Кристина

Поднимаясь выше и выше, луна становится меньше, словно бы отдаляется. Но яркость её возрастает, удивительный свет из золотого становится белым, серебряным, заливает уснувшую землю. Впрочем, лишь людям кажется, что ночь — время сна. На самом деле не так. Стрекочут в траве цикады, воспевая уходящее лето; кто-то шуршит и топочет в кустах; мелькают в воздухе лёгкие тени. Ночь живёт своей жизнью, таинственной и волшебной, как сияние полной луны.

Кристина вышла на улицу тихо и осторожно, стараясь не потревожить мать. Однако не получилось — девушка только сошла с крыльца, как окно со стуком открылось и негромкий, но строгий голос окликнул:

— Кристина! Опять за своё?

— Мамочка, нет, не бойся. Я только на лавочке посижу. Ночь такая красивая!

— Я тебе посижу! Знаю, как ты сидишь. И так тебя ведьмой считают, не хватало ещё, чтоб соседи увидели. Помнишь, как в прошлом году Фиону сожгли на костре?

— Так Фиона людям вредила, — вздохнула девушка, — а я никому не мешаю!

— Поговори мне ещё! Быстро домой, негодница!

Кристина вздохнула, печально глянула на сияющую луну и послушно вернулась в избу. Необычная лёгкость в теле, делавшая его почти невесомым, сменилась унылою тяжестью. Ну за что, за что же ей наказание это?!

С виду Кристина была как все деревенские девушки. Разве что постройнее и позадумчивей. Вот только все её сторонились. И, когда казнили Фиону, местную ворожею, много кто призывал и Кристину бросить в костёр. Однако староста со священником до такого не допустили. Ну да, странная немного девчонка, так что ж из того? Ведьма? А где доказательства? Вон, у Фионы в избе — травы пучками, кости какие-то, верёвки с узлами… Тьфу, да и только! И колдовала старуха в открытую, и порчей грозила, если что не по ней. Догрозилась! А Кристина живёт себе с матерью, тра́вы не собирает, на воду не шепчет. Её-то за что?

Улёгшись поверх одеяла, девушка грустно вздохнула. Было, было за что! Но разве она виновата, что умеет летать?!

Впервые Кристина взлетела, когда ей было двенадцать. Тогда ей приснился сон, в котором она пари́ла над крышей, а мама и папа стояли внизу и смеялись. Девочке так понравился сон, что, едва встав с постели, она слегка оттолкнулась ногами от пола и вскинула руки, устремляя тело вверх и вперёд. И, точно как в сновидении, её охватила необычайная лёгкость. Пол ушёл из-под ног, а Кристина взлетела в воздух.

— Мама! Папа! Смотрите! — в восторге закричала она.

Родители тут же вбежали в комнату — и застыли на месте. На лицах их был написан испуг. Потом мама охнула и прижала ладони к лицу, а отец принялся кричать и ругаться. Девочка опустилась и стояла теперь перед ними, не понимая, что же случилось. Ведь всё было так хорошо!

Отец грубо схватил её за плечо и зло прошипел в лицо:

— Никогда так больше не делай!

А потом вытолкнул маму за дверь.

Кристина слышала, как они говорили вполголоса. Отец без конца повторял:

— Ведьма! Дьявольское отродье!

А матушка бормотала в ответ жалобно, неразборчиво.

В тот день родители с дочкой больше не разговаривали. Мама плакала целый день, отец напивался брагой, пока не уснул прямо рядом с кадушкой. Утром он встал ещё до рассвета, собрал дорожный мешок и ушёл. Сказал — в город на заработки. Больше его не видели. А мать сказала Кристине:

— Дочка, я знаю, что ты не ведьма и не чёртов ублюдок. Потому послушай меня. Если хочешь остаться в живых, если тебе хоть немного жалко меня — никто никогда ничего не должен узнать… Девочка послушно кивнула. Она уже знала, как поступают с ведьмами, хотя и не понимала, причём здесь её уменье летать. Ведь это же никому не мешает!

Дать обещание было легко. Но как же непросто было его исполнять! Всего один раз испытав полёт наяву, Кристина до слёз хотела взлететь снова и снова. И, конечно, взлетала. Но так, чтоб никто не видел. Даже мама не знала, что девочка, затворившись в сарае, пари́т там под самой крышей. Или, уйдя за грибами с подружками и отбившись от их весёлой ватаги, взлетает к вершинам деревьев и длинным прыжком пересекает поляны. Так продолжалось несколько лет, покуда Кристина не взлетела однажды выше деревьев.

Пьяный лесник два дня звонил по деревне, что видел ведьму в лесу. Сельчане смеялись, а мама Кристины сразу всё поняла. Она не кричала и не ругалась, но после этого случая девушка стала летать только ночью. Совсем отказаться от чудесного дара она не могла.

Летать в полнолуние было особо приятно. В свете луны земля далеко внизу была ещё краше, чем днём. Серебрились кроны деревьев, блестела река, чуть светился туман… Конечно же, в темноте летать безопасней, но свет луны опьянял Кристину и заставлял забыть осторожность. Вот и сейчас, дождавшись, когда за стеною раздался храп матери, девушка потихонечку встала и снова вышла на улицу.

Воздушная лёгкость вернулась в тело, и девушка, улыбаясь лунным лучам, вскинула руки и плавно взлетела.