На новой работе меня не любят. Скорее, терпят. Впрочем, понять их вполне можно — я работаю, как кошка. Это, кстати, их сравнение.
Добавить в моё избранное
8 мин, 12 сек 16221
То есть — всегда сама по себе, когда хочу — прихожу, когда хочу — ухожу… Они так не могут. И объяснить им, почему глав. ред. сделал для меня такую поблажку, я тоже не могу — не поймут-с, заклеймят, завесят двери чесноком и заколотят мой стол крестами, а в спину, на всякий случай, пошлют серебряную пулю, и кол железный всадят, чтоб уж точно истребить такую жуткую нечисть. Просто они не знают, что я — из другого мира. Сюда прихожу за сюжетами сказок, просто для удовольствия… А ещё в другой мир заскакиваю, где у меня ещё работа другая, и личность другая, и вообще… а ухожу, когда вздумается — потому что вовремя проснуться надо. Малышу ведь не объяснишь, что мама проснётся позже, потому что не может уйти с работы в другом мире!
Кстати, им в утешение — на самые серьёзные задания шеф посылает именно меня потому, что меньше всего боится, что меня кто-то съест. Подумаешь, сотрудник из другого мира — невелика потеря! Но — ему назло, наверное, — мне везёт. А вот однажды я едва крупно не влипла… В общем, в общении с колдунами и ведьмами нет ничего особо опасного, если вести себя прилично и если у них с головой всё в порядке. Они обычно люди приличные, любящие порядок… правда, немного нелюдимые. Встречи с Гелли и Томашем я тем более не боялась, потому что знала их с детства. Брат и сестра — они были потомственными колдуном и ведьмой, и весьма сильными. Колдовская сила досталась Томашу от деда — когда он умирал, отдал её внуку. Колдуны, бывает, берут учеников, но Сила — истинная, передаётся только по наследству. Ученики могут стать только знахарями. Также и у потомственной ведьмы сила берётся от матерей и бабушек, но девочкам всё равно приходится ещё долго учиться.
Не посчастливилось мне наведаться к ним гости с просьбой помочь написать материал как раз в тот момент, когда Гелли и Томаш ссорились. Впрочем, случалось это часто, но на этот раз всё оказалось куда серьёзней, чем всегда — брат и сестра принялись выяснять, кем быть лучше — мальчиком или девочкой, колдуном или ведьмой. На мой личный взгляд (Госссподи, ну я-то просто человек, куда мне — со своим уставом в их монастырь-то!), «лучше» в данном случае нет. Это просто разные энергии, которые совершенствуются разными образами. Но у Томаша и Гелли — родственные души, кроме того, они и так родственники — на этой почве, что называется, рвало крыши только так. Каждый из них изо всех сил старался изобразить, что у него — пальцы пальцатей. На мой (опять же, низменный человеческий) взгляд, дело просто было в том, что у Гелли ещё не прошёл подростковый возраст (ей только стукнуло шестнадцать), а Томашу пора было бы жениться на ком-нибудь. Попав«не в то время, не в то место», я покинула их дом и пообещала прийти на следующий день. Лучше бы я этого не делала… Я совсем не руководствуюсь правилом Вини-Пуха насчёт того, «кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро», и всегда прихожу в гости вечером. Я люблю вечерние сумерки, когда все тени сливаются, и когда приходит волшебство и лучшее время для воров и журналистов. В тот вечер над лесом висела полупрозрачная полная луна, а я торопилась в гости с прикупленным тортиком. Как ни странно, Томаша я не застала. По хозяйству хлопотала только Гелли. Она весело напевала что-то под нос и иногда тревожно поглядывала за окно, где уже сгущалась ранняя осенняя тьма.
— Гелли, — осторожно спросила я.
— А где Томаш?
Гелли разрезала торт, улыбнулась и по-детски радостно выдохнула:
— А-а, не знаю!
— То есть, как? — не поняла я.
— Мы же договаривались, что я побеседую и с тобой, и с ним.
— Ну его, — Гелли налила мне чаю и досадливо махнула рукой, — Ещё блох тут напустит!
— Каких блох? — совсем опешила я.
Гелли помешивала чай, потом громко выдохнула:
— Я ему доказала!
— Что? — совсем испугалась я.
Она расстроено посмотрела на меня, как смотрит мама на ребёнка, который всё никак не может решить простую задачку. И тут до меня начало доходить… Видимо, ссора вчера не закончилась с моим уходом. А значит… — Гелли, ты ничего не сделала?
Гелли запихивала в рот кусок торта. Я напряглась.
— Гелли! Скажи мне, только честно, что вчера было?
Гелли прожевала торт и кивнула:
— Он всё рассказывал, что я не умею ничего в сложной магии… Я наложила на него проклятие Зверя.
— Чего? — кажется, от этих слов у меня помутнело в глазах.
— Ты шутишь?
— Я никогда не шучу.
— Гелли хмыкнула и принялась пить чай.
Кажется, она не шутила. Не знаю, кто как, а я нахожу это проклятие одним из самых страшных. Кто смотрел ужастики про оборотней, поймёт, почему. Единственное, что далеко не всё соответствует существующим легендам о них. Оборотни бывают разные. Так, настоящие оборотни — это знающие люди, часто ведьмы-колдуны, которые меняют (ради отдыха тела и духа) своё обличье на звериное. При этом сознание полностью меняется.
Кстати, им в утешение — на самые серьёзные задания шеф посылает именно меня потому, что меньше всего боится, что меня кто-то съест. Подумаешь, сотрудник из другого мира — невелика потеря! Но — ему назло, наверное, — мне везёт. А вот однажды я едва крупно не влипла… В общем, в общении с колдунами и ведьмами нет ничего особо опасного, если вести себя прилично и если у них с головой всё в порядке. Они обычно люди приличные, любящие порядок… правда, немного нелюдимые. Встречи с Гелли и Томашем я тем более не боялась, потому что знала их с детства. Брат и сестра — они были потомственными колдуном и ведьмой, и весьма сильными. Колдовская сила досталась Томашу от деда — когда он умирал, отдал её внуку. Колдуны, бывает, берут учеников, но Сила — истинная, передаётся только по наследству. Ученики могут стать только знахарями. Также и у потомственной ведьмы сила берётся от матерей и бабушек, но девочкам всё равно приходится ещё долго учиться.
Не посчастливилось мне наведаться к ним гости с просьбой помочь написать материал как раз в тот момент, когда Гелли и Томаш ссорились. Впрочем, случалось это часто, но на этот раз всё оказалось куда серьёзней, чем всегда — брат и сестра принялись выяснять, кем быть лучше — мальчиком или девочкой, колдуном или ведьмой. На мой личный взгляд (Госссподи, ну я-то просто человек, куда мне — со своим уставом в их монастырь-то!), «лучше» в данном случае нет. Это просто разные энергии, которые совершенствуются разными образами. Но у Томаша и Гелли — родственные души, кроме того, они и так родственники — на этой почве, что называется, рвало крыши только так. Каждый из них изо всех сил старался изобразить, что у него — пальцы пальцатей. На мой (опять же, низменный человеческий) взгляд, дело просто было в том, что у Гелли ещё не прошёл подростковый возраст (ей только стукнуло шестнадцать), а Томашу пора было бы жениться на ком-нибудь. Попав«не в то время, не в то место», я покинула их дом и пообещала прийти на следующий день. Лучше бы я этого не делала… Я совсем не руководствуюсь правилом Вини-Пуха насчёт того, «кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро», и всегда прихожу в гости вечером. Я люблю вечерние сумерки, когда все тени сливаются, и когда приходит волшебство и лучшее время для воров и журналистов. В тот вечер над лесом висела полупрозрачная полная луна, а я торопилась в гости с прикупленным тортиком. Как ни странно, Томаша я не застала. По хозяйству хлопотала только Гелли. Она весело напевала что-то под нос и иногда тревожно поглядывала за окно, где уже сгущалась ранняя осенняя тьма.
— Гелли, — осторожно спросила я.
— А где Томаш?
Гелли разрезала торт, улыбнулась и по-детски радостно выдохнула:
— А-а, не знаю!
— То есть, как? — не поняла я.
— Мы же договаривались, что я побеседую и с тобой, и с ним.
— Ну его, — Гелли налила мне чаю и досадливо махнула рукой, — Ещё блох тут напустит!
— Каких блох? — совсем опешила я.
Гелли помешивала чай, потом громко выдохнула:
— Я ему доказала!
— Что? — совсем испугалась я.
Она расстроено посмотрела на меня, как смотрит мама на ребёнка, который всё никак не может решить простую задачку. И тут до меня начало доходить… Видимо, ссора вчера не закончилась с моим уходом. А значит… — Гелли, ты ничего не сделала?
Гелли запихивала в рот кусок торта. Я напряглась.
— Гелли! Скажи мне, только честно, что вчера было?
Гелли прожевала торт и кивнула:
— Он всё рассказывал, что я не умею ничего в сложной магии… Я наложила на него проклятие Зверя.
— Чего? — кажется, от этих слов у меня помутнело в глазах.
— Ты шутишь?
— Я никогда не шучу.
— Гелли хмыкнула и принялась пить чай.
Кажется, она не шутила. Не знаю, кто как, а я нахожу это проклятие одним из самых страшных. Кто смотрел ужастики про оборотней, поймёт, почему. Единственное, что далеко не всё соответствует существующим легендам о них. Оборотни бывают разные. Так, настоящие оборотни — это знающие люди, часто ведьмы-колдуны, которые меняют (ради отдыха тела и духа) своё обличье на звериное. При этом сознание полностью меняется.
Страница 1 из 3
