Всю ночь я корпел над очередной никому не нужной статьёй для местной жёлтой газетёнки, прихлёбывая крепкий чёрный кофе и наполняя пепельницу окурками, надеясь успеть закончить работу до шести утра — своеобразной Мекки для журналистов-неудачников. Именно в шесть окошко чёрного входа редакции открывалось и туда потоком сливались все печатные нечистоты нашего города — от криминальных разборок до копошения в грязном белье знаменитостей полусвета…
Добавить в моё избранное
8 мин, 0 сек 8051
Платили за это так же, как и за любой мусор — сущие гроши, однако эти крохи и небольшой счёт в банке, который я открыл после продажи доставшейся мне случайно старой машины моего канувшего в Лету дяди позволяли влачить жалкое существование в небольшой комнатушке коммунальной квартиры на окраине Города. Каждый раз, печатая на небольшом ноутбуке дежурный пошлый текст про какого-нибудь певца, обнаруженного с граммом кокаина в весёлой кампании, я с горечью вспоминал то будущее, о котором ещё недавно фантазировал, но которое не нашло воплощения в моём незавидном Сегодня и уже не найдёт впредь.
Очередной будильник очередного утра вернул меня к реальности и заставил лихорадочно собираться, поскольку стоять в очереди таких же писак-неудачников за жалкими крохами сдобной булки Большой Журналистики мне абсолютно не улыбалось, слишком уж отчётливым было в них моё отражение. Молча выйдя из дома, я проверил карманы. Пожалуй, набор «дорожных» вещей — нож, коробка спичек и упаковка сигарет — абсолютно обычен для жителей моего района, однако карта звёздного неба — отголосок юношеского увлечения астрономией — могла бы смутить тех, кто в жалкой попытке обогатиться за счёт ближнего своего стал бы обшаривать моё бездыханное тело.
Нет, с Городом определённо было что-то не так. Все предметы, дома, машины потеряли свои очертания, а свет утреннего солнца поглотила непонятно откуда появившаяся дымка, отчего улица казалась тусклой как закопчённый фонарь. Пройдя несколько абсолютно бесшумных шагов, я заметил, что рядом с капотом припаркованного во дворе автомобиля блестит какой-то предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся обычной монеткой с необычной надписью вместо номинала: «Подбрось меня, спроси меня». После бессонной ночи у меня хватило ума лишь ляпнуть «Зло или добро?», а после полюбоваться полётом, в результате которого монетка с весёлым звяканьем встала на ребро. Следующие два броска закончились с таким же результатом. Немало подивившись такой шутке теории Вероятности, я спрятал монетку в карман и за подкладкой ощутил непривычный твёрдый предмет, который на поверку оказался билетом старого образца на поезд со странным названием «Туркестанский экспресс», датой отправления было назначено сегодняшнее число, а в графе время — 10:00.«Ладно, хоть какое-то приключение, — подумал я.»
— Авось удастся привести мысли в порядок под стук колёс и убаюкивающее тепло постели«.»
С учётом того, что добираться до отмеченного вокзала было порядка двух часов, я бегом отправился к стенам редакции, которая оказалась закрыта на неопределённый срок, бегом добрался до станции метро, лишь изредка обращая внимание на закрытые павильоны магазинов и закусочные, на погасшие экраны банкоматов и электронных терминалов. Тогда это не вызывало у меня удивления, как не вызывали удивления пустые коридоры, залитые всё тем же мертвенно бледным светом, коим был заполнен и Город. Не вызвал удивления никем не охраняемый турникет, преодолённый по привычке прыжком, остановившийся эскалатор, спуск по которому не занял у меня много времени, и вскоре я оказался на пустой станции со странной гравировкой в виде чёрного сердца, к платформе которой без привычного шума подъезжал пустой поезд метрополитена.
На вокзале было людно и шумно, впервые за всё время моего путешествия. Мёртвый металлический голос объявлял станции, платформы и пути, как пойманный ангел мечась в дверях старого здания, периодически уведомляя об абсолютно не нужных мне стрелках, платформах и путях, по которым следовали поезда со странными номерами и названиями, похожими то ли на какой-то шифр, то ли на бред безумного математика. Ещё раз проверив билет, я удивился неожиданной перемене. В графе отправления стояло завтрашнее число, и оно было назначено уже на 01:00. Чем ближе к ночи, тем меньше серых безликих пассажиров оставалось на вокзале, который, казалось, покинула сама жизнь. Лишь металлический голос и лёгкая музыка из буфета разбавляли часы моего ожидания. Звуки звуками, но вот с ночи я совершенно ничего не ел, о чём мне не замедлил напомнить проснувшееся чувство голода. Кое-какие финансы у меня имелись, и в результате созрело решение потратить часть взятых на дорогу денег на покупку еды или выпивки.
В буфете я не обнаружил ничего примечательного, лишь стандартный набор вокзальных закусок вроде лежалых бутербродов с сыром, колбасой и икрой, каких-то салатов, довольно подозрительных на вид, и несколько видов алкогольных напитков. «На Руси веселие есть питие, — вспомнил я фразу кого-то из древних и решил.»
— Лучше взять вино и устроить себе небольшой праздник, чем уныло пережёвывать кусок чёрствого хлеба«. Остановив выбор на чилийском полусухом и пачке сигарет, я наконец-то обратил внимание на буфетчика, форму которого кто-то заботливо украсил вышитыми нарциссами, и из-за мешковатой фигуры этого немолодого человека сидела несколько комично, однако внимательный взгляд злых карих глаз, дополненный острозубой ухмылкой отбивал всякий повод даже для полуулыбок.
Очередной будильник очередного утра вернул меня к реальности и заставил лихорадочно собираться, поскольку стоять в очереди таких же писак-неудачников за жалкими крохами сдобной булки Большой Журналистики мне абсолютно не улыбалось, слишком уж отчётливым было в них моё отражение. Молча выйдя из дома, я проверил карманы. Пожалуй, набор «дорожных» вещей — нож, коробка спичек и упаковка сигарет — абсолютно обычен для жителей моего района, однако карта звёздного неба — отголосок юношеского увлечения астрономией — могла бы смутить тех, кто в жалкой попытке обогатиться за счёт ближнего своего стал бы обшаривать моё бездыханное тело.
Нет, с Городом определённо было что-то не так. Все предметы, дома, машины потеряли свои очертания, а свет утреннего солнца поглотила непонятно откуда появившаяся дымка, отчего улица казалась тусклой как закопчённый фонарь. Пройдя несколько абсолютно бесшумных шагов, я заметил, что рядом с капотом припаркованного во дворе автомобиля блестит какой-то предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся обычной монеткой с необычной надписью вместо номинала: «Подбрось меня, спроси меня». После бессонной ночи у меня хватило ума лишь ляпнуть «Зло или добро?», а после полюбоваться полётом, в результате которого монетка с весёлым звяканьем встала на ребро. Следующие два броска закончились с таким же результатом. Немало подивившись такой шутке теории Вероятности, я спрятал монетку в карман и за подкладкой ощутил непривычный твёрдый предмет, который на поверку оказался билетом старого образца на поезд со странным названием «Туркестанский экспресс», датой отправления было назначено сегодняшнее число, а в графе время — 10:00.«Ладно, хоть какое-то приключение, — подумал я.»
— Авось удастся привести мысли в порядок под стук колёс и убаюкивающее тепло постели«.»
С учётом того, что добираться до отмеченного вокзала было порядка двух часов, я бегом отправился к стенам редакции, которая оказалась закрыта на неопределённый срок, бегом добрался до станции метро, лишь изредка обращая внимание на закрытые павильоны магазинов и закусочные, на погасшие экраны банкоматов и электронных терминалов. Тогда это не вызывало у меня удивления, как не вызывали удивления пустые коридоры, залитые всё тем же мертвенно бледным светом, коим был заполнен и Город. Не вызвал удивления никем не охраняемый турникет, преодолённый по привычке прыжком, остановившийся эскалатор, спуск по которому не занял у меня много времени, и вскоре я оказался на пустой станции со странной гравировкой в виде чёрного сердца, к платформе которой без привычного шума подъезжал пустой поезд метрополитена.
На вокзале было людно и шумно, впервые за всё время моего путешествия. Мёртвый металлический голос объявлял станции, платформы и пути, как пойманный ангел мечась в дверях старого здания, периодически уведомляя об абсолютно не нужных мне стрелках, платформах и путях, по которым следовали поезда со странными номерами и названиями, похожими то ли на какой-то шифр, то ли на бред безумного математика. Ещё раз проверив билет, я удивился неожиданной перемене. В графе отправления стояло завтрашнее число, и оно было назначено уже на 01:00. Чем ближе к ночи, тем меньше серых безликих пассажиров оставалось на вокзале, который, казалось, покинула сама жизнь. Лишь металлический голос и лёгкая музыка из буфета разбавляли часы моего ожидания. Звуки звуками, но вот с ночи я совершенно ничего не ел, о чём мне не замедлил напомнить проснувшееся чувство голода. Кое-какие финансы у меня имелись, и в результате созрело решение потратить часть взятых на дорогу денег на покупку еды или выпивки.
В буфете я не обнаружил ничего примечательного, лишь стандартный набор вокзальных закусок вроде лежалых бутербродов с сыром, колбасой и икрой, каких-то салатов, довольно подозрительных на вид, и несколько видов алкогольных напитков. «На Руси веселие есть питие, — вспомнил я фразу кого-то из древних и решил.»
— Лучше взять вино и устроить себе небольшой праздник, чем уныло пережёвывать кусок чёрствого хлеба«. Остановив выбор на чилийском полусухом и пачке сигарет, я наконец-то обратил внимание на буфетчика, форму которого кто-то заботливо украсил вышитыми нарциссами, и из-за мешковатой фигуры этого немолодого человека сидела несколько комично, однако внимательный взгляд злых карих глаз, дополненный острозубой ухмылкой отбивал всякий повод даже для полуулыбок.
Страница 1 из 3
