Сенсационное расследование «МК»: за последние годы в США сбежало два десятка российских шпионов и дипломатов...
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 13564
17 января 2001 г. совместно с женой, Хазовой Мариной Михайловной, 1961 года рождения, программистом ФАПСИ при Президенте РФ, и сыном Михаилом, 1989 года рождения, тайно покинул территорию РФ, вылетев из аэропорта «Шереметьево-2» транзитом в Будапешт. В настоящее время находится в США.
Трудно даже представить себе урон, который мог нанести стране предатель такого масштаба. Знаменитый Александр Огородник («Трианон»!) на его фоне кажется просто мальчишкой…
Служебное положение Потапова позволяло ему быть в курсе практически всех внешнеполитических операций и планов России. Он имел доступ к секретам первой величины. Без труда мог «расшифровать» всех без исключения сотрудников внешней и военной разведок, работавших под дипломатическими«крышами» — во всех странах мира, не только в Америке. (Назначение разведчиков на дипломатические должности проходит через аппарат МИДа!)
Никогда за всю свою историю Штаты не имели еще агента подобного ранга, а в том, что Потапов начал сотрудничать с американцами задолго до своего побега, сомнений ни у кого уже не возникает. В противном случае ничем иным объяснить его внезапный уход невозможно.
Потапов мог остаться за рубежом бессчетное количество раз: и в период работы в посольстве, и во время своих многочисленных заграничных вояжей (по долгу службы он регулярно выезжал на Запад!). В конце концов всего за пару недель до исчезновения, на Новый год, он ездил отдыхать к Красному морю. Что мешало ему тогда, без лишних проблем, сразу же перебраться в США? Но вместо этого Потапов предпочел вернуться в Москву, чтобы, рискуя собой, тут же пускаться в бега.
Я специально посмотрел в прошлогодний календарь. 17 января — день его исчезновения — это была среда. Самая середина рабочей недели. Факт очень странный.
Значит, случилось что-то непредвиденное, экстраординарное. Что-то, что заставило Потапова, не дожидаясь даже выходных (выходные дали бы ему двое суток форы — ведь хватились бы его только в понедельник!), спешно срываться с насиженного места и убегать из Москвы…
Что? Возможно только два объяснения. Либо Потапов почувствовал угрозу скорого разоблачения и предпочел чужбину лефортовским казематам. Либо от кого-то он получил безоговорочный приказ: срочно покинуть Россию…
Последняя версия — особенно любопытна: ведь бегство Владислава Потапова как нельзя лучше совпало с чередой крайне таинственных, удивительных даже событий…
Побег Потапова держится в секрете по сей день. Российской стороне говорить о нем невыгодно: это все равно что самим себя высечь. Американцы, возможно, берегут его для каких-то неведомых еще целей.
О бегстве другого высокопоставленного дипломата — первого секретаря постпредства России в ООН Сергея Третьякова — пресса тоже сообщила не сразу. Третьяков попросил «политического убежища» 18 октября 2000 года. Первая же утечка прошла лишь 31 января.
Впрочем, дипломатом Третьяков был чисто номинальным. Всю свою сознательную жизнь он проработал во внешней разведке, преимущественно в американском отделе. Дослужился до полковника.
В нью-йоркской резидентуре СВР этот человек занимал второй по значимости пост — заместителя резидента по политической разведке.
А 25 декабря, то есть через два месяца, аналогичный кульбит проделывает и другой «наследник» Штирлица: офицер безопасности посольства России в Оттаве, кадровый сотрудник СВР Евгений Торопов. До командировки в Канаду Торопов работал в Управлении внешней контрразведки СВР, был начальником американского направления.
Внешняя контрразведка (сокращено — ВКР!) — это своего рода спецслужба в спецслужбе. Именно она занимается поиском предателей в стенах разведки, держит под «колпаком» всех подозрительных сотрудников.
Проникнуть в ВКР — мечта любой спецслужбы, тем более — американцев. Во-первых, имея там людей, всегда можно успеть вывести свою агентуру из-под удара и навести противника на ложный след. Во-вторых, это значительно облегчает вербовочную работу: зная слабые стороны разведчиков, их психологические и личные особенности, вербовать их — словно орешки щелкать. (Когда, например, в 86-м контрразведка арестовала агента ФБР Сергея Моторина, работавшего в вашингтонской резидентуре КГБ, он признался, что окончательно решился на предательство после того, как вербовщики поздравили его с присвоением майорского звания. На Моторина это произвело колоссальное впечатление. Ларчик открывался просто: к тому времени у ФБР уже был в резидентуре агент — Валерий Мартынов, также впоследствии раскрытый!).
Сразу два перебежчика — улов для американцев громадный, тем более что и Третьяков и Торопов — это не какая-то мелочевка. Объем их знаний трудно переоценить. Если же оба они были завербованы еще до побега — от такого удара российская разведка может оправиться нескоро.
Впрочем, мне не дает покоя другое: странная закономерность этих побегов. Третьяков «выбирает свободу» 18 октября.
Трудно даже представить себе урон, который мог нанести стране предатель такого масштаба. Знаменитый Александр Огородник («Трианон»!) на его фоне кажется просто мальчишкой…
Служебное положение Потапова позволяло ему быть в курсе практически всех внешнеполитических операций и планов России. Он имел доступ к секретам первой величины. Без труда мог «расшифровать» всех без исключения сотрудников внешней и военной разведок, работавших под дипломатическими«крышами» — во всех странах мира, не только в Америке. (Назначение разведчиков на дипломатические должности проходит через аппарат МИДа!)
Никогда за всю свою историю Штаты не имели еще агента подобного ранга, а в том, что Потапов начал сотрудничать с американцами задолго до своего побега, сомнений ни у кого уже не возникает. В противном случае ничем иным объяснить его внезапный уход невозможно.
Потапов мог остаться за рубежом бессчетное количество раз: и в период работы в посольстве, и во время своих многочисленных заграничных вояжей (по долгу службы он регулярно выезжал на Запад!). В конце концов всего за пару недель до исчезновения, на Новый год, он ездил отдыхать к Красному морю. Что мешало ему тогда, без лишних проблем, сразу же перебраться в США? Но вместо этого Потапов предпочел вернуться в Москву, чтобы, рискуя собой, тут же пускаться в бега.
Я специально посмотрел в прошлогодний календарь. 17 января — день его исчезновения — это была среда. Самая середина рабочей недели. Факт очень странный.
Значит, случилось что-то непредвиденное, экстраординарное. Что-то, что заставило Потапова, не дожидаясь даже выходных (выходные дали бы ему двое суток форы — ведь хватились бы его только в понедельник!), спешно срываться с насиженного места и убегать из Москвы…
Что? Возможно только два объяснения. Либо Потапов почувствовал угрозу скорого разоблачения и предпочел чужбину лефортовским казематам. Либо от кого-то он получил безоговорочный приказ: срочно покинуть Россию…
Последняя версия — особенно любопытна: ведь бегство Владислава Потапова как нельзя лучше совпало с чередой крайне таинственных, удивительных даже событий…
Побег Потапова держится в секрете по сей день. Российской стороне говорить о нем невыгодно: это все равно что самим себя высечь. Американцы, возможно, берегут его для каких-то неведомых еще целей.
О бегстве другого высокопоставленного дипломата — первого секретаря постпредства России в ООН Сергея Третьякова — пресса тоже сообщила не сразу. Третьяков попросил «политического убежища» 18 октября 2000 года. Первая же утечка прошла лишь 31 января.
Впрочем, дипломатом Третьяков был чисто номинальным. Всю свою сознательную жизнь он проработал во внешней разведке, преимущественно в американском отделе. Дослужился до полковника.
В нью-йоркской резидентуре СВР этот человек занимал второй по значимости пост — заместителя резидента по политической разведке.
А 25 декабря, то есть через два месяца, аналогичный кульбит проделывает и другой «наследник» Штирлица: офицер безопасности посольства России в Оттаве, кадровый сотрудник СВР Евгений Торопов. До командировки в Канаду Торопов работал в Управлении внешней контрразведки СВР, был начальником американского направления.
Внешняя контрразведка (сокращено — ВКР!) — это своего рода спецслужба в спецслужбе. Именно она занимается поиском предателей в стенах разведки, держит под «колпаком» всех подозрительных сотрудников.
Проникнуть в ВКР — мечта любой спецслужбы, тем более — американцев. Во-первых, имея там людей, всегда можно успеть вывести свою агентуру из-под удара и навести противника на ложный след. Во-вторых, это значительно облегчает вербовочную работу: зная слабые стороны разведчиков, их психологические и личные особенности, вербовать их — словно орешки щелкать. (Когда, например, в 86-м контрразведка арестовала агента ФБР Сергея Моторина, работавшего в вашингтонской резидентуре КГБ, он признался, что окончательно решился на предательство после того, как вербовщики поздравили его с присвоением майорского звания. На Моторина это произвело колоссальное впечатление. Ларчик открывался просто: к тому времени у ФБР уже был в резидентуре агент — Валерий Мартынов, также впоследствии раскрытый!).
Сразу два перебежчика — улов для американцев громадный, тем более что и Третьяков и Торопов — это не какая-то мелочевка. Объем их знаний трудно переоценить. Если же оба они были завербованы еще до побега — от такого удара российская разведка может оправиться нескоро.
Впрочем, мне не дает покоя другое: странная закономерность этих побегов. Третьяков «выбирает свободу» 18 октября.
Страница 2 из 6
