Многоуважаемая редакция, возможно, вас заинтересует то, что я вам сейчас напишу. Если встретятся орфографические ошибки, не обращайте внимания, писем я не писал много лет. Но произошло такое удивительное событие, что я тут же сел к столу в нашей конторе и стал строчить это письмо. Дело ваше, опубликуете вы его или нет.
Добавить в моё избранное
9 мин, 23 сек 19574
— Я подниму целый поезд! Вот увидишь, подниму! Вчера в дневную смену я почувствовал, что смогу справиться с локомотивом, со всеми его вагонами. Сколько у нас сейчас вагонов?
— Шесть, — испуганно пробормотал я, и страх, который всегда присутствует во мне, когда я сижу рядом с Карелом, сковал меня. Хорошо, что мы уже приближались к станции! Там я выпью стаканчик лимонада, и мне полегчает.
На станции в Ольбрамовице мы всегда пропускаем скорые поезда. Скорый на Будеевице проходит почти одновременно со скорым на Прагу. В буфете я купил «Бычью кровь» (это такой красный лимонад) и присел в углу за столик. Через минуту притащился Карел, подсел ко мне и заказал чашку кофе.
— Ты вроде не веришь мне? — он подозрительно посмотрел на меня и угрожающе сложил руки на столе.
— Верю, верю, — закивал я головой и самым бодрым голосом добавил:
— А не преувеличиваешь ли ты свои возможности? Ну, с этим локомотивом, положим, ты справился, но поднять целый состав? Что-то я сомневаюсь. Одному человеку не поднять такую громадину, не осилить. Вот если бы человек десять помогли, тогда еще можно.
— Глупости! — вскочил вдруг из-за стола Карел.
У меня даже лимонад выплеснулся на пол, а несколько посетителей (в основном железнодорожники) за соседними столиками рты пооткрывали от удивления. Официант сурово посмотрел на нас и отвернулся лишь после того, как Карел, извинившись, снова водрузился на стул.
— Извини, я, кажется, немного переборщил, — тихо сказал он.
— Знаешь, это ведь страшная нагрузка все время напрягать волю. Иногда накопленная сила вырывается наружу, и я срываюсь. Прости… — Ничего, бывает, — улыбнулся я как можно любезнее. А про себя подумал: «Теперь уж меня никто не заставит работать в одну смену с этим психом».
Когда мы выходили из буфета, Карел Влк остановился в дверях, будто наткнулся на невидимую преграду и пробормотал:
— Черт побери, какой прилив силы! Я еще никогда не был так силен!
«Сейчас что-то произойдет, — с ужасом думал я.»
— Кто знает, что он натворит«.»
— Идем, — он повелительно схватил меня за плечо, — быстрее. Когда я бездействую, энергия возрастает.
Бледный как полотно, я позволил этому безумцу дотащить себя к поезду. Ему пришлось подсадить меня наверх — сам бы я в локомотив не забрался. С возрастающим страхом я ждал, когда дежурный по станции взмахнет флажком и наш поезд двинется в путь. И дело тут не в том, что у меня нет выдержки: посмотрел бы я на вас, как бы вы себя чувствовали рядом с таким сумасшедшим, когда другой возможности бежать, кроме как выпрыгнуть из поезда, мчащегося со скоростью до семидесяти километров в час, у вас нет.
Из Ольбрамовице мы выехали по направлению к Томице. Через несколько минут Карел, до этого сидевший неподвижно, словно изваяние, и не проронивший ни слова, вдруг обернулся ко мне:
— Сейчас или никогда!
Я даже подскочил от страха и приготовился к самообороне, но произошло что-то совершенно для меня неожиданное: локомотив стал покачиваться, как лодка на волнах. У меня дух захватило. Что же это творится? Я вытаращил глаза, а потом, будто молния в меня ударила, сообразил, что Карелу все-таки удалась его затея! Да, наш локомотив теперь плывет по воздуху, не касаясь рельсов, управляемый невиданной силой воли машиниста Карела. А самое удивительное — локомотив тянет за собой все вагоны!
— Крикни что-нибудь! — завопил мне в ухо машинист.
— Мне это поможет. Еще немного, и поезд оторвется.
— Ты — гигант! — восторженно вскрикнул я.
— Я гигант, я гигант! — вопил Карел, и это слово, постоянно им повторяемое, звучало как волшебное заклинание.
Но вот Карел внезапно стих и, как маг, протянул руки вперед.
«Сейчас, — подумал я, — сейчас». И тут это произошло. Стук колес поезда стих, и мы услышали над своими головами звон — это локомотив задел электропровода.
— Боже, дай мне силу! — лихорадочно бормотал Карел, и лицо его от натуги покраснело, как помидор. Я же почувствовал, как у меня волосы встали дыбом. Поезд свернул в сторону от железнодорожного пути и пронесся мимо поворота! Я выглянул из окна и собственными глазами увидел, как мы летим на высоте двух метров над землей.
— У-у-у! — завывал машинист, скрипя зубами.
Я уже ничему не удивлялся: Карел лишь силой своей воли удерживает в воздухе многотонный состав!
Поезд поднялся еще выше. Мы мчались, нет, плыли по воздуху уже на высоте десяти метров. Я видел, как из блокпоста в ста метрах впереди выскочил ошалелый дед в синей форме. Он бросил в нашу сторону железнодорожную фуражку и молитвенно упал на колени. До наших ушей доносились крики из вагонов. Можно себе представить состояние пассажиров! Да и чему тут удивляться — я тоже кричал. Уверяю вас, то, что с нами произошло, — чудо, самое настоящее чудо.
— Шесть, — испуганно пробормотал я, и страх, который всегда присутствует во мне, когда я сижу рядом с Карелом, сковал меня. Хорошо, что мы уже приближались к станции! Там я выпью стаканчик лимонада, и мне полегчает.
На станции в Ольбрамовице мы всегда пропускаем скорые поезда. Скорый на Будеевице проходит почти одновременно со скорым на Прагу. В буфете я купил «Бычью кровь» (это такой красный лимонад) и присел в углу за столик. Через минуту притащился Карел, подсел ко мне и заказал чашку кофе.
— Ты вроде не веришь мне? — он подозрительно посмотрел на меня и угрожающе сложил руки на столе.
— Верю, верю, — закивал я головой и самым бодрым голосом добавил:
— А не преувеличиваешь ли ты свои возможности? Ну, с этим локомотивом, положим, ты справился, но поднять целый состав? Что-то я сомневаюсь. Одному человеку не поднять такую громадину, не осилить. Вот если бы человек десять помогли, тогда еще можно.
— Глупости! — вскочил вдруг из-за стола Карел.
У меня даже лимонад выплеснулся на пол, а несколько посетителей (в основном железнодорожники) за соседними столиками рты пооткрывали от удивления. Официант сурово посмотрел на нас и отвернулся лишь после того, как Карел, извинившись, снова водрузился на стул.
— Извини, я, кажется, немного переборщил, — тихо сказал он.
— Знаешь, это ведь страшная нагрузка все время напрягать волю. Иногда накопленная сила вырывается наружу, и я срываюсь. Прости… — Ничего, бывает, — улыбнулся я как можно любезнее. А про себя подумал: «Теперь уж меня никто не заставит работать в одну смену с этим психом».
Когда мы выходили из буфета, Карел Влк остановился в дверях, будто наткнулся на невидимую преграду и пробормотал:
— Черт побери, какой прилив силы! Я еще никогда не был так силен!
«Сейчас что-то произойдет, — с ужасом думал я.»
— Кто знает, что он натворит«.»
— Идем, — он повелительно схватил меня за плечо, — быстрее. Когда я бездействую, энергия возрастает.
Бледный как полотно, я позволил этому безумцу дотащить себя к поезду. Ему пришлось подсадить меня наверх — сам бы я в локомотив не забрался. С возрастающим страхом я ждал, когда дежурный по станции взмахнет флажком и наш поезд двинется в путь. И дело тут не в том, что у меня нет выдержки: посмотрел бы я на вас, как бы вы себя чувствовали рядом с таким сумасшедшим, когда другой возможности бежать, кроме как выпрыгнуть из поезда, мчащегося со скоростью до семидесяти километров в час, у вас нет.
Из Ольбрамовице мы выехали по направлению к Томице. Через несколько минут Карел, до этого сидевший неподвижно, словно изваяние, и не проронивший ни слова, вдруг обернулся ко мне:
— Сейчас или никогда!
Я даже подскочил от страха и приготовился к самообороне, но произошло что-то совершенно для меня неожиданное: локомотив стал покачиваться, как лодка на волнах. У меня дух захватило. Что же это творится? Я вытаращил глаза, а потом, будто молния в меня ударила, сообразил, что Карелу все-таки удалась его затея! Да, наш локомотив теперь плывет по воздуху, не касаясь рельсов, управляемый невиданной силой воли машиниста Карела. А самое удивительное — локомотив тянет за собой все вагоны!
— Крикни что-нибудь! — завопил мне в ухо машинист.
— Мне это поможет. Еще немного, и поезд оторвется.
— Ты — гигант! — восторженно вскрикнул я.
— Я гигант, я гигант! — вопил Карел, и это слово, постоянно им повторяемое, звучало как волшебное заклинание.
Но вот Карел внезапно стих и, как маг, протянул руки вперед.
«Сейчас, — подумал я, — сейчас». И тут это произошло. Стук колес поезда стих, и мы услышали над своими головами звон — это локомотив задел электропровода.
— Боже, дай мне силу! — лихорадочно бормотал Карел, и лицо его от натуги покраснело, как помидор. Я же почувствовал, как у меня волосы встали дыбом. Поезд свернул в сторону от железнодорожного пути и пронесся мимо поворота! Я выглянул из окна и собственными глазами увидел, как мы летим на высоте двух метров над землей.
— У-у-у! — завывал машинист, скрипя зубами.
Я уже ничему не удивлялся: Карел лишь силой своей воли удерживает в воздухе многотонный состав!
Поезд поднялся еще выше. Мы мчались, нет, плыли по воздуху уже на высоте десяти метров. Я видел, как из блокпоста в ста метрах впереди выскочил ошалелый дед в синей форме. Он бросил в нашу сторону железнодорожную фуражку и молитвенно упал на колени. До наших ушей доносились крики из вагонов. Можно себе представить состояние пассажиров! Да и чему тут удивляться — я тоже кричал. Уверяю вас, то, что с нами произошло, — чудо, самое настоящее чудо.
Страница 2 из 3
