Зарубежная фантастика отдыхает по сравнению с аномалиями Самарской Луки!…
Добавить в моё избранное
13 мин, 48 сек 14261
— А медицина как на это реагирует?
— Если очевидец становится пациентом, то отечественная медицина успешно, или неуспешно, пытается его лечить. Это официально установленная государством, да и всем обществом, доктрина: того, что нельзя потрогать руками, чего нет в энциклопедических словарях, быть не может.
— Общество в начале 90-х к аномалиям относилось с большим энтузиазмом. А сейчас то ли интереса поубавилось, то ли самих случаев стало меньше…
— На самом деле энтузиазм-то был двусторонним. Люди верили всему, что происходило во вне: по телевизору, по газетным статьям. А если то же самое случалось с соседом по площадке, этому не верили в упор. Приходит, скажем, к медикам человек с постоперационным шрамом, полученным после инопланетного похищения, а ему говорят: «Да ты, Вася, псих». А к аномалиям люди действительно привыкли. С одной стороны, это хорошо: стало меньше дезинформации. С другой — много фактов до нас не доходит. Вот свежий пример: после заводской смены на остановке стоят человек тридцать-сорок. Над ними летит нечто, совершенно четких форм, цвета, описывает разнообразные фигуры. И из всей этой толпы нам позвонил один-единственный человек. А по рассказам нескольких можно было бы составить более полную картину… Люди привыкли, да. Но изучением того, что это такое, как оно влияет на нас, смертных, по сути, не занимается никто, кроме специалистов.
— Знаю, что в конце октября все отечественные уфологи собираются на конференцию в Москве. Следите за развитием уфологии в мире?
— Сейчас в мировой аномалистике происходит своеобразное отсеивание. Отпадают те организации, которых в первую очередь интересовало не изучение, а пропаганда, распространение информации. Другие, более квалифицированные, подходят к вопросу, используя современную технику, экспериментируя. Стало больше уделяться внимания человеческой психологии к применению к аномалистике. Вспомните, как начиналось изучение метеоритов — с того же ажиотажа: «Когда же он грохнется на матушку Землю?». Потом ученые нашли способы увидеть, измерить, рассчитать, и метеориты стали обычной отраслью в звездной науке. Возможно, то же произойдет в свое время с уфологией. Пока же мы занимается чистой хронологией, анализом. Технических возможностей в Тольятти просто нет. Если сравнивать Россию и Запад, то здесь в аномальной теме наблюдается дисбаланс. Обществ, объединяющих контактеров и похищенных неземлянами людей, у них гораздо больше. Там люди могут поделиться своими впечатлениями, переживаниями, страхами, получить психологическую помощь. Но в России в суть феноменов проникают гораздо глубже.
— Если бы существовала десятибалльная шкала, как бы вы оценили паранормальную активность в Тольятти?
— Баллов в шесть-семь. Были годы, когда в городе превалировали случаи полтергейста: был этот феномен на заводе, в школе, несколько достаточно мощных квартирных. Потом общество закидало нас информацией об НЛО, а затем — о телепатических контактах. С кем или чем — сказать не могу. Не столь наивна, чтобы верить информаторам, утверждающим, что им был голос высшего разума, инопланетян и так далее. Наше дело — понять, зачем им давалась информация духовно-этического или технического характера. В последние два года этих различий по роду сообщений не стало.
— Может, это зависит от СМИ? Ведь в одно время газеты пестрели заголовками о полтергейсте, позже — о «летающих тарелках». Люди-то даже не знали толком, что они видели, а тут им доходчиво объясняли: это, ребята, барабашка.
— Честно говоря, мы сами использовали такого рода информацию, чтобы стимулировать интерес очевидцев. У человека может даже не возникнуть мысли позвонить, сообщить. Мучается себе со своим барабашкой или, наоборот, счастлив безмерно. А наши тематические статьи предполагали ответный поток информации, и это срабатывало. Но могу прямо сказать: нет у нас явного предрасположения мест к одному аномальному проявлению, как, скажем, в Молебской зоне с их летающими призраками.
Аномальщики опросили коллектив и предположили, что возникновение полтергейста может иметь причиной недавнюю трагическую гибель выпускника школы — лидера самодеятельности, который много времени проводил именно в актовом зале и его подсобке.
— Если очевидец становится пациентом, то отечественная медицина успешно, или неуспешно, пытается его лечить. Это официально установленная государством, да и всем обществом, доктрина: того, что нельзя потрогать руками, чего нет в энциклопедических словарях, быть не может.
— Общество в начале 90-х к аномалиям относилось с большим энтузиазмом. А сейчас то ли интереса поубавилось, то ли самих случаев стало меньше…
— На самом деле энтузиазм-то был двусторонним. Люди верили всему, что происходило во вне: по телевизору, по газетным статьям. А если то же самое случалось с соседом по площадке, этому не верили в упор. Приходит, скажем, к медикам человек с постоперационным шрамом, полученным после инопланетного похищения, а ему говорят: «Да ты, Вася, псих». А к аномалиям люди действительно привыкли. С одной стороны, это хорошо: стало меньше дезинформации. С другой — много фактов до нас не доходит. Вот свежий пример: после заводской смены на остановке стоят человек тридцать-сорок. Над ними летит нечто, совершенно четких форм, цвета, описывает разнообразные фигуры. И из всей этой толпы нам позвонил один-единственный человек. А по рассказам нескольких можно было бы составить более полную картину… Люди привыкли, да. Но изучением того, что это такое, как оно влияет на нас, смертных, по сути, не занимается никто, кроме специалистов.
— Знаю, что в конце октября все отечественные уфологи собираются на конференцию в Москве. Следите за развитием уфологии в мире?
— Сейчас в мировой аномалистике происходит своеобразное отсеивание. Отпадают те организации, которых в первую очередь интересовало не изучение, а пропаганда, распространение информации. Другие, более квалифицированные, подходят к вопросу, используя современную технику, экспериментируя. Стало больше уделяться внимания человеческой психологии к применению к аномалистике. Вспомните, как начиналось изучение метеоритов — с того же ажиотажа: «Когда же он грохнется на матушку Землю?». Потом ученые нашли способы увидеть, измерить, рассчитать, и метеориты стали обычной отраслью в звездной науке. Возможно, то же произойдет в свое время с уфологией. Пока же мы занимается чистой хронологией, анализом. Технических возможностей в Тольятти просто нет. Если сравнивать Россию и Запад, то здесь в аномальной теме наблюдается дисбаланс. Обществ, объединяющих контактеров и похищенных неземлянами людей, у них гораздо больше. Там люди могут поделиться своими впечатлениями, переживаниями, страхами, получить психологическую помощь. Но в России в суть феноменов проникают гораздо глубже.
— Если бы существовала десятибалльная шкала, как бы вы оценили паранормальную активность в Тольятти?
— Баллов в шесть-семь. Были годы, когда в городе превалировали случаи полтергейста: был этот феномен на заводе, в школе, несколько достаточно мощных квартирных. Потом общество закидало нас информацией об НЛО, а затем — о телепатических контактах. С кем или чем — сказать не могу. Не столь наивна, чтобы верить информаторам, утверждающим, что им был голос высшего разума, инопланетян и так далее. Наше дело — понять, зачем им давалась информация духовно-этического или технического характера. В последние два года этих различий по роду сообщений не стало.
— Может, это зависит от СМИ? Ведь в одно время газеты пестрели заголовками о полтергейсте, позже — о «летающих тарелках». Люди-то даже не знали толком, что они видели, а тут им доходчиво объясняли: это, ребята, барабашка.
— Честно говоря, мы сами использовали такого рода информацию, чтобы стимулировать интерес очевидцев. У человека может даже не возникнуть мысли позвонить, сообщить. Мучается себе со своим барабашкой или, наоборот, счастлив безмерно. А наши тематические статьи предполагали ответный поток информации, и это срабатывало. Но могу прямо сказать: нет у нас явного предрасположения мест к одному аномальному проявлению, как, скажем, в Молебской зоне с их летающими призраками.
Барабашка терроризировал целую школу
Странные дела творились в одной из городских школ: в пустых помещениях «нечто» насмерть пугало школьников и учителей. Единственным человеком, который не верил в чертовщину, была директор. До тех пор пока не увидела, как сами открываются и закрываются двери в актовом зале — зловещем обиталище полтергейста, поворачивается ключ в замке, а письменный стол перемещен в подсобку на втором этаже того же зала, причем дверь, через которую его можно было бы туда внести, была заперта деревянным бруском изнутри. На прежнее место стол возвратили четверо здоровых мужиков, используя приставную лестницу. Про левитацию цветочных горшков я уже не говорю…Аномальщики опросили коллектив и предположили, что возникновение полтергейста может иметь причиной недавнюю трагическую гибель выпускника школы — лидера самодеятельности, который много времени проводил именно в актовом зале и его подсобке.
Страница 2 из 4
