В ряду агентов, работавших на советскую разведку после второй мировой войны, Гленн Майкл Соутер стоит особняком. И дело тут не в его возрасте или занимаемом служебном положении. Просто в отличие от других он стал сотрудничать с ПГУ КГБ исключительно по идеологическим мотивам. Широко известные сейчас Олдрич Эймс и Роберт Ханссен, не говоря уже о Джоне Уокере или Рональде Пелтоне, никогда не отказывались от денег. А Соутер их не брал вовсе...
Добавить в моё избранное
13 мин, 8 сек 18695
После праздников он доложил начальству о странном заявлении бывшей жены Соутера. Но в контрразведке посчитали выдвинутые обвинения надуманными и вызванными чувством мести и парами алкоголя. И поэтому не придали словам Ди Пальма ни малейшего значения.
В начале 1983 года Соутер прошел соответствующие проверки, получил допуск и приступил к работе в фотолаборатории разведцентра FICEURLANT в Норфолке, сотрудники которого обрабатывали и анализировали данные космической разведки, и прежде всего те, которые касались СССР. Кроме того, разведцентр занимался вопросами ядерного планирования для Второго и Шестого флотов ВМС США на случай военных действий. А в здании разведцентра находилось хранилище Единого комплексного оперативного плана (SIOP), который, в частности, включал список более 150 целей, могущих стать объектом для ядерного удара. И ко всем этим материалам и документам Соутер имел доступ.
Работу в FICEURLANT Соутер успешно совмещал с учебой в университете, где специализировался на изучении русского языка и литературы. Предполагалось, что летом 1986 года после окончания обучения он пройдет подготовку на офицерских курсах и получит назначение на офицерскую должность в военно-морской разведке. Но этим планам не суждено было сбыться.
В начале 1986 года Соутер почувствовал, что за ним ведется наблюдение. Его подозрения еще больше усилились после того, как однажды агент ФБР в безобидном на первый взгляд разговоре предложил ему пройти проверку на детекторе лжи. Когда об этом узнали в Москве, то, проанализировав все обстоятельства, пришли к выводу, что Соутер попал под подозрение ФБР.
Теперь трудно сказать, почему американская контрразведка заподозрила Соутера, можно только предполагать. Дело в том, что в августе 1985 года бежал в США находящийся в командировке в Риме заместитель начальника 1-го (американского) отдела ПГУ КГБ полковник Виталий Юрченко. И вполне возможно, что во время допросов он упомянул о некоем сотруднике военно-морской разведки США, завербованном во время прохождения службы в Италии. Сопоставив данные, полученные от Юрченко, с пьяным заявлением Ди Пальма, агенты ФБР без труда могли установить, кто этим агентом является.
В Москве было принято решение о срочном вывозе Соутера из США. 9 июня 1986 года он рейсом N605 итальянской авиакомпании «Алиталия» вылетел в Рим, имея при себе обратный билет. Но воспользоваться им Соутеру не пришлось, так как в скором времени он уже находился в СССР. Вот что вспоминает о тех днях первый заместитель начальника ПГУ КГБ Виктор Грушко:
— Вскоре Соутер оказался в Москве, где его хорошо приняли. Конечно, какое-то время потребовалось для проверки и перепроверки различных данных, и он постоянно находился в окружении наших людей. В это время Крючков (начальник ПГУ. — Д. П. ) и я познакомились с ним лично. Я решил представить его Киму Филби, поскольку судьба этих двух разведчиков была в чем-то схожа, и они могли беседовать на родном языке. Мы договорились с Кимом и его женой Руфой и провели вместе с Майклом прекрасный вечер.
Некоторое время спустя Соутер направил в Президиум Верховного Совета СССР письмо с просьбой о предоставлении ему советского гражданства. Начиналось оно так:
«Я, Соутер Гленн Майкл, прошу предоставить мне советское гражданство по следующим политическим и личным причинам. Во-первых, прослужив 10 лет в ВМС США, я со всей ответственностью заявляю, что правительство США никогда ничего не сделает из искренних и честных побуждений для установления мира на земле до тех пор, пока не будет твердо уверено в своем военном превосходстве. Оно не заинтересовано в существовании баланса сил ни с СССР, ни с какой-то другой страной. Второе политическое соображение, побудившее меня порвать с Америкой и обратиться с просьбой о предоставлении советского гражданства, заключается в том, что США пренебрежительно относятся к судьбе других народов…»
А заканчивалось письмо такими словами:
«Все мои близкие друзья могут подтвердить, что я очень люблю Маяковского. Надеюсь, настанет день, когда я смогу прочесть его» Стихи о советском паспорте«и полностью отнести их к себе».
В конце 1986 года просьба Соутера была удовлетворена и он получил советский паспорт на имя Михаила Евгеньевича Орлова, которое выбрал сам. После этого ему была предоставлена работа в Краснознаменном институте им. Андропова, где он читал лекции будущим разведчикам. А в начале 1987 года Михаила Орлова зачислили в кадры ПГУ КГБ с присвоением звания майор, чего не удостоились даже Филби и Блэйк. Кроме того, за заслуги перед своей новой родиной Соутер был награжден орденом Дружбы народов.
Советское руководство активно использовало факт перехода Соутера в СССР для широкой пропагандистской кампании. Так, телевидение сняло о нем фильм, где он на примере Шестого флота США рассказывал об агрессивности американского империализма. Когда американцы узнали, что Соутер находится в СССР, то потребовали через МИД встречи с ним.
В начале 1983 года Соутер прошел соответствующие проверки, получил допуск и приступил к работе в фотолаборатории разведцентра FICEURLANT в Норфолке, сотрудники которого обрабатывали и анализировали данные космической разведки, и прежде всего те, которые касались СССР. Кроме того, разведцентр занимался вопросами ядерного планирования для Второго и Шестого флотов ВМС США на случай военных действий. А в здании разведцентра находилось хранилище Единого комплексного оперативного плана (SIOP), который, в частности, включал список более 150 целей, могущих стать объектом для ядерного удара. И ко всем этим материалам и документам Соутер имел доступ.
Работу в FICEURLANT Соутер успешно совмещал с учебой в университете, где специализировался на изучении русского языка и литературы. Предполагалось, что летом 1986 года после окончания обучения он пройдет подготовку на офицерских курсах и получит назначение на офицерскую должность в военно-морской разведке. Но этим планам не суждено было сбыться.
В начале 1986 года Соутер почувствовал, что за ним ведется наблюдение. Его подозрения еще больше усилились после того, как однажды агент ФБР в безобидном на первый взгляд разговоре предложил ему пройти проверку на детекторе лжи. Когда об этом узнали в Москве, то, проанализировав все обстоятельства, пришли к выводу, что Соутер попал под подозрение ФБР.
Теперь трудно сказать, почему американская контрразведка заподозрила Соутера, можно только предполагать. Дело в том, что в августе 1985 года бежал в США находящийся в командировке в Риме заместитель начальника 1-го (американского) отдела ПГУ КГБ полковник Виталий Юрченко. И вполне возможно, что во время допросов он упомянул о некоем сотруднике военно-морской разведки США, завербованном во время прохождения службы в Италии. Сопоставив данные, полученные от Юрченко, с пьяным заявлением Ди Пальма, агенты ФБР без труда могли установить, кто этим агентом является.
В Москве было принято решение о срочном вывозе Соутера из США. 9 июня 1986 года он рейсом N605 итальянской авиакомпании «Алиталия» вылетел в Рим, имея при себе обратный билет. Но воспользоваться им Соутеру не пришлось, так как в скором времени он уже находился в СССР. Вот что вспоминает о тех днях первый заместитель начальника ПГУ КГБ Виктор Грушко:
— Вскоре Соутер оказался в Москве, где его хорошо приняли. Конечно, какое-то время потребовалось для проверки и перепроверки различных данных, и он постоянно находился в окружении наших людей. В это время Крючков (начальник ПГУ. — Д. П. ) и я познакомились с ним лично. Я решил представить его Киму Филби, поскольку судьба этих двух разведчиков была в чем-то схожа, и они могли беседовать на родном языке. Мы договорились с Кимом и его женой Руфой и провели вместе с Майклом прекрасный вечер.
Некоторое время спустя Соутер направил в Президиум Верховного Совета СССР письмо с просьбой о предоставлении ему советского гражданства. Начиналось оно так:
«Я, Соутер Гленн Майкл, прошу предоставить мне советское гражданство по следующим политическим и личным причинам. Во-первых, прослужив 10 лет в ВМС США, я со всей ответственностью заявляю, что правительство США никогда ничего не сделает из искренних и честных побуждений для установления мира на земле до тех пор, пока не будет твердо уверено в своем военном превосходстве. Оно не заинтересовано в существовании баланса сил ни с СССР, ни с какой-то другой страной. Второе политическое соображение, побудившее меня порвать с Америкой и обратиться с просьбой о предоставлении советского гражданства, заключается в том, что США пренебрежительно относятся к судьбе других народов…»
А заканчивалось письмо такими словами:
«Все мои близкие друзья могут подтвердить, что я очень люблю Маяковского. Надеюсь, настанет день, когда я смогу прочесть его» Стихи о советском паспорте«и полностью отнести их к себе».
В конце 1986 года просьба Соутера была удовлетворена и он получил советский паспорт на имя Михаила Евгеньевича Орлова, которое выбрал сам. После этого ему была предоставлена работа в Краснознаменном институте им. Андропова, где он читал лекции будущим разведчикам. А в начале 1987 года Михаила Орлова зачислили в кадры ПГУ КГБ с присвоением звания майор, чего не удостоились даже Филби и Блэйк. Кроме того, за заслуги перед своей новой родиной Соутер был награжден орденом Дружбы народов.
Советское руководство активно использовало факт перехода Соутера в СССР для широкой пропагандистской кампании. Так, телевидение сняло о нем фильм, где он на примере Шестого флота США рассказывал об агрессивности американского империализма. Когда американцы узнали, что Соутер находится в СССР, то потребовали через МИД встречи с ним.
Страница 3 из 4
