В ряду агентов, работавших на советскую разведку после второй мировой войны, Гленн Майкл Соутер стоит особняком. И дело тут не в его возрасте или занимаемом служебном положении. Просто в отличие от других он стал сотрудничать с ПГУ КГБ исключительно по идеологическим мотивам. Широко известные сейчас Олдрич Эймс и Роберт Ханссен, не говоря уже о Джоне Уокере или Рональде Пелтоне, никогда не отказывались от денег. А Соутер их не брал вовсе...
Добавить в моё избранное
13 мин, 8 сек 18694
После возвращения в Москву в 1968 году Соломатин был назначен заместителем начальника внешней разведки, но уже через три года вновь выехал в США, где до 1974 года руководил нью-йоркской резидентурой. А в 1976 году его направили резидентом в Италию под прикрытием должности советника-посланника посольства СССР. За успешную деятельность председатель КГБ Андропов называл Соломатина «классиком разведки», а коллеги порой отзывались о нем как о «волке с мертвой хваткой». И это были не пустые слова.
Услышав о странном посетителе, желающем навсегда выехать в Советский Союз, Соломатин счел необходимым лично встретиться с Соутером и выяснить причины такого необычного решения. Позднее, вспоминая об этом, Соломатин рассказывал:
— Соутер интересен уже тем, что он, возможно, последний из могикан. Он не вынашивал решения изменить родине — он просто хотел обрести новую. И в этом смысле речь не может идти о каком-то вульгарном предательстве. Понимаете, Соутер верил. Пусть в чем-то ошибался, но верил.
Все, что писали на Западе о продажности Соутера, — вранье. Ему и в голову не пришло предложить нам секретные документы в обмен на наш паспорт. Мне ведь есть с чем сравнивать. Я вербовал Уокера. Там все было ясно с самого начала: ты — мне, я — тебе. Нехитрая схема: товар — деньги, товар — деньги…
Он сказал, что хочет жить у нас. Ну а у меня, естественно, профессиональный инстинкт сработал: а в чем он может быть полезен нашему государству? Прямолинейных вопросов я не задавал, водил все вокруг да около. Он, видимо, сообразил и прямо сказал: а нет у меня ничего, никаких секретов. Как выяснилось вскоре, он добросовестно заблуждался. Этих секретов у него был кладезь!
Убедившись в ходе беседы, что в основе решения Соутера лежат идеологические мотивы, Соломатин сделал ему следующее предложение: если Соутер до завершения своей службы в военно-морском флоте США будет сотрудничать с советской разведкой, то в дальнейшем получит всемерную помощь в осуществлении своих намерений. Соутер ответил на это предложение согласием. Однако для включения его в агентурную сеть требовалась санкция Москвы. А там долго не соглашались с Соломатиным, опасаясь «подставы». И резиденту пришлось настойчиво убеждать Центр в своей правоте, пока, наконец, не было получено добро на работу с Соутером.
Как уже говорилось, Соутер служил личным фотографом командующего Шестым флотом адмирала Кроу, и через него проходило множество совершенно секретных документов, которые он передавал советской разведке. Это прежде всего была информация о диспозиции сил флота и, особенно, о перемещениях ядерных подводных лодок. Кроме того, от Соутера поступали материалы, раскрывающие стратегические планы США в Средиземноморье, на Ближнем и Среднем Востоке. Москва также получала сценарии учений с применением ядерного оружия и отчеты об учебно-боевых операциях, сведения о боевой подготовке Шестого флота и планы действий ВМС США на случай войны. Что касается основных приказов и распоряжений командующего Шестым флотом, то они попадали практически одновременно и к тем, кому были адресованы, и в Москву. В результате в Кремле имели четкое представление о тех рубежах, за которыми, по планам американцев, возникала необходимость применения ядерного оружия, что позволяло точно знать, до каких пределов СССР может идти в кризисных ситуациях. Одним словом, благодаря Соутеру Шестой флот США в прямом смысле находился «под колпаком» советской разведки.
Проходя службу в Италии, Соутер женился на темпераментной и ревнивой итальянке Ди Пальма. Она постоянно стремилась быть в курсе всех его дел, а так как ему приходилось проводить конспиративные встречи со своим оператором, то ревнивица стала подозревать мужа в измене. В сложившейся ситуации Соутер решил рассказать жене, чем он занимается, и даже привел однажды на одну из встреч с представителем советской разведки. В результате мир в семье был восстановлен.
В начале 1982 года срок контракта Соутера с ВМС истек и он возвратился в США. Там, используя систему поддержки для тех, кто отслужил в вооруженных силах по контракту, поступил на военный факультет университета «Олд Доминион» в Норфолке и одновременно начал проходить проверку для получения допуска к работе с секретной документацией, чтобы устроиться на службу в военно-морской центр по ведению разведки в Европе и Атлантике (FICEURLANT).
Тем временем его отношения с женой испортились, и вскоре они развелись. Ди Пальма вернулась на родину в Италию, где во время новогодней вечеринки 31 декабря 1982 года, находясь в нетрезвом состоянии, затащила в ванную оказавшегося среди гостей офицера военно-морской контрразведки Шестого флота Скоувела и сказала ему: «Я полагаю, что мой муж работает на Советы». Но Скоувел, пришедший на вечеринку вместе с женой, больше думал о другом. Он пообещал Ди Пальма перезвонить и поспешил присоединиться к супруге, пока она не заметила его отсутствия.
Услышав о странном посетителе, желающем навсегда выехать в Советский Союз, Соломатин счел необходимым лично встретиться с Соутером и выяснить причины такого необычного решения. Позднее, вспоминая об этом, Соломатин рассказывал:
— Соутер интересен уже тем, что он, возможно, последний из могикан. Он не вынашивал решения изменить родине — он просто хотел обрести новую. И в этом смысле речь не может идти о каком-то вульгарном предательстве. Понимаете, Соутер верил. Пусть в чем-то ошибался, но верил.
Все, что писали на Западе о продажности Соутера, — вранье. Ему и в голову не пришло предложить нам секретные документы в обмен на наш паспорт. Мне ведь есть с чем сравнивать. Я вербовал Уокера. Там все было ясно с самого начала: ты — мне, я — тебе. Нехитрая схема: товар — деньги, товар — деньги…
Он сказал, что хочет жить у нас. Ну а у меня, естественно, профессиональный инстинкт сработал: а в чем он может быть полезен нашему государству? Прямолинейных вопросов я не задавал, водил все вокруг да около. Он, видимо, сообразил и прямо сказал: а нет у меня ничего, никаких секретов. Как выяснилось вскоре, он добросовестно заблуждался. Этих секретов у него был кладезь!
Убедившись в ходе беседы, что в основе решения Соутера лежат идеологические мотивы, Соломатин сделал ему следующее предложение: если Соутер до завершения своей службы в военно-морском флоте США будет сотрудничать с советской разведкой, то в дальнейшем получит всемерную помощь в осуществлении своих намерений. Соутер ответил на это предложение согласием. Однако для включения его в агентурную сеть требовалась санкция Москвы. А там долго не соглашались с Соломатиным, опасаясь «подставы». И резиденту пришлось настойчиво убеждать Центр в своей правоте, пока, наконец, не было получено добро на работу с Соутером.
Как уже говорилось, Соутер служил личным фотографом командующего Шестым флотом адмирала Кроу, и через него проходило множество совершенно секретных документов, которые он передавал советской разведке. Это прежде всего была информация о диспозиции сил флота и, особенно, о перемещениях ядерных подводных лодок. Кроме того, от Соутера поступали материалы, раскрывающие стратегические планы США в Средиземноморье, на Ближнем и Среднем Востоке. Москва также получала сценарии учений с применением ядерного оружия и отчеты об учебно-боевых операциях, сведения о боевой подготовке Шестого флота и планы действий ВМС США на случай войны. Что касается основных приказов и распоряжений командующего Шестым флотом, то они попадали практически одновременно и к тем, кому были адресованы, и в Москву. В результате в Кремле имели четкое представление о тех рубежах, за которыми, по планам американцев, возникала необходимость применения ядерного оружия, что позволяло точно знать, до каких пределов СССР может идти в кризисных ситуациях. Одним словом, благодаря Соутеру Шестой флот США в прямом смысле находился «под колпаком» советской разведки.
Проходя службу в Италии, Соутер женился на темпераментной и ревнивой итальянке Ди Пальма. Она постоянно стремилась быть в курсе всех его дел, а так как ему приходилось проводить конспиративные встречи со своим оператором, то ревнивица стала подозревать мужа в измене. В сложившейся ситуации Соутер решил рассказать жене, чем он занимается, и даже привел однажды на одну из встреч с представителем советской разведки. В результате мир в семье был восстановлен.
В начале 1982 года срок контракта Соутера с ВМС истек и он возвратился в США. Там, используя систему поддержки для тех, кто отслужил в вооруженных силах по контракту, поступил на военный факультет университета «Олд Доминион» в Норфолке и одновременно начал проходить проверку для получения допуска к работе с секретной документацией, чтобы устроиться на службу в военно-морской центр по ведению разведки в Европе и Атлантике (FICEURLANT).
Тем временем его отношения с женой испортились, и вскоре они развелись. Ди Пальма вернулась на родину в Италию, где во время новогодней вечеринки 31 декабря 1982 года, находясь в нетрезвом состоянии, затащила в ванную оказавшегося среди гостей офицера военно-морской контрразведки Шестого флота Скоувела и сказала ему: «Я полагаю, что мой муж работает на Советы». Но Скоувел, пришедший на вечеринку вместе с женой, больше думал о другом. Он пообещал Ди Пальма перезвонить и поспешил присоединиться к супруге, пока она не заметила его отсутствия.
Страница 2 из 4
