Кристина

Поднимаясь всё выше, она скользила над спящим миром быстрей и быстрей, прохладный ветер трепал её волосы, ласкал лицо и обнажённые руки… Внизу, у её калитки, поднялся из-за забора сосед Анисим. Провожая глазами Кристину, он вытер дрожащей рукой взмокший лоб и кинулся к дому старосты.

Когда Кристина вернулась и опустилась на землю, на голову ей внезапно накинули рогожный мешок, повалили на землю и быстро связали по рукам и ногам.

— Видели?! — громко крикнул сердитый голос.

— Все видели ведьму?! Какие ещё нужны доказательства?

В ответ послышался одобрительный гул толпы, сквозь который едва пробивались рыдания матери.

— Сжечь немедля колдунью! — истерически крикнул кто-то, и несколько человек его поддержали.

— Молчать! — это староста.

— Ведьма — ведьмой, но сделаем по закону. Утром священник прочитает молитвы, и всё такое. А сейчас — запереть у меня в сарае, приставить охрану. Стеречь не только, чтоб не сбежала, но и как бы никто её без суда не того… Да не развязывать! Мало ли что. А старуху не трогать! Мать за дочь не ответчица.

Под гомон толпы, с тычка́ми и подзатыльниками, девушку затащили в сарай и бросили в угол. Загремели засовы, лязгнул замок. Крестьяне ещё пошумели и разошлись, предвкушая грядущее зрелище.

Кристина лежала, опутанная верёвками, и тихонечко плакала. Вот и всё, вот и конец полётам. Права была мама, не довели они до добра… Вот бы сейчас улететь! Но избитое тело не слушалось, оставалось тяжёлым. Не взмахнуть связанными руками, не оттолкнуться ногой от земли… Птица без крыльев… Наверное, время уже приближалось к рассвету, когда за стеною вдруг завозились, а потом заскрипела дверь. Пленница сжалась в комочек, не видя через мешок, что вокруг происходит. И тут верёвки ослабли, рогожа слетела прочь. В слабом свете заходящей луны, прямо перед собой, Кристина увидела чью-то фигуру. Попробовала вскочить, но затёкшие ноги не слушались. Человек наклонился, сгрёб девчонку в охапку и легко, словно хлебный сноп, вынес на улицу.

Снаружи было светлее, и Кристина узнала молодого кузнеца Селивана.

— Живая? — спросил он, поставив девушку на ноги и отстранившись на шаг. Та огляделась и увидела возле сарая трёх лежащих вповалку мужчин.

— Очнутся, — улыбнулся кузнец.

— Я их легонечко. Ты-то как?

— Я… Ничего, — прошептала девушка.

— Ну, так лети отсюда скорее, и больше не возвращайся.

— Спасибо тебе. Но как же… Селиван покачал головой.

— Я уж давно про тебя всё знаю. Сколько раз на твои полёты дивился. Только за ведьму никогда не считал. Для меня ты — ангел небесный… Ну, улетай, пока мужики не очухались!

— А как же ты? — ужаснулась Кристина.

— Ты ведьме помог, теперь тебе круто придётся!

— Да не думай ты обо мне! Как-нибудь… — Э, нет! — вскрикнула девушка.

— Вместе сбежим!

— Да ведь я летать не умею… — усмехнулся кузнец.

— А иначе — догонят!

— Летать — это же просто! Руками взмахнуть, слегка оттолкнуться, всего себя вверх послать! Ну, попробуй! Вот так!

Кристина скользнула в воздух и оглянулась на Селивана. Тот неуклюже подпрыгнул, махая руками… И вдруг воспарил над землёй, совсем на чуть-чуть, но всё-таки воспарил!

— Получается! — засмеялась девушка.

— У тебя получается! Ну, ещё раз! Давай!

Когда, на рассвете, три незадачливых стражника вломились к старосте и вперебой закричали, что кузнец вместе с ведьмой их прибили и улетели, тот не поверил. Не поверили и другие, хотя почти вся деревня видала, как летает Кристина. Но, то была ведьма, а то — кузнец! Скорее всего, пожалел холостой мужик девку — красавицу, хоть и чертовку, да и увёл её в город. А там затеряться — раз плюнуть, это вам не деревня…