Колеса монотонно стучали по рельсам, вагон раскачивало с боку на бок, стертые сиденья иногда скрипели. Их было шестеро, они расположились, кто где хотел. Солдат сидел, опершись на ружье, задумчиво и печально разглядывая пейзажи за окном. Там пролетали деревья, огни, города, станции, люди. Он не знал, сколько времени они здесь, как и остальные.
Добавить в моё избранное
1 мин, 58 сек 16900
Пара подростков — парень и девушка — взволнованно сидели в углу вагона. Они иногда обменивались объятьями и взглядами, а солдат, глядя на них, вспоминал свою жену. Облокотившись о дверь вагона, стоял фотожурналист. На его шее висел потрепанный фотоаппарат, а ботинки были в пыли и саже. На нем была жилетка и джинсы.
По вагону расхаживал миловидный юноша. Сам себя он называл «помогающим забыть», но остальные называли его барменом. На одном из сидений отдыхал джентльмен лет 50-ти в котелке и плаще. Он был англичанином, и все знали его так.
— Хорошо сидим, — вдруг нарушил тишину бармен, — главное, весело.
Англичанин недобро посмотрел в его сторону, фотограф слегка улыбнулся.
— Вы что, так и собираетесь молчать? — Продолжал тот.
— Так и помереть от скуки можно.
— Тогда что делать? — Спросил журналист.
— Выбираться! — Предложил парень, приобняв задремавшую девушку.
— Не выйдет. Я пытался, — сказал англичанин.
— Когда это?
— До вас.
Наступило молчание. Первым его прервал журналист.
— Если ты был до нас, то что-то было до того, как мы тут оказались. Ведь так?
В глазах солдата блеснула грусть. Он внезапно вспомнил о всех ужасах, что ему пришлось пережить, о всех победах, о всех поражениях, о любви и ненависти. Он вспомнил всю свою жизнь, от начала и до победного конца.
— Интересно, что же было с нами когда-то, давно, до Поезда.
— А так ли это важно? — Спросил английский джентльмен.
Он отлично помнил свою жизнь. Он помнил о том, что был важным человеком, добрым и деловым. И у него хватало друзей и врагов.
— Если мы попытаемся восстановить наши жизни, мы, возможно, поймем, почему мы тут.
— А ты прав. Начнем с тебя, — обратился к журналисту бармен.
— Ты у нас с фотиком, ты тут самый главный.
Фотограф немного постоял в раздумьях, потом включил камеру. Никто из пассажиров не видел того, что видел на экране фотограф. Но по его лицу было понятно многое.
— Я вспомнил, — проговорил он, пустив слезу.
— Я вспомнил сестру. Вспомнил маму. Вспомнил те два дома, два самолета, удар и… Я вспомнил все.
— Ну, раз уж на то пошло… Я могу и не вспоминать, — проговорил бармен.
— Да. У меня была хорошая жизнь. Я жил так, как того хотела душа. Я работал с людьми, часто я был первым, кто узнавал об их проблемах. Они доверяли мне свою память, а я помогал им забыть. Но я не помню, как погиб. И это не важно. Важно помнить жизнь.
В этот момент весь вагон дернуло, заскрипели тормоза. Поезд въехал на большой белый вокзал. Дверь открылась.
По вагону расхаживал миловидный юноша. Сам себя он называл «помогающим забыть», но остальные называли его барменом. На одном из сидений отдыхал джентльмен лет 50-ти в котелке и плаще. Он был англичанином, и все знали его так.
— Хорошо сидим, — вдруг нарушил тишину бармен, — главное, весело.
Англичанин недобро посмотрел в его сторону, фотограф слегка улыбнулся.
— Вы что, так и собираетесь молчать? — Продолжал тот.
— Так и помереть от скуки можно.
— Тогда что делать? — Спросил журналист.
— Выбираться! — Предложил парень, приобняв задремавшую девушку.
— Не выйдет. Я пытался, — сказал англичанин.
— Когда это?
— До вас.
Наступило молчание. Первым его прервал журналист.
— Если ты был до нас, то что-то было до того, как мы тут оказались. Ведь так?
В глазах солдата блеснула грусть. Он внезапно вспомнил о всех ужасах, что ему пришлось пережить, о всех победах, о всех поражениях, о любви и ненависти. Он вспомнил всю свою жизнь, от начала и до победного конца.
— Интересно, что же было с нами когда-то, давно, до Поезда.
— А так ли это важно? — Спросил английский джентльмен.
Он отлично помнил свою жизнь. Он помнил о том, что был важным человеком, добрым и деловым. И у него хватало друзей и врагов.
— Если мы попытаемся восстановить наши жизни, мы, возможно, поймем, почему мы тут.
— А ты прав. Начнем с тебя, — обратился к журналисту бармен.
— Ты у нас с фотиком, ты тут самый главный.
Фотограф немного постоял в раздумьях, потом включил камеру. Никто из пассажиров не видел того, что видел на экране фотограф. Но по его лицу было понятно многое.
— Я вспомнил, — проговорил он, пустив слезу.
— Я вспомнил сестру. Вспомнил маму. Вспомнил те два дома, два самолета, удар и… Я вспомнил все.
— Ну, раз уж на то пошло… Я могу и не вспоминать, — проговорил бармен.
— Да. У меня была хорошая жизнь. Я жил так, как того хотела душа. Я работал с людьми, часто я был первым, кто узнавал об их проблемах. Они доверяли мне свою память, а я помогал им забыть. Но я не помню, как погиб. И это не важно. Важно помнить жизнь.
В этот момент весь вагон дернуло, заскрипели тормоза. Поезд въехал на большой белый вокзал. Дверь открылась.
