Нанка

Ну, конечно же, Игорь! Парень присел на корточки около Кати:

— Испугалась, ворона? Давай руку! — Катя оттолкнула протянутую ладонь, с трудом поднялась, потирая ушибленное колено. Скинула на снег длинный черный шарф, Игорь поднял, надел себе на шею.

— Ты очумел, что ли?

— Да ладно… Пошутить нельзя, — прищурясь, посмотрел на девушку, — Ты знаешь, что здесь раньше было?

— Нет — Кладбище — не веришь, раскопай снег, там под ним — холмики, с крестами.

— Кладбище? Ты, какого черта меня сюда притащил?

— Закопать!

— Очумел, что ли? Шуточки у тебя… — Стой, Катя. Это не шутки. Кто не со мной — тот не живой. Видишь — вон та разрытая могила? Это для тебя… И он шагнул к Кате, протянул руки. Девушка вскрикнула и бросилась бежать, утопая, в глубоком снегу. Образовавшаяся после дождя корка больно резала ноги сквозь тонкие сапожки, смачно хрустя и проламываясь под Катиным легким весом. Катя оглянулась — Игорь догонял, концы черного шарфа трепетали словно вороньи крылья, застилали небо.

Поскользнувшись, девушка упала, больно порезала руки. Какая-то огромная серая тень метнулась к ним наперерез из леса, мелькнуло в сознании страшное: «Волки»!

Катя закричала, закрыла лицо руками, уткнувшись в снег, и замерла, словно покойница, затаив дыхание. «Я умру. Я сейчас умру, и он меня закопает в той страшной могиле»….

Но Игорь почему-то не торопился нападать на девушку. Катя услышала его падение, сдавленный крик и рвущийся на высоких нотах волчий вой — так отчетливо и близко, что почувствовала, как у неё немеют пальцы на сведенных судорогой ногах. И тут же ощутила знакомый запах прелой шерсти и чего-то гадкого и почувствовала, как кто-то облизывает её щеки шершавым влажным языком. Сжалось сердце от громкого собачьего лая.

— Нанка… Нанка! — девушка протянула руки, обняла собаку и зарыдала. Нанка слизывала с Катиных щек соленые слезы и радостно виляла хвостом.

— Нашлась, Нанка… Умница, нашлась… Метрах в двадцати от девушки лежал, зажимая рану, Игорь. Попробовал встать, но Нанка тут же ощерилась и зарычала. Игорь распластался на снегу, не двигаясь.

— Катька! — прошипел он громко — убери свою псину.

Катя осторожно встала. Как же она могла принять Нанку за волка! Вот уж, правда, у страха глаза велики!

— Нанка, фу! Пойдем.

— Катя медленно сделала несколько шагов к избушке.

— Катя!— закричал Игорь — Ты хочешь уйти?

— А что?

— А как же я?

— Ты? — Катя развернулась к Игорю. Теперь ветер дул ей в лицо. Говорить было трудно.

— А тебе куда, Игорь? Не в ту ли могилу, что ты для меня приготовил? Так она рядом — можно и ползком потихонечку… — Ты охренела, что ли? Ты видишь, твоя долбаная псина меня искусала?

— Правильно сделала. Жаль, что горло не перегрызла.

Игорь громко сматерился. Катя поморщилась, отвернулась. Напуганные криками, с ветки дерева слетели две большие вороны, громко каркая, низко пролетели над Игорем.

— Ааа… Вашу мать! — Игорь дернулся, попытался встать и снова упал, черный шарф распластался на снегу как огромные крылья. Катя упала на колени от истерического хохота — теперь это был смех сквозь слезы, прошел страх, осталось презрение.

— Ты сможешь идти? Имей в виду — если что, Нанка загрызет насмерть, — подошла к Игорю, помогла встать. Медленно дошли до избушки. Игорь сам перевязал рану.

— А теперь скажи — это ты все подстроил? Собаку выпустил? И вчера — что-то мне в вино подсыпал? Да? Телефон спрятал. И почему все уехали, нас оставили?

— Ну я… Нанка с громким чавканьем лакала воду.

— О, хана скоро твоей заступнице, — криво усмехнулся Игорь.

— Это почему же?

— В воде снотворное… Она через десять минут копыта откинет… Я не смогу её тащить, ты тоже… Кинешь псину, ты же об этом мечтала?

Катя оттащила Нанку от чашки с водой.

— Так вот почему от неё блевотиной несло… Вот почему она не вернулась. Ну, и скотина же ты, Игорь. Ведь она могла в лесу замерзнуть!

— Ой, не могу… А не твои ли слова вчера были о том, что пропади она пропадом, эта малахольная псина?

Катя закрыла лицо руками и заплакала. Нанка тихо заскулила, возясь в своем уголке. Игорь обреченно вздохнул. Возникшую тишину разорвал звонок.

— Это же мой мобильник! Куда ты его запрятал? Где он? — Катя напряженно вслушивалась в переливающуюся трель. Нанка бросилась в комнату, повозилась, роняя стулья, выскочила обратно с мобильником в слюнявой пасти.

— Алло, алло, Юрий Васильевич! Это Катя, Катя. Пожалуйста, я очень прошу: срочно приезжайте к избушке лесника. Пожал… Телефон издал изящный аккорд и сдох — закончился заряд. Размахнувшись, Катя швырнула мобильником в Игоря:

— Сволочь, скотина, свинья!

— О, а на другие буквы ничего не знаешь?