На новой работе меня не любят. Скорее, терпят. Впрочем, понять их вполне можно — я работаю, как кошка. Это, кстати, их сравнение.
Добавить в моё избранное
8 мин, 12 сек 16222
Вреда от них простым людям обычно не бывает, разве только перекинувшийся не затаил злобы. Есть волколаки — те, кто превращается с помощью зелий и ритуалов. Меняют они при этом только облик — разум, память и сила остаются человеческими. Они безобидны, могут только напугать, да и то ради развлечения, обычно волколаки живут целыми селениями. С ними можно весело проводить праздники — знаю, сама нередко наведываюсь к ним в гости. Последний тип оборотней — проклятые. Именно про них всякие ужасы и рассказывают, и не зря. К счастью, встречаются они очень редко, и зверей, в которых они превращаются, ограниченное количество — чаще (хоть убейте, не знаю, почему) это волки, реже — медведи, тигры и леопарды. Превращение, часто неполное, и оттого ещё более страшное, происходит медленно, мучительно, проклятый теряет всё человеческое и звериное, а сознание переключается на одно желание — убивать. Это как болезнь, как бешенство. Чаще всего они долго не живут — три-четыре полнолуния. Тело и разум не выдерживают такого огромного выброса негативной энергии. Но помочь им можно. Проклятие может снять тот, кто его наслал. А могут это сделать только очень сильные колдуны и ведьмы. Просто так они никого проклинать не будут. Потому что знают, что сотворённое ими зло так или иначе вернётся. Иное дело — за деньги. Сотворённое зло в таком случае возвращается к тому, кто платит. Но в любом случае проклятие Зверя — очень серьёзная штука, и любой колдун или ведьма ещё много раз подумают, прежде чем соглашаться на такое. И то, что Гелли сотворила такое сильное колдовство лишь из принципа… — Великие Боги, — я нервно пожалась и мне стало совсем уж нехорошо.
— А где сейчас Томаш?
— Не знаю, — Гелли передёрнула плечиками.
— Я предпочла, чтобы он ушёл из дома на эту ночь. Может, бродит где-то… — Поблизости, — добавила я, со страхом покосившись на окно. Получившие печать Зверя, обычно по старой памяти возвращаются домой. Что происходит в результате с домашними — яснее ясного. Те, кто насылает такое проклятие, знают, что именно это — наихудшее наказание… — Знаешь, что, Гелли… я, пожалуй, пойду домой… — Иди, — Гелли пожала плечами и как ни в чём не бывало, стала пить чай. Внезапно мне как-то совсем расхотелось выходить на улицу, где бродило чудовище. Но сидеть здесь и ждать появления Томаша в домашней обстановке мне тоже не хотелось. Вряд ли он станет распивать с нами чаи. А если и станет, то закусывать будет уж никак не тортиком.
— Нет, я, пожалуй, останусь.
— я словно приросла к табуретке, на которой сидела, и уже не могла оторвать взгляда от окна.
— Гелли… — У?
— Знаешь, пошутила, и хватит. Ты действительно сильная ведьма. Сними проклятие с Томаша, пока он нас не съел, а?
Что-то во взгляде Гелли мне совсем не понравилось. Как будто смотришь на ночное небо, пытаясь по звёздам определить маршрут, и вдруг осознаёшь, что совсем не умеешь этого делать. Она помешивала чай серебряной ложечкой, а потом задумчиво произнесла:
— А знаешь… я не умею снимать этого проклятия.
Вот тут я поняла, что моя жизнь до этого момента была кошмарно счастливой. Правда, Гелли немедленно повеселела:
— Но можешь не бояться!
-???
— Томаш не ест мяса!
Это «утешение» заставило меня проклясть тот день и час, когда я решила прийти к этим психам в гости. Не ест мяса… Просто до этого дня он не знал, какое оно вкусное на самом деле! Остаётся только надеяться, что Гелли покажется ему более аппетитной, чем я. Конечно, есть и другой выход, пока Гелли не научится снимать проклятие. Проклятого колдуна можно побудить к сопротивлению силе луны, если обвешать его амулетами с лунным камнем, но кто вызовется вешать всю эту фигню на существо, которое уже ничего не соображает и рассматривает вас только как еду? Уж точно, не я!
Пока мы молча сидели и пили чай, в окно заползла полная луна и залила светом всю комнату. Серебро вылилось в чашки, и Гелли, беззвучно помешивая чай, вдруг спокойно так сказала:
— О… А он здесь.
Кто здесь, до меня дошло сразу. Ложечка в руке предательски зазвенела о фарфор, и я медленно подняла глаза… Описанный увиденный мною в окне ужас я не стану — во-первых, он был не ужасен, а красив — видимо, колдовская сила Томаша позволила ему преодолеть барьер неполного превращения, и единственное, что отличало его от настоящего волка — это прямохождение, размеры (действительно внушительные) и чисто человеческая грация, какая бывает у охотников, долгое время живущих на природе и не пользующихся огнестрельным оружием, предпочитая более честные клинки. Восхититься я тоже не успела, потому что моё сознание немедленно заполнил звон бьющегося стекла и оскаленная пасть… я завизжала, что есть силы, грякнулась с табуретки и… В окно уныло светил уличный фонарь. В кроватке уютно посапывал сын. Я вытерла пот со лба и успокоилась. Чёрт! Наверное, было неправильно просыпаться в такой момент — как они там отнеслись к тому, что я так внезапно исчезла?
— А где сейчас Томаш?
— Не знаю, — Гелли передёрнула плечиками.
— Я предпочла, чтобы он ушёл из дома на эту ночь. Может, бродит где-то… — Поблизости, — добавила я, со страхом покосившись на окно. Получившие печать Зверя, обычно по старой памяти возвращаются домой. Что происходит в результате с домашними — яснее ясного. Те, кто насылает такое проклятие, знают, что именно это — наихудшее наказание… — Знаешь, что, Гелли… я, пожалуй, пойду домой… — Иди, — Гелли пожала плечами и как ни в чём не бывало, стала пить чай. Внезапно мне как-то совсем расхотелось выходить на улицу, где бродило чудовище. Но сидеть здесь и ждать появления Томаша в домашней обстановке мне тоже не хотелось. Вряд ли он станет распивать с нами чаи. А если и станет, то закусывать будет уж никак не тортиком.
— Нет, я, пожалуй, останусь.
— я словно приросла к табуретке, на которой сидела, и уже не могла оторвать взгляда от окна.
— Гелли… — У?
— Знаешь, пошутила, и хватит. Ты действительно сильная ведьма. Сними проклятие с Томаша, пока он нас не съел, а?
Что-то во взгляде Гелли мне совсем не понравилось. Как будто смотришь на ночное небо, пытаясь по звёздам определить маршрут, и вдруг осознаёшь, что совсем не умеешь этого делать. Она помешивала чай серебряной ложечкой, а потом задумчиво произнесла:
— А знаешь… я не умею снимать этого проклятия.
Вот тут я поняла, что моя жизнь до этого момента была кошмарно счастливой. Правда, Гелли немедленно повеселела:
— Но можешь не бояться!
-???
— Томаш не ест мяса!
Это «утешение» заставило меня проклясть тот день и час, когда я решила прийти к этим психам в гости. Не ест мяса… Просто до этого дня он не знал, какое оно вкусное на самом деле! Остаётся только надеяться, что Гелли покажется ему более аппетитной, чем я. Конечно, есть и другой выход, пока Гелли не научится снимать проклятие. Проклятого колдуна можно побудить к сопротивлению силе луны, если обвешать его амулетами с лунным камнем, но кто вызовется вешать всю эту фигню на существо, которое уже ничего не соображает и рассматривает вас только как еду? Уж точно, не я!
Пока мы молча сидели и пили чай, в окно заползла полная луна и залила светом всю комнату. Серебро вылилось в чашки, и Гелли, беззвучно помешивая чай, вдруг спокойно так сказала:
— О… А он здесь.
Кто здесь, до меня дошло сразу. Ложечка в руке предательски зазвенела о фарфор, и я медленно подняла глаза… Описанный увиденный мною в окне ужас я не стану — во-первых, он был не ужасен, а красив — видимо, колдовская сила Томаша позволила ему преодолеть барьер неполного превращения, и единственное, что отличало его от настоящего волка — это прямохождение, размеры (действительно внушительные) и чисто человеческая грация, какая бывает у охотников, долгое время живущих на природе и не пользующихся огнестрельным оружием, предпочитая более честные клинки. Восхититься я тоже не успела, потому что моё сознание немедленно заполнил звон бьющегося стекла и оскаленная пасть… я завизжала, что есть силы, грякнулась с табуретки и… В окно уныло светил уличный фонарь. В кроватке уютно посапывал сын. Я вытерла пот со лба и успокоилась. Чёрт! Наверное, было неправильно просыпаться в такой момент — как они там отнеслись к тому, что я так внезапно исчезла?
Страница 2 из 3
