухню соорудил. И двое младших от них не отстают. Для них, как и для Натальи, все вокруг живое.

Паломники здесь ходят пешком по горам. В первую очередь Наталья ведет их к дольмену, он старше египетских пирамид и обладает магической силой.

— Если на фоне его сфотографироваться, можно увидеть излучение красного и желтого света.