Сенсационное расследование «МК»: за последние годы в США сбежало два десятка российских шпионов и дипломатов...
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 13567
Торопов — 25 декабря. 17 января бежит Потапов. Все они работали именно по Америке.
Что это? Случайность? Или звенья некой единой цепи, понять которую мы пока не в силах? Ведь еще через месяц, 18 февраля, американцы арестовывают одного из самых ценных агентов КГБ-СВР, сотрудника ФБР Роберта Ханссена. Как утверждает печать, Ханссена предал именно Сергей Третьяков…
Внедриться в спецслужбу противника — вот главная задача любой разведки. Все остальное — лишь общий фон. Декорации для основного действа. Соответственно, главная цель контрразведки — такого изменника найти и обезвредить…
За годы советско-американского противостояния каждая из сторон преуспела на этом фронте неплохо. И в КГБ (а затем в СВР!), и в ФБР-ЦРУ работали (и наверняка работают еще!) «кроты» — так с легкой руки писателя Ле Карре повелось именовать оборотней в спецслужбах.
Но агентов, подобных Ханссену и разоблаченному еще в 94-м ЦРУшнику Олдричу Эймсу, у СВР не было давно. Не случайно за годы сотрудничества с Москвой Эймс получил 2,7 миллиона долларов, Ханссен — 600 тысяч долларов; еще 800 было переведено на специально открытый для него в России счет.
Благодаря этим людям КГБ-СВР находилось в курсе самых щекотливых операций противника. По очереди они выдали в общей сложности около 20 американских агентов внутри КГБ и ГРУ.
Кто предал Олдрича Эймса? Этот вопрос даже по прошествии восьми лет остается без ответа. Сами американцы утверждают, что он попал под подозрение, ибо любил жить на широкую ногу, а расходы его явно перекрывали доходы: Эймс купил новенькую яхту, «Ягуар» последней модели, шикарный особняк…
Сомневаюсь. Известно, что ФБР пошло на арест Эймса, не имея против него никаких серьезных улик. Если бы контрразведке не удалось разговорить шпионскую жену, суд над Эймсом наверняка бы провалился. Кроме того, Эймс сибаритствовал не первый год, еще с 80-х, арестовали же его лишь в 94-м.
Одних беспочвенных только подозрений мало, чтобы втягиваться в попахивающую скандалом авантюру: для этого нужно было знать о предательстве Эймса наверняка. И такую уверенность контрразведка могла обрести лишь со слов кого-то очень знающего.
И здесь мы вторгаемся в область, вызывающую в российской разведке крайне болезненную реакцию. СВР старательно пытается замолчать эту тему, только шила в мешке не утаишь…
… Когда-то Вячеслав Трубников — бывший уже директор СВР — сказал фразу, которую я запомнил навсегда: о победах разведки не знает никто, о промахах — все.
Вполне возможно, на американском фронте у СВР (да и у ГРУ!) есть победы, о которых со временем мы услышим. Однако промахи ее столь серьезны, что скрывать их просто уже нельзя, и нет ничего удивительного в том, что ФБР арестовало и Эймса, и Ханссена, да и множество других наших агентов. Удивительно другое: то, что это произошло так поздно.
«Конечно, нельзя сказать, что мы проиграли американцам тайную войну вчистую, — считает ветеран внешней контрразведки, полковник в отставке Станислав Лекарев. — Но то, что мы не в силах уже с ними соревноваться, — это факт. Для отечественной разведки наступила эпоха заката…»
Перебежчики были всегда. Факт этот настолько очевидный, что не требует даже подтверждений (достаточно вспомнить того же князя Курбского!). Но именно после революции бегства сотрудников спецслужб превратились в явление массовое.
Точной цифры их не знает никто. В общей сложности огласке было предано лишь более 70 фактов. Четверть из них — приходится на нынешнее десятилетие.
Пик побегов случился в начале 90-х. В 91-м в страну не вернулись сразу шесть разведчиков (цифра рекордная!). В 92-м — еще пятеро. Причины этого понятны без перевода: шпионы всегда чувствуют перемены в обществе острее других.
Потом — наступило относительное затишье. И вдруг — разведку словно прорвало.
Официально СВР скрывает, сколько ее сотрудников ушло за последние годы на Запад. Называются только две фамилии: Торопов и Третьяков (да и то после того, как их озвучила пресса: кстати, не могу не похвалиться — первым о побеге Торопова сообщил именно «МК»!). Неофициально же — нет никаких сомнений — число это в невообразимое количество раз больше.
Не знаю, насколько это соответствует действительности, но один из уволившихся недавно высокопоставленных разведчиков назвал мне дикую, ужасающую даже цифру: более двадцати перебежчиков.
Необходимо, впрочем, учесть, что число это включает в себя и отставников — тех, кто уволился из разведки и уехал потом на Запад, вроде генерала Калугина.
Формально — они уже не сотрудники. Фактически — это ничего не меняет. Они точно такие же секретоносители, как и их недавние коллеги, только куда как более уязвимые. Особенно те, кто работал как раз по американской «линии»
«Отставной сотрудник разведки, приехавший жить в страну оппонента, — считает ветеран СВР, попросивший сохранить свое инкогнито, — все равно обречен на сотрудничество с местной спецслужбой.
Что это? Случайность? Или звенья некой единой цепи, понять которую мы пока не в силах? Ведь еще через месяц, 18 февраля, американцы арестовывают одного из самых ценных агентов КГБ-СВР, сотрудника ФБР Роберта Ханссена. Как утверждает печать, Ханссена предал именно Сергей Третьяков…
Внедриться в спецслужбу противника — вот главная задача любой разведки. Все остальное — лишь общий фон. Декорации для основного действа. Соответственно, главная цель контрразведки — такого изменника найти и обезвредить…
За годы советско-американского противостояния каждая из сторон преуспела на этом фронте неплохо. И в КГБ (а затем в СВР!), и в ФБР-ЦРУ работали (и наверняка работают еще!) «кроты» — так с легкой руки писателя Ле Карре повелось именовать оборотней в спецслужбах.
Но агентов, подобных Ханссену и разоблаченному еще в 94-м ЦРУшнику Олдричу Эймсу, у СВР не было давно. Не случайно за годы сотрудничества с Москвой Эймс получил 2,7 миллиона долларов, Ханссен — 600 тысяч долларов; еще 800 было переведено на специально открытый для него в России счет.
Благодаря этим людям КГБ-СВР находилось в курсе самых щекотливых операций противника. По очереди они выдали в общей сложности около 20 американских агентов внутри КГБ и ГРУ.
Кто предал Олдрича Эймса? Этот вопрос даже по прошествии восьми лет остается без ответа. Сами американцы утверждают, что он попал под подозрение, ибо любил жить на широкую ногу, а расходы его явно перекрывали доходы: Эймс купил новенькую яхту, «Ягуар» последней модели, шикарный особняк…
Сомневаюсь. Известно, что ФБР пошло на арест Эймса, не имея против него никаких серьезных улик. Если бы контрразведке не удалось разговорить шпионскую жену, суд над Эймсом наверняка бы провалился. Кроме того, Эймс сибаритствовал не первый год, еще с 80-х, арестовали же его лишь в 94-м.
Одних беспочвенных только подозрений мало, чтобы втягиваться в попахивающую скандалом авантюру: для этого нужно было знать о предательстве Эймса наверняка. И такую уверенность контрразведка могла обрести лишь со слов кого-то очень знающего.
И здесь мы вторгаемся в область, вызывающую в российской разведке крайне болезненную реакцию. СВР старательно пытается замолчать эту тему, только шила в мешке не утаишь…
… Когда-то Вячеслав Трубников — бывший уже директор СВР — сказал фразу, которую я запомнил навсегда: о победах разведки не знает никто, о промахах — все.
Вполне возможно, на американском фронте у СВР (да и у ГРУ!) есть победы, о которых со временем мы услышим. Однако промахи ее столь серьезны, что скрывать их просто уже нельзя, и нет ничего удивительного в том, что ФБР арестовало и Эймса, и Ханссена, да и множество других наших агентов. Удивительно другое: то, что это произошло так поздно.
«Конечно, нельзя сказать, что мы проиграли американцам тайную войну вчистую, — считает ветеран внешней контрразведки, полковник в отставке Станислав Лекарев. — Но то, что мы не в силах уже с ними соревноваться, — это факт. Для отечественной разведки наступила эпоха заката…»
Перебежчики были всегда. Факт этот настолько очевидный, что не требует даже подтверждений (достаточно вспомнить того же князя Курбского!). Но именно после революции бегства сотрудников спецслужб превратились в явление массовое.
Точной цифры их не знает никто. В общей сложности огласке было предано лишь более 70 фактов. Четверть из них — приходится на нынешнее десятилетие.
Пик побегов случился в начале 90-х. В 91-м в страну не вернулись сразу шесть разведчиков (цифра рекордная!). В 92-м — еще пятеро. Причины этого понятны без перевода: шпионы всегда чувствуют перемены в обществе острее других.
Потом — наступило относительное затишье. И вдруг — разведку словно прорвало.
Официально СВР скрывает, сколько ее сотрудников ушло за последние годы на Запад. Называются только две фамилии: Торопов и Третьяков (да и то после того, как их озвучила пресса: кстати, не могу не похвалиться — первым о побеге Торопова сообщил именно «МК»!). Неофициально же — нет никаких сомнений — число это в невообразимое количество раз больше.
Не знаю, насколько это соответствует действительности, но один из уволившихся недавно высокопоставленных разведчиков назвал мне дикую, ужасающую даже цифру: более двадцати перебежчиков.
Необходимо, впрочем, учесть, что число это включает в себя и отставников — тех, кто уволился из разведки и уехал потом на Запад, вроде генерала Калугина.
Формально — они уже не сотрудники. Фактически — это ничего не меняет. Они точно такие же секретоносители, как и их недавние коллеги, только куда как более уязвимые. Особенно те, кто работал как раз по американской «линии»
«Отставной сотрудник разведки, приехавший жить в страну оппонента, — считает ветеран СВР, попросивший сохранить свое инкогнито, — все равно обречен на сотрудничество с местной спецслужбой.
Страница 3 из 6
