Вам, любезный читатель, вероятно, знакомо имя Николая Адамовича Лютикова. Его истории о тайнах Кедровой пади породили немало слухов и домыслов. И если вы их не читали — уверяю, вы многое потеряли! Но, если ваше знакомство еще не состоялось, я постараюсь в двух словах исправить эту досадную оплошность. Поскольку жить на тверской земле и не знать Фикуса — все равно что сидеть нагишом на муравейнике и не замечать его хозяев.
Добавить в моё избранное
6 мин, 0 сек 14717
Своенравная скотина, привыкшая к красноречию хозяина, вероятно, ждала от того более сильных образов и аллегорий.
Оставляя клочья волос и одежды на кустах, Михеич боковым зрением заметил справа какие-то вспышки. Не предполагая, что за ним может охотиться уфолог-любитель, он вполне резонно подумал, что потерял направление, и вспышки эти не что иное, как огни поселка. Поэтому он стал скачками заходить к козлу сбоку, с тем, чтобы направить их совместное родео прямо к дому. Ему, к удивлению, это удалось. И даже козел немного успокоился, как будто дом почуял. И хотя передышка была короткой, Михеич все же успел направить фонарь прямо на вспышки.
Нужно сказать, что фонарь у него был добротный, мощный, как прожектор тепловоза. Правда, пенсионера луч не высветил — далеко все же было. Но зато он попал на очки-телескопы…
А теперь представьте себе ночь, дальше узкой полоски от света фонаря ничего не видно, а впереди — по кусту светятся два огромных глаза. Это очки отразили пучок света и вернули его назад. Тут кто хочешь не выдержит!
Вот и организм Михеича тоже не выдержал. Первыми сдали передние конечности. Они поочередно выпустили сначала фонарь, а потом козла. Но даже без света «глаза» впереди продолжали сиять. Поэтому вторым у соседа не выдержал кишечник…
Козел, оставшись без рулевого и почуяв свободу, дал волю своему темпераменту. Не разбирая дороги, отфыркиваясь и взбрыкивая ногами, он стремительно помчался в направлении, которое ему определил хозяин. Прямо на своего однофамильца — пенсионера Козлова.
У последнего картина складывалась аналогично, но последствия были другими. Когда на его линзы попал свет мощного фонаря, следопыт решил, что его вычислили пришельцы с тарелки и сейчас над ним будут проводить опыты. Сначала он остолбенел. Но, внезапно услышав страшный хруст ветвей, ломаемых козлом, сообразил, что за ним уже идет гуманоидная «скорая помощь» и дал стрекача. Теперь не то что«скорая» — даже боевой истребитель смог бы достать его разве что ракетой класса«воздух — Козлов»
Все сказанное выше никоим образом не относилось к его однофамильцу, которому просека, оставляемая во время бега пенсионером, казалась дорогой домой. Родион, чувствуя, что пришельцы не отстают, все прибавлял и прибавлял ходу. Но козел, закаленный в постоянной борьбе, был достойным соперником. Вскоре они почти поравнялись и, как пара гнедых, запряженных цугом, в унисон умчались в ночную мглу.
Вот так и появились знаменитые снимки «блуждающих огней» А кроме того, их существование подтверждал и Михеич. Да, дескать, сам видел, так и светятся! При этом как-то сконфуженно шмыгал носом и подтягивал штаны.
В общем, откуда взялись огни, мы разобрались довольно быстро. Еще быстрее я нашел ответ на фотографию с неопознанным объектом в виде облака. Ее пенсионер снимал на закате возле кладбища. А оно у нас старое, и деревья вокруг него огромные и ветвистые. И почти на каждой ветке гнездо воронье. Вот и сообразил я, что этот самый объект не что иное, как конечный продукт переработки вороной вечернего ужина, легкомысленно оброненного ею прямо на объектив следопыта.
Оставляя клочья волос и одежды на кустах, Михеич боковым зрением заметил справа какие-то вспышки. Не предполагая, что за ним может охотиться уфолог-любитель, он вполне резонно подумал, что потерял направление, и вспышки эти не что иное, как огни поселка. Поэтому он стал скачками заходить к козлу сбоку, с тем, чтобы направить их совместное родео прямо к дому. Ему, к удивлению, это удалось. И даже козел немного успокоился, как будто дом почуял. И хотя передышка была короткой, Михеич все же успел направить фонарь прямо на вспышки.
Нужно сказать, что фонарь у него был добротный, мощный, как прожектор тепловоза. Правда, пенсионера луч не высветил — далеко все же было. Но зато он попал на очки-телескопы…
А теперь представьте себе ночь, дальше узкой полоски от света фонаря ничего не видно, а впереди — по кусту светятся два огромных глаза. Это очки отразили пучок света и вернули его назад. Тут кто хочешь не выдержит!
Вот и организм Михеича тоже не выдержал. Первыми сдали передние конечности. Они поочередно выпустили сначала фонарь, а потом козла. Но даже без света «глаза» впереди продолжали сиять. Поэтому вторым у соседа не выдержал кишечник…
Козел, оставшись без рулевого и почуяв свободу, дал волю своему темпераменту. Не разбирая дороги, отфыркиваясь и взбрыкивая ногами, он стремительно помчался в направлении, которое ему определил хозяин. Прямо на своего однофамильца — пенсионера Козлова.
У последнего картина складывалась аналогично, но последствия были другими. Когда на его линзы попал свет мощного фонаря, следопыт решил, что его вычислили пришельцы с тарелки и сейчас над ним будут проводить опыты. Сначала он остолбенел. Но, внезапно услышав страшный хруст ветвей, ломаемых козлом, сообразил, что за ним уже идет гуманоидная «скорая помощь» и дал стрекача. Теперь не то что«скорая» — даже боевой истребитель смог бы достать его разве что ракетой класса«воздух — Козлов»
Все сказанное выше никоим образом не относилось к его однофамильцу, которому просека, оставляемая во время бега пенсионером, казалась дорогой домой. Родион, чувствуя, что пришельцы не отстают, все прибавлял и прибавлял ходу. Но козел, закаленный в постоянной борьбе, был достойным соперником. Вскоре они почти поравнялись и, как пара гнедых, запряженных цугом, в унисон умчались в ночную мглу.
Вот так и появились знаменитые снимки «блуждающих огней» А кроме того, их существование подтверждал и Михеич. Да, дескать, сам видел, так и светятся! При этом как-то сконфуженно шмыгал носом и подтягивал штаны.
В общем, откуда взялись огни, мы разобрались довольно быстро. Еще быстрее я нашел ответ на фотографию с неопознанным объектом в виде облака. Ее пенсионер снимал на закате возле кладбища. А оно у нас старое, и деревья вокруг него огромные и ветвистые. И почти на каждой ветке гнездо воронье. Вот и сообразил я, что этот самый объект не что иное, как конечный продукт переработки вороной вечернего ужина, легкомысленно оброненного ею прямо на объектив следопыта.
Страница 2 из 2
