В половине восьмого утра Артем себя чувствовал отвратительно. Принять душ не успел, только пару раз брызнул чуть теплой водой из крана на лицо, но помогло ненадолго. Глаза слипались, голова болела. Зубы почистить просто забыл, и во рту ощущался кислый привкус чего-то перебродившего, вполне возможно — вчерашнего полуночного ужина. Прислонившись затылком к рекламному плакату на фонарном столбе, Артем едва не отключился. А когда, встряхнувшись, полез в куртку за сигаретами, вспомнил, что оставил их дома, на раковине.
Добавить в моё избранное
17 мин, 46 сек 18673
— А еще… оно меня потихоньку… сосет, кажется.
Черная масса, покрывающая его тело, влажно чмокнула, перекатилась легкой рябью.
— Мы им запиваем, — хихикнул «рулевой».
Артем схватился за голову. Картинка офиса вновь всплыла в сознании. В конторе нельзя орать. В конторе нельзя истерики устраивать… — Думаю… Ну, пока я еще могу думать… Так вот, думаю, если оно кого-то берет, даже совсем чуть-чуть, как меня, то оно и жрет.
— Бред! Это какое-то сумасшествие, такого просто не может быть!
— Почему бы тебе не ткнуть в меня пальцем, чтобы убедиться, что я реален? — Водитель оглянулся, впервые за все это время, и Артем увидел, как от этого движения голова существа на мгновение тоже покрылась мелкой рябью, а под кожей проступили черные пятна.
— Господи… — Скорее, наоборот, — тварь отвернулась.
Какое-то время они ехали в полной тишине. Потом мальчишка тронул Артема за плечо:
— Я к маме хочу… — Не мешай, я думаю.
— О чем? — спросила девушка с одним ухом.
— Кто-нибудь из вас пробовал с ним договориться?
— Ага, — кивнул спеленутый.
— Наш кавказский друг, пока не сошел с ума, обещал, если его отпустят, привести десять человек. Без толку.
— Еды нам пока хватает, — донесся смешок.
— А что, если… — Артем оглянулся по сторонам, привстал.
— Если поджечь паскуду? Есть у кого-нибудь зажигалка?
— Но-но! В салоне курить запрещено.
— Оно сделает с тобой то же, что и со мной, — объяснил спеленутый.
— Это идеальный организм, понимаешь? Высший разум. Полностью контролирует и внутренние, и внешние органы, способен принимать любые формы и заниматься одновременно тысячью разных дел — следить за нами, куда-то двигаться, разговаривать и планировать ужин, завтрак и обед… — Вот за что я его люблю. Он меня уважает.
— Сука прожорливая.
— И как… как часто… эта гнида… питается?
— Чаще, чем мы, — хмыкнул спеленутый.
— Оно — обжора, — подтвердил небритый.
Артем поежился.
— Боже, я через четыре часа должен уже был обедать лапшой китайской у себя на работе… Ненавижу этот вкус.
— ЗАЧЕМ ты говоришь об этом?!
— Пусть говорит, дорогая, — обратился к соседке спелетнутый.
— Это то, что держит его мозги на плаву… Артем прикрыл глаза. Офис. Контора. В конторе нельзя паниковать. Надо сосредоточиться. Надо думать. И думать быстро, пока тварь не проголодалась. А если она проголодается, то кто может поручиться, что не он станет ее следующей трапезой… А может, и пускай? Офис.
Офис. Стол. Монитор. Упаковка лапши. Залить кипятком. Накрыть крышкой. Подождать… Будешь сам лапшой скоро, пока ждешь… Проклятие!
— А куда мы едем? — голос мальчишки, доносящийся словно издалека.
— Никуда… — глухой ответ. Неизвестно чей.
Офис. Лапша. Если кипятка налить слишком много, то лапша сильно разбухнет и начнет вываливаться из упаковки на стол… Что-то мелькнуло в сознании Артема. Что-то, похожее на озарение.
Нет, не то… — Я к маме хочу… Да пошел бы ты, пацан, вместе со своей мамой. Чего бы ей не проводить тебя в школу этим утром? Почему бы вам вдвоем не торчать на остановке, чтобы мне места в маршрутке не хватило? Чтобы я просто подождал следующую машину… Офис. Скачанные в Интернете игрушки про снежного человека, убивающего пингвинов. Кто я сейчас? Такой же пингвин… Нет, не то, не туда мысли поползли опять. Ох уж эти мысли, как черви в банке, все норовят вылезти и плюхнуться на землю. Да я сам такой же червяк… Офис. Что там еще? На столе? Пластиковый стаканчик вместо карандашницы. В него что попало запихиваем — степлер, две-три ручки, упаковка жвачки, скомканный бумажный шарик. Еще как-то попробовал, сам не знаю зачем, дырокол впихнуть… — Левиафан, пусти меня к маме… — Да иди уже, никто тебя не держит, — сиплый голос небритого.
— Не стоит. Мы пока сыты.
Пока сыты они, ешкин кот! Чтоб ты лопнула, тварь!
Лопнула?
Офис. Пластиковый стаканчик. Лапша. Банка. Черви. Дырокол.
Артем открыл глаза.
— Если мы все равно умрем, то стоило бы умереть так, чтобы и этот монстр подох, вам не кажется?
— Не глупи, парень. Просто посмотри на меня, — спеленутый даже улыбнуться нашел в себе силы.
— Да, просто посмотри на него, — хихиканье спереди. Это кажется или в тоне чудища появилось что-то новое? Интерес?
— Выхода нет.
— Он всегда есть. Только найти надо. Как в компьютерной игре, правда, малой?
Мальчик отупело посмотрел на Артема. После паузы почему-то шепотом ответил:
— В играх с большими монстрами от них бегают, потому что они большие. В какой-то игре было, что монстр почти жрет тебя. Но там надо что-то другое ему скормить, что-то отравленное или бомбу какую-нибудь… — Точно. У тебя бомбы ненароком не завалялось в портфеле?
Черная масса, покрывающая его тело, влажно чмокнула, перекатилась легкой рябью.
— Мы им запиваем, — хихикнул «рулевой».
Артем схватился за голову. Картинка офиса вновь всплыла в сознании. В конторе нельзя орать. В конторе нельзя истерики устраивать… — Думаю… Ну, пока я еще могу думать… Так вот, думаю, если оно кого-то берет, даже совсем чуть-чуть, как меня, то оно и жрет.
— Бред! Это какое-то сумасшествие, такого просто не может быть!
— Почему бы тебе не ткнуть в меня пальцем, чтобы убедиться, что я реален? — Водитель оглянулся, впервые за все это время, и Артем увидел, как от этого движения голова существа на мгновение тоже покрылась мелкой рябью, а под кожей проступили черные пятна.
— Господи… — Скорее, наоборот, — тварь отвернулась.
Какое-то время они ехали в полной тишине. Потом мальчишка тронул Артема за плечо:
— Я к маме хочу… — Не мешай, я думаю.
— О чем? — спросила девушка с одним ухом.
— Кто-нибудь из вас пробовал с ним договориться?
— Ага, — кивнул спеленутый.
— Наш кавказский друг, пока не сошел с ума, обещал, если его отпустят, привести десять человек. Без толку.
— Еды нам пока хватает, — донесся смешок.
— А что, если… — Артем оглянулся по сторонам, привстал.
— Если поджечь паскуду? Есть у кого-нибудь зажигалка?
— Но-но! В салоне курить запрещено.
— Оно сделает с тобой то же, что и со мной, — объяснил спеленутый.
— Это идеальный организм, понимаешь? Высший разум. Полностью контролирует и внутренние, и внешние органы, способен принимать любые формы и заниматься одновременно тысячью разных дел — следить за нами, куда-то двигаться, разговаривать и планировать ужин, завтрак и обед… — Вот за что я его люблю. Он меня уважает.
— Сука прожорливая.
— И как… как часто… эта гнида… питается?
— Чаще, чем мы, — хмыкнул спеленутый.
— Оно — обжора, — подтвердил небритый.
Артем поежился.
— Боже, я через четыре часа должен уже был обедать лапшой китайской у себя на работе… Ненавижу этот вкус.
— ЗАЧЕМ ты говоришь об этом?!
— Пусть говорит, дорогая, — обратился к соседке спелетнутый.
— Это то, что держит его мозги на плаву… Артем прикрыл глаза. Офис. Контора. В конторе нельзя паниковать. Надо сосредоточиться. Надо думать. И думать быстро, пока тварь не проголодалась. А если она проголодается, то кто может поручиться, что не он станет ее следующей трапезой… А может, и пускай? Офис.
Офис. Стол. Монитор. Упаковка лапши. Залить кипятком. Накрыть крышкой. Подождать… Будешь сам лапшой скоро, пока ждешь… Проклятие!
— А куда мы едем? — голос мальчишки, доносящийся словно издалека.
— Никуда… — глухой ответ. Неизвестно чей.
Офис. Лапша. Если кипятка налить слишком много, то лапша сильно разбухнет и начнет вываливаться из упаковки на стол… Что-то мелькнуло в сознании Артема. Что-то, похожее на озарение.
Нет, не то… — Я к маме хочу… Да пошел бы ты, пацан, вместе со своей мамой. Чего бы ей не проводить тебя в школу этим утром? Почему бы вам вдвоем не торчать на остановке, чтобы мне места в маршрутке не хватило? Чтобы я просто подождал следующую машину… Офис. Скачанные в Интернете игрушки про снежного человека, убивающего пингвинов. Кто я сейчас? Такой же пингвин… Нет, не то, не туда мысли поползли опять. Ох уж эти мысли, как черви в банке, все норовят вылезти и плюхнуться на землю. Да я сам такой же червяк… Офис. Что там еще? На столе? Пластиковый стаканчик вместо карандашницы. В него что попало запихиваем — степлер, две-три ручки, упаковка жвачки, скомканный бумажный шарик. Еще как-то попробовал, сам не знаю зачем, дырокол впихнуть… — Левиафан, пусти меня к маме… — Да иди уже, никто тебя не держит, — сиплый голос небритого.
— Не стоит. Мы пока сыты.
Пока сыты они, ешкин кот! Чтоб ты лопнула, тварь!
Лопнула?
Офис. Пластиковый стаканчик. Лапша. Банка. Черви. Дырокол.
Артем открыл глаза.
— Если мы все равно умрем, то стоило бы умереть так, чтобы и этот монстр подох, вам не кажется?
— Не глупи, парень. Просто посмотри на меня, — спеленутый даже улыбнуться нашел в себе силы.
— Да, просто посмотри на него, — хихиканье спереди. Это кажется или в тоне чудища появилось что-то новое? Интерес?
— Выхода нет.
— Он всегда есть. Только найти надо. Как в компьютерной игре, правда, малой?
Мальчик отупело посмотрел на Артема. После паузы почему-то шепотом ответил:
— В играх с большими монстрами от них бегают, потому что они большие. В какой-то игре было, что монстр почти жрет тебя. Но там надо что-то другое ему скормить, что-то отравленное или бомбу какую-нибудь… — Точно. У тебя бомбы ненароком не завалялось в портфеле?
Страница 4 из 6
