Особенности национальных секретных материалов

Люди делятся на две категории: тех, кто встречался с аномалиями, и тех, кого «внеземное» обошло стороной. Лично я в числе последних, хотя всегда мечтал столкнуться с паранормальным лицом к лицу. И даже был в так называемой пермской аномальной зоне, где в начале девяностых, как писали тогда еще советские, а потому самые правдивые газеты на свете, сконцентрировалась вся, просто вся, вселенская нечисть, представители которой почему-то на контакт со мной не пошли.

Да, какой только чертовщиной тогда, в бурные девяностые, не пестрела периодика: НЛО, йети, Бермудский треугольник, тот же Чумак с его суперводой… Помнится, в одном очень серьезном журнале (по-моему, «Техника молодежи») прочитал, что подземные пещеры под Самарской Лукой и не пещеры вовсе, а дыхательные тракты внутри гигантской амебы, которая залегла тут со времен царя Гороха, и попавшие туда любители подземностей уже не имеют шансов вернуться на свет божий.

Потом как-то все это плавно перешло на страницы бульварных изданий — потеряло, так сказать, тема интерес у народа. Но это отнюдь не значит, что места необъяснимому в нашей обыденной жизни не осталось. Нашей — значит тольяттинской. Я сам удивился, обнаружив в телефонном справочнике города пункт «Тольяттинская уфологическая комиссия: консультации и практическая помощь участникам и очевидцам аномальных явлений». Раз, думаю, существует комиссия, должен быть и объект, который она комиссует. И не ошибся — аномальных явлений в родном городе предостаточно. А пообщавшись по этому поводу с руководителем тольяттинских аномальщиков Татьяной Макаровой, оценил их качество — просто жуть. Фокс Малдер из культовых голливудских «X-Files» рядом не валялся…

Пионеры не врут, или контакт третьего рода

Июльским утром 1990 года близ одного из пригородных пионерских лагерей девочка искала в лесу старшую сестру и вышла на поляну, где их отряд обычно разводил костер, услышала треск сучьев и увидела в четырех метрах от себя существо ростом около 160 сантиметров в серебристом костюме. с желто-серым лицом и с как будто вдавленными в него круглыми глазами. Девочка не ощущала страха, даже обменялась парой фраз с незнакомцем. И видела за деревьями странный аппарат, точно не может описать, как он выглядел, но помнит, что это была округлая конструкция около двух метров диаметром. Только когда голос «где-то в голове» предложил полетать, она отказалась и пошла в сторону лагеря. Оглянулась — странное существо смотрело ей вслед — и тогда побежала, задыхаясь от вдруг охватившего ее страха…

— Для меня вопрос «верю-не верю» не стоит, — утверждает Татьяна Макарова. — Я знаю, что аномалии существуют, и в меру своих скромных сил пытаюсь понять, что стоит за ними. И я не одна — в Тольятти достаточно моих единомышленников, и есть интересные связи с другими городами. Своего рода коллективный разум получается. Предметов для изучения вполне достаточно, но не они сподвигли на создание комиссии. В начале 90-х нами двигал простой интерес. А изучать можно многое: в Тольятти спектр аномалий представлен полностью — от самых безобидных, когда очевидец просто наблюдал за необычным объектом или явлением, до случаев вмешательства в жизнь людей. За двенадцать лет существования комиссии у нас скопилось порядка тысячи сообщений только о наблюдениях, не считая контактов.

Контакт — это не всегда приятно

Сообщение пилота самолета ТУ-134, летевшего их Самары. Машина шла при ясном безоблачном небе. Неожиданно прямо по курсу появилось бледное расплывчатое облачко, в которое вошел самолет. Внезапно из облака вырвался яркий зеленый луч, прошелся по борту, в результате чего один из приборов управления после небольшого взрыва оплавился. Полет чудом удалось закончить благополучно.

Сообщение бортмеханика другого рейса. Незадолго до посадки в кабине самолета поперек пульта проскочил бледно-зеленый луч, невесть откуда взявшийся. Луч ударил наблюдавшему прямо в глаза, от чего его охватила дрожь и волна тепла прошла с головы до ног. Тут же в наушниках раздался сигнал — пожар левого двигателя. Посадка прошла нормально. Только на земле выяснилось, что сигнал о пожаре был ложным…

— Легко ли отличить фальшивку от конкретной информации, Татьяна Викторовна?

— Не всегда. Обычно реакция «открещивания» от аномалий характерна для людей, которые единожды наблюдали«нечто» в своей жизни. Для тех, кто несколько раз становился очевидцем или на себе испытывал влияние того же полтергейста, становится нормой задаться вопросом«А почему это произошло со мной?». С шутниками, обремененными синдромом барона Мюнхгаузена, нам повезло — таких немного и распознать их легко. Ведь очень важно, как человек реагирует, описывает то, что он видел, насколько он рвется к известности. Те, кто действительно сталкивался с аномальщиной, обычно не хотят афишировать себя. Это первое условие, которое выдвигают реальные очевидцы. Знаете, не столько из-за скромности, сколько из-за боязни, что потом сосед по площадке обзовет его психом.