24 дня назад… — Олег, взгляни, что это? — рабочий в замызганном комбинезоне дважды ударил ломом по чему-то твердому и обернулся. Его напарник охотно отбросил совковую лопату, которой грузил землю на носилки, и подошел. Постоял, наклонившись, и пожал плечами.
Добавить в моё избранное
126 мин, 27 сек 4588
— Вот всё-таки, Митька, слушаю я тебя, и разум у меня однозначно за разум заходит, — задумчиво констатировал Некрасов.
— Ты с такой уверенностью говоришь о совершенно невероятных вещах.
— Ну почему невероятных, — пожал плечами толстяк.
— Человек как энергетическая система весьма уязвим и нестабилен, достаточно сущей ерунды, чтобы начались сбои. А если это целенаправленное и довольно мощное воздействие, то тем более. Если представить, что некто наденет на палец замкнутый энергетический контур с усилителем… — То что? — вяло спросила Дина, думая, что ей делать дальше — сообщать Селиванову или действовать самой.
— То в момент эмоционального всплеска этот некто становится для окружающих опаснее любого вооруженного бензопилой маньяка.
— И что, защититься от него нельзя? Заземлиться там… — Нет, можно конечно. Либо просто не смотреть в глаза передатчика — того, у кого перстень имеет контакт с телом. Либо специально ставить мощную защиту от воздействия.
— Мне это нужно, — решительно заявила Дина.
— Сегодня же. Потому что завтра я хочу покончить со всем этим.
— Хорошо, я попробую, — подумав, согласился Митька.
— Не знаю, что выйдет, но что смогу, сделаю.
— И ещё… — Дина помолчала. Сегодня носитель, как ты его… её называешь, имела контакт. Думаю, довольно эмоциональный.
— Кто эти несчастные? — немедленно заинтересовался Некрасов.
— Один — наш замдиректора Селиванов. Второй — Макс Бортнянский. И за него я боюсь больше, он вызвал сильный гнев.
— Это тот самый хмырь, который во всех сериалах маячит? — хмыкнул толстяк.
— Митька, ты смотришь сериалы? — притворно ужаснулся Некрасов.
— Иногда смотрю. А что? Можно было бы попробовать спасти хлопца, если ещё не поздно, но только как до него добраться?
— Если вы тут без меня обойдетесь, я попытаюсь его отыскать. Заодно и твою развесистую теорию проверю. Дина, запиши на всякий случай наши телефоны и дай свой. Уж если влезать в авантюру, то командой как-то веселее.
Они обменялись номерами мобильников, после чего Некрасов был выставлен из квартиры, а маг уставился на Дину, словно вивисектор на подопытное животное.
Во всяком случае, ей так показалось.
Макс не любил вечерние съемки. В то время, когда нормальные люди расслабляются и получают удовольствие, он, видите ли, должен изображать интеллектуального адвоката с бицепсами. Но куда денешься — сегодня снималась сцена, в которой адвокат вечерней порой беседует с главной подозреваемой на мосту, на фоне ночного неба.
Лиза, игравшая злодейку, была свежа, словно огурчик с грядки, а Макс после дневных возлияний выглядел помятым и бледным. Режиссера это не волновало — по сценарию героя накануне в очередной раз напоили, совратили и поколотили, так что вид вполне соответствовал.
Радуясь, что не нужно сегодня бегать, прыгать и драться, Бортнянский взошел на мост. Из-за экономии бюджета, мост был самым настоящим, на него установили софиты и тележку с камерой.
Ребра продолжали болеть. Макс уже высказал все и постановщику и режиссеру. В конце концов, ему была обещана материальная компенсация за понесенные увечья. Компенсация, это хорошо… Но грудь с левой стороны ныла все больше, и боль отдавалась в руку.
Произнеся пару фраз из сценария, Бортнянский умолк, и скептически изогнув губы, выслушал ответ партнерши. Потом широко взмахнул рукой и скривился.
— Стоп! — заорал оператор.
— Это что ещё за гримасы? Машка, вытри ему пот со лба, блестит!
— Что-то мне не хорошо, — пробормотал Макс, из-под салфеток, которыми гримерша обрабатывала ему физиономию.
— Пить надо меньше! — фыркнул режиссер, лохматый тощий тип с бородой.
— Ну что, готово? Поехали!
В тот момент, когда актриса начала проговаривать свою часть диалога, к режиссеру на цыпочках подошла ассистентка и что-то шепнула на ухо. Тот поморщился и кивнул. Чертова пресса и тут нашла. Но раз уж нашла, то и ладно, пусть будет дармовая реклама.
Взмыленный Некрасов был допущен на съемочную площадку. Макса он разыскивал довольно долго — лишь с десятой попытки удалось отыскать человека, который мог знать телефон Бортнянского, но тот оказался отключен. Начав заново, Сергей по цепочке добрался до страдающей патологической мнительностью особы, не желавшей сообщать, где именно происходят ночные съемки популярного сериала. Пришлось ехать на студию и показывать журналистское удостоверений. После чего искомый адрес был получен, но мост указан не тот. И только чудом он умудрился попасть в нужное место — проезжий таксист подсказал, что снимают на следующем мосту, около парка.
— Вы хотите взять интервью насчет новой серии? — режиссер попытался прочесть в удостоверении название печатного органа, но не смог, мешали мечущиеся по площадке тени.
— Ты с такой уверенностью говоришь о совершенно невероятных вещах.
— Ну почему невероятных, — пожал плечами толстяк.
— Человек как энергетическая система весьма уязвим и нестабилен, достаточно сущей ерунды, чтобы начались сбои. А если это целенаправленное и довольно мощное воздействие, то тем более. Если представить, что некто наденет на палец замкнутый энергетический контур с усилителем… — То что? — вяло спросила Дина, думая, что ей делать дальше — сообщать Селиванову или действовать самой.
— То в момент эмоционального всплеска этот некто становится для окружающих опаснее любого вооруженного бензопилой маньяка.
— И что, защититься от него нельзя? Заземлиться там… — Нет, можно конечно. Либо просто не смотреть в глаза передатчика — того, у кого перстень имеет контакт с телом. Либо специально ставить мощную защиту от воздействия.
— Мне это нужно, — решительно заявила Дина.
— Сегодня же. Потому что завтра я хочу покончить со всем этим.
— Хорошо, я попробую, — подумав, согласился Митька.
— Не знаю, что выйдет, но что смогу, сделаю.
— И ещё… — Дина помолчала. Сегодня носитель, как ты его… её называешь, имела контакт. Думаю, довольно эмоциональный.
— Кто эти несчастные? — немедленно заинтересовался Некрасов.
— Один — наш замдиректора Селиванов. Второй — Макс Бортнянский. И за него я боюсь больше, он вызвал сильный гнев.
— Это тот самый хмырь, который во всех сериалах маячит? — хмыкнул толстяк.
— Митька, ты смотришь сериалы? — притворно ужаснулся Некрасов.
— Иногда смотрю. А что? Можно было бы попробовать спасти хлопца, если ещё не поздно, но только как до него добраться?
— Если вы тут без меня обойдетесь, я попытаюсь его отыскать. Заодно и твою развесистую теорию проверю. Дина, запиши на всякий случай наши телефоны и дай свой. Уж если влезать в авантюру, то командой как-то веселее.
Они обменялись номерами мобильников, после чего Некрасов был выставлен из квартиры, а маг уставился на Дину, словно вивисектор на подопытное животное.
Во всяком случае, ей так показалось.
Макс не любил вечерние съемки. В то время, когда нормальные люди расслабляются и получают удовольствие, он, видите ли, должен изображать интеллектуального адвоката с бицепсами. Но куда денешься — сегодня снималась сцена, в которой адвокат вечерней порой беседует с главной подозреваемой на мосту, на фоне ночного неба.
Лиза, игравшая злодейку, была свежа, словно огурчик с грядки, а Макс после дневных возлияний выглядел помятым и бледным. Режиссера это не волновало — по сценарию героя накануне в очередной раз напоили, совратили и поколотили, так что вид вполне соответствовал.
Радуясь, что не нужно сегодня бегать, прыгать и драться, Бортнянский взошел на мост. Из-за экономии бюджета, мост был самым настоящим, на него установили софиты и тележку с камерой.
Ребра продолжали болеть. Макс уже высказал все и постановщику и режиссеру. В конце концов, ему была обещана материальная компенсация за понесенные увечья. Компенсация, это хорошо… Но грудь с левой стороны ныла все больше, и боль отдавалась в руку.
Произнеся пару фраз из сценария, Бортнянский умолк, и скептически изогнув губы, выслушал ответ партнерши. Потом широко взмахнул рукой и скривился.
— Стоп! — заорал оператор.
— Это что ещё за гримасы? Машка, вытри ему пот со лба, блестит!
— Что-то мне не хорошо, — пробормотал Макс, из-под салфеток, которыми гримерша обрабатывала ему физиономию.
— Пить надо меньше! — фыркнул режиссер, лохматый тощий тип с бородой.
— Ну что, готово? Поехали!
В тот момент, когда актриса начала проговаривать свою часть диалога, к режиссеру на цыпочках подошла ассистентка и что-то шепнула на ухо. Тот поморщился и кивнул. Чертова пресса и тут нашла. Но раз уж нашла, то и ладно, пусть будет дармовая реклама.
Взмыленный Некрасов был допущен на съемочную площадку. Макса он разыскивал довольно долго — лишь с десятой попытки удалось отыскать человека, который мог знать телефон Бортнянского, но тот оказался отключен. Начав заново, Сергей по цепочке добрался до страдающей патологической мнительностью особы, не желавшей сообщать, где именно происходят ночные съемки популярного сериала. Пришлось ехать на студию и показывать журналистское удостоверений. После чего искомый адрес был получен, но мост указан не тот. И только чудом он умудрился попасть в нужное место — проезжий таксист подсказал, что снимают на следующем мосту, около парка.
— Вы хотите взять интервью насчет новой серии? — режиссер попытался прочесть в удостоверении название печатного органа, но не смог, мешали мечущиеся по площадке тени.
Страница 31 из 37
