Чудо в подарок

Время протекает мимо моего сознания. Сердце бешено стучит в предвкушении чего-то невероятного, тело, укутанное в плед, расслабленно развалилось на широком подоконнике. Я никак не могу вспомнить, пробили ли часы двенадцать, не могу шевельнуться, вырваться из этого транса. Заворожено любуюсь огнями — опутывающими деревья, выглядывающими из окон, расцветающими фантастическими цветами в небе.

— Привет!

Мое любимое приведение появляется как обычно внезапно, вылезает прямо из телевизора, где беззвучно распинались полуголые девицы в красных шапочках.

Я почти чувствую себя кошкой — так хочется замурлыкать от счастья. Со мной часто в темное время суток случалась всякая чертовщина, и от новогодней ночи я ждала чего-то особенного, плюнула ради этого ожидания на все традиции, и чуть не выла от эстетической тоски, боясь разочароваться.

— Здраствуй, Ди… Я до сих пор не понимаю, какого Ди пола. Приведение только лукаво улыбается на мои вопросы по поводу имени и прошлой жизни. Забавное такое — с короткой лохматой стрижкой, в громоздком тулупе и голыми ногами, юное лицо с глубокими глазами, цветное, но полупрозрачное. Я воспринимаю Ди как гостя из мультфильма, из-за чего порой невыносимо стыдно. Я все так стараюсь воспринимать.

— Будем гулять?

Приведение наклоняет голову, в глазах пляшут веселые огоньки.

— Гулять? Я думала, ты пригласишь сюда интересных гостей.

Ди трясет головой, так что из рыжеватых волос сыплются искры.

— Не в эту ночь! Веришь в Деда Мороза?

— Нет, — у меня даже в детстве не было мыслей, чтобы поверить в чудака, безвозмездно разносящего подарки.

— Вот и дура.

— Хочешь сказать, что он существует?

— Нет. Но ты дура. Пойдем.

— Покажешь мне чудо? — я протягиваю руку, прикасаюсь к Ди. Материальность приведения продлилась лишь секунду, и я привычно чувствую ласковый холодок.

Потом кончики пальцев загораются. Холод струится по телу, даря удивительную легкость, совершенную свободу… Я замираю, прислушиваясь к новым ощущениям. Быть просто бесплотным духом было до тошноты пугающе и безумно приятно.

Мяукнул кот, срывая мое оцепенение. Поддаваясь необъяснимому порыву, вылетаю сквозь стену на улицу.

— Волшебно, правда? — спрашивает Ди, держась за моей спиной. Я смотрю на раскинувшийся передо мной город, снежный и пылающий, и соглашаюсь.

— Да… Ты всегда так себя чувствуешь, так беспечно и всемогуще? — я пытаюсь обернуться, чтобы посмотреть на Ди, но оно тихо смеется и прячется за мою спину.

— Не смотри. Нельзя.

Я принимаю правила. Я всегда принимаю правила, хотя ничего не понимаю. Чую интуитивно, когда нельзя задумываться и пытаться что-то осознать, а то — бах — и шлепнешься со всей высоты двадцатиэтажки на мостовую.

— Ну так что, летим за чудом?

Я только угукаю. Восторг, опьяняющая свобода, когда исчезают границы. Все, что было важно раньше, куда-то пропадает. Я с трудом вспоминаю, кто я, кто это позади меня, и что это за место, где я есть.

— Эй, эй, эй! — меня трясут за плечи и в рассудок проясняется.

— Ты же не ветер, дуреха, куда расплылась. Полетели скорее, а то не останется от тебя, даже памяти.

Тут я пугаюсь. Привычка не задумываться над всяким сверхъестественным сыграла надо мной дурную шутку. Сейчас-то как раз нужно помнить и все хорошенько осознавать.

— И куда лететь надо?

— В старое здание психбольницы. Ты же знаешь где это?

— Конечно, — я хихикаю над таким зловещим местом для чуда. Как у любого столь специфического заброшенного здания у нашей бывшей городской психбольнички были свои истории-страшилки. Так что, все как в фильмах ужасов.

И я лечу. Ди вскоре исчезает — то ли отстало, то ли перегнало. Видят меня только кошки. На крышах и балконах сидят и смотрят весьма благожелательно. Иногда я залетаю в чужие квартиры и смотрю, как веселятся люди. Или тщательно напиваются, или скучно пережевывают пищу, или с чувством сорятся, или плачут от одиночества в новогоднюю ночь. Или, как я, мечтают, глядя в окно.

А в одной из квартир, где грузный мужичок средних лет сосредоточенно разгадывал кроссворд в полной темноте, я задерживаюсь.

— Ты кто такая? Что-то я раньше тебя не видел, — сурово спрашивает он, отвлекаясь от своего дела, когда я, покружившись вокруг жутко старенького компьютера — и как такое до сих пор работать может? — собираюсь уходить прочь.

— Меня раньше здесь и не было, — туманный ответ, но не рассказывать же все незнакомцу.

— Ты смотри, если живая, то после таких развлечений больше не будешь. Наверно кому-то просто понадобилась твоя душа, вот тебя и выманили из физического тела, — и возвращается к кроссворду, перестав обращать на меня внимание.

Я минуту мнусь на месте, не зная, то ли боятся за свою жизнь, то ли обижаться за такие нехорошие мысли о Ди.