Совершенно непридуманная история, произошедшая со мной во второй половине нулевых…
Добавить в моё избранное
7 мин, 47 сек 15149
Но главное, что ограничивало мою скорость в тот вечер — мои собственные джинсы. Славная бронированная куртка, перчатки и обувь давали достаточную тепло-ветроизоляцию, но надетая с расчётом на более тёплую погоду джинса, пусть и с наколенниками, сыграла со мной злую шутку. Стоило разогнаться быстрее 60-70, как ноги начинали не просто мёрзнуть, а неметь от встречного потока ледяного воздуха, и я начинал терять контроль над мотоциклом. Не помогало даже идущее от движка тепло. Так что волей-неволей пришлось тащиться, как черепахе, и часовая при нормальных условиях поездка обещала растянуться раза в полтора-два.
Когда я добрался до А-108, было уже совсем темно, хотя на часах не было ещё и восьми. Мне предстояло проехать участок длиной с десяток километров, на котором не попадается человеческое жильё, а из ближайшего — такие деревеньки, что три раза подумаешь, стоит ли там вообще задерживаться. Машин почти нет, через дорогу местами переползает туман, по сторонам — глухой лес, всё как в каком-нибудь хорроре. В такие моменты я всегда испытывал какое-то очень трудно поддающееся описанию чувство, которое не испытаешь за рулём авто: с одной стороны — спокойствие от той уверенности, с которой мотоцикл, разгоняя тьму фарой, ровно урча и уютно мерцая приборкой, несёт тебя через ночь, словно оставляя все тёмные силы леса позади, бессильно клацающими зубами вдогонку и заходящимися в кашле от выхлопных газов; с другой — смутная тревога от понимания хрупкости этого состояния. Наверное, что-то похожее испытывает астронавт или оператор глубоководного батискафа, защищённый от готовой разорвать его безбрежной Тьмы, но окружённый ею со всех сторон, на расстоянии вытянутой руки.
И именно в этот момент, в самой глухой точке этой дороги, произошло нечто, чему я до сих пор не могу найти никакого рационального объяснения. Свет фары выхватил из темноты взмах ненавистного полосатого жезла. При других обстоятельствах, скорее всего, я не стал бы тормозить в поздний час in the middle of nowhere для общения с Доблестными и Неподкупными, но с учётом описанного выше меня без труда нагнал бы даже УАЗик (бортанёт — проломишь башку, и ни одна живая душа не узнает), или я сам улетел бы с дороги, ну а сворачивать ночью в лес в попытке оторваться было бы чистой воды самоубийством, так что я решил тормознуть на некотором расстоянии, чтобы иметь возможность оценить обстановку. Гаишник двинулся ко мне. Стоит ли говорить, что я от такой встречи здорово напрягся. То, что передо мной какой-то очень странный «гиббон», я почувствовал сразу. Нет, он не выл замогильным голосом и не летел по воздуху, но в радиусе видимости не было никакого транспорта вообще, ни (тогда ещё) милицейского авто, ни мотоцикла, вообще ничего, даже съезда с дороги, где он мог бы его спрятать, а пешком до ближайшего осколка цивилизации топать никак не меньше часа. Из головы не уходила мысль, что это мог быть ряженый бандюган c нихуя не добрыми намерениями (действующие по подобной схеме банды появились не вчера), однако он был совсем один, явно неагрессивен, да и отсутствие транспорта эта версия не объясняла. Так или иначе, я готовился ко всему. Памятуя о передававшихся из уст в уста рассказах про неоднократные случаи, когда сотрудники органов, заговаривая зубы, ВНЕЗАПНО выхватывали ключи мотоцикла из замка зажигания и отказывались их возвращать, пока не получали определённое количество хрустящих бумажек (а нападение на сотрудника при исполнении это сами-понимаете-что, и на чьей стороне в нашей Прекрасной Стране будет следствие и Самый Гуманный Суд — объяснять, я думаю, тоже не нужно), я вытащил ключи и спрятал их в карман, попутно нащупав выкидуху и газовый баллончик. Возможно, я действовал не самым логичным образом, но времени на принятие решения было совсем немного, и холод отодвигал любые мысли о гонках с преследованием на самый крайний случай.
Казалось, я был морально готов ко всему. К стандартному «здравия-желаю-лейтенант-зелипупенко-трое-детей». К какой-нибудь подлянке вроде попытки стащить меня с мотоцикла. К тому, что он превратится в какую-нибудь ночную лесную НЕХ. Но не к этому. Подойдя к мотоциклу, страж порядка начал молча тыкать в кнопки на руле. Я, остолбенев, просто смотрел. Опробовав их все, он поднял на меня по-детски удивлённые и разочарованные глаза.
— Не работает, — сказал он вполне обычным человеческим голосом.
Я, находясь в каком-то совершенно капитальном ахуе, рефлекторно вытащил ключи, запустил движок, включил фару и пару раз бибикнул.
— Работает! — просиял тот, и, не говоря больше ни слова, развернулся и пошёл прочь, в самую гущу леса.
Я с полминуты стоял как вкопанный, пытаясь переварить произошедшее. Тем временем человек скрылся за деревьями. На какую-то секунду мне захотелось окликнуть его, спросить, не случилось ли чего и не нужна ли помощь, но я почти сразу же отбросил эту идею и, воткнув первую и крутанув ручку газа, с грохотом унёсся прочь, настолько быстро, насколько позволяло моё состояние.
Когда я добрался до А-108, было уже совсем темно, хотя на часах не было ещё и восьми. Мне предстояло проехать участок длиной с десяток километров, на котором не попадается человеческое жильё, а из ближайшего — такие деревеньки, что три раза подумаешь, стоит ли там вообще задерживаться. Машин почти нет, через дорогу местами переползает туман, по сторонам — глухой лес, всё как в каком-нибудь хорроре. В такие моменты я всегда испытывал какое-то очень трудно поддающееся описанию чувство, которое не испытаешь за рулём авто: с одной стороны — спокойствие от той уверенности, с которой мотоцикл, разгоняя тьму фарой, ровно урча и уютно мерцая приборкой, несёт тебя через ночь, словно оставляя все тёмные силы леса позади, бессильно клацающими зубами вдогонку и заходящимися в кашле от выхлопных газов; с другой — смутная тревога от понимания хрупкости этого состояния. Наверное, что-то похожее испытывает астронавт или оператор глубоководного батискафа, защищённый от готовой разорвать его безбрежной Тьмы, но окружённый ею со всех сторон, на расстоянии вытянутой руки.
И именно в этот момент, в самой глухой точке этой дороги, произошло нечто, чему я до сих пор не могу найти никакого рационального объяснения. Свет фары выхватил из темноты взмах ненавистного полосатого жезла. При других обстоятельствах, скорее всего, я не стал бы тормозить в поздний час in the middle of nowhere для общения с Доблестными и Неподкупными, но с учётом описанного выше меня без труда нагнал бы даже УАЗик (бортанёт — проломишь башку, и ни одна живая душа не узнает), или я сам улетел бы с дороги, ну а сворачивать ночью в лес в попытке оторваться было бы чистой воды самоубийством, так что я решил тормознуть на некотором расстоянии, чтобы иметь возможность оценить обстановку. Гаишник двинулся ко мне. Стоит ли говорить, что я от такой встречи здорово напрягся. То, что передо мной какой-то очень странный «гиббон», я почувствовал сразу. Нет, он не выл замогильным голосом и не летел по воздуху, но в радиусе видимости не было никакого транспорта вообще, ни (тогда ещё) милицейского авто, ни мотоцикла, вообще ничего, даже съезда с дороги, где он мог бы его спрятать, а пешком до ближайшего осколка цивилизации топать никак не меньше часа. Из головы не уходила мысль, что это мог быть ряженый бандюган c нихуя не добрыми намерениями (действующие по подобной схеме банды появились не вчера), однако он был совсем один, явно неагрессивен, да и отсутствие транспорта эта версия не объясняла. Так или иначе, я готовился ко всему. Памятуя о передававшихся из уст в уста рассказах про неоднократные случаи, когда сотрудники органов, заговаривая зубы, ВНЕЗАПНО выхватывали ключи мотоцикла из замка зажигания и отказывались их возвращать, пока не получали определённое количество хрустящих бумажек (а нападение на сотрудника при исполнении это сами-понимаете-что, и на чьей стороне в нашей Прекрасной Стране будет следствие и Самый Гуманный Суд — объяснять, я думаю, тоже не нужно), я вытащил ключи и спрятал их в карман, попутно нащупав выкидуху и газовый баллончик. Возможно, я действовал не самым логичным образом, но времени на принятие решения было совсем немного, и холод отодвигал любые мысли о гонках с преследованием на самый крайний случай.
Казалось, я был морально готов ко всему. К стандартному «здравия-желаю-лейтенант-зелипупенко-трое-детей». К какой-нибудь подлянке вроде попытки стащить меня с мотоцикла. К тому, что он превратится в какую-нибудь ночную лесную НЕХ. Но не к этому. Подойдя к мотоциклу, страж порядка начал молча тыкать в кнопки на руле. Я, остолбенев, просто смотрел. Опробовав их все, он поднял на меня по-детски удивлённые и разочарованные глаза.
— Не работает, — сказал он вполне обычным человеческим голосом.
Я, находясь в каком-то совершенно капитальном ахуе, рефлекторно вытащил ключи, запустил движок, включил фару и пару раз бибикнул.
— Работает! — просиял тот, и, не говоря больше ни слова, развернулся и пошёл прочь, в самую гущу леса.
Я с полминуты стоял как вкопанный, пытаясь переварить произошедшее. Тем временем человек скрылся за деревьями. На какую-то секунду мне захотелось окликнуть его, спросить, не случилось ли чего и не нужна ли помощь, но я почти сразу же отбросил эту идею и, воткнув первую и крутанув ручку газа, с грохотом унёсся прочь, настолько быстро, насколько позволяло моё состояние.
Страница 2 из 3
