24 дня назад… — Олег, взгляни, что это? — рабочий в замызганном комбинезоне дважды ударил ломом по чему-то твердому и обернулся. Его напарник охотно отбросил совковую лопату, которой грузил землю на носилки, и подошел. Постоял, наклонившись, и пожал плечами.
Добавить в моё избранное
126 мин, 27 сек 4589
— Да, у актера Бортнянского, — Некрасов не сводил глаз с фигуры Макса в черном длинном плаще и шелковом синем шарфе.
— Сегодня он не в лучшей форме, — разочарованно буркнул режиссер.
— И придется ждать конца съемки.
— Я буквально пару слов. А потом побеседую с вами, — Сергей готов был пообещать напоить вусмерть всю группу, чтобы только добраться до Макса.
— И вы хотите сказать, что не знали о подложенной бомбе?! — донеслось с места съемки. Актриса в ответ небрежно двинула плечиком и злобно фыркнула.
— Стоп! Снято! Макс, что у тебя сегодня с руками? Дергаешься, как паралитик.
— Тут станешь паралитиком! Я вам не Гурченко, чтобы с переломами сниматься! — вышел из себя Бортнянский.
— Да я вздохнуть нормально не могу!
Некрасов пользуясь моментом, бросился к плюхнувшемуся на складной стул актеру и оттеснил в сторону гримершу.
— Максим, слушайте меня внимательно, — негромко шепнул он.
— У вас что-то болит?
— Ты кто такой? — удивился Макс.
— Ты чего тут делаешь?
— Тебя, идиота, спасаю! Отвечай быстро, времени мало!
— Грудь болит, ребра, наверное, сломаны, — с явной жалостью к себе произнес актер.
— Ноет и ноет. Слева.
— В руку отдает?
— А ты откуда знаешь?
— Это не ребра. Тебе надо срочно на кардиограмму, это похоже на инфаркт.
— Чего?!
— Ничего. Хочешь сдохнуть, продолжай тут обезьянничать. Но я бы на твоем месте с такими вещами не шутил. Вызови скорую или сам поезжай в больницу. Срочно!
— Я что, похож на больного? А съемка? Мне за неё бабки платят, между прочим.
— Бабки на гроб тебе и так соберут, восьмым будешь… или девятым, я уже со счета сбился. Объяснять долго, но кардиолог тебе сейчас необходим, если уже не поздно.
Краем глаза Некрасов заметил приближающегося к ним режиссера и рявкнул:
— Если я ошибаюсь, штука баксов с меня!
— Окей, — сразу согласился Бортнянский, и с трудом стащил с себя осточертевший плащ.
— Только я без машины, а скорую ждать можно до утра. Отвезешь?
— Поехали!
— Макс, ты куда?! — заорала ассистент режиссера, кидаясь наперерез.
— Ещё две сцены снимать!
— Да пошла ты! Плохо мне, поняла! — он швырнул в женщину шарфом, охнул, схватился за бок и заковылял за Некрасовым — Сволочь, какая сволочь… — причитал режиссер, заламывая руки.
— Ну и черт с ним! Будем снимать адвоката со спины. Никита, ты сзади на Макса похож, надевай его шмотки и иди в кадр! И чтоб я ещё когда-нибудь с этим уродом связался… Роман дремал на диване в холле. Включенный телевизор показывал какой-то боевик, на маленьком экране бегали фигуры в черном, пинаясь и вскрикивая.
Неожиданно вздрогнув, охранник дернул головой и едва не потерял равновесие. Захлопал глазами, потянулся и потер ладонями лицо. Потом нашарил пульт и принялся искать в телевизоре что-то более увлекательное. Замигали говорящие головы, поющие девушки, реклама памперсов… Справа почудилось движение. Забыв о пульте, Роман обернулся. На нижних ступенях лестницы сидела крохотная девчушка и внимательно смотрела на экран телевизора.
— Ты откуда? — почему-то шепотом спросил охранник.
Девочка не услышала или сделала вид, что не слышит. Тогда он откашлялся и уже громче поинтересовался:
— Откуда ты тут взялось, дитя?
Дитя промолчало, даже не взглянув в его сторону.
Часы на стене показывали половину двенадцатого. За окнами — поздний вечер, даже ночь, а тут, в офисе сидит на лестнице ребенок явно детсадовского возраста. И ведь все сотрудники «Альтаира» давно ушли, он лично проверял. Свет везде потушен и никого нет. Откуда же взялась эта девочка?!
Он снова уставился на малышку. Сидит, сложив ладошки на коленках, блестящие черные волосы закрывают лоб и уши, только глаза поблескивают, да торчит крошечный розовый нос.
И тут охраннику стало не по себе. Ну не может тут быть никакого ребенка! Здание заперто на замки, сигнализация включена. В дом проникнуть никто просто не мог. Значит, ребенка привели сюда ещё днем. Но это тоже сомнительно — он ведь никуда не отлучался, не заперев предварительно дверь, как требует инструкция, и никого с детьми не видел. Тогда откуда взялась эта юная барышня?
Он осторожно встал с дивана и шагнул к лестнице. Интересно, ребенок в таком возрасте уже знает номер своего домашнего телефона?
— Ну-ка, иди к дяде, — он постарался как можно ласковей улыбнуться, — сейчас мы найдем твою маму… Девочка мгновенно вскочила на ноги и тут же взлетела вверх на несколько ступенек. Глянула на Романа через плечо и помчалась дальше. Он растерялся, но потом устремился следом. На втором этаже было темно, и он с трудом нашарил выключатель на стене коридора. Пусто и тихо. Куда эта проказница спряталась?
— Сегодня он не в лучшей форме, — разочарованно буркнул режиссер.
— И придется ждать конца съемки.
— Я буквально пару слов. А потом побеседую с вами, — Сергей готов был пообещать напоить вусмерть всю группу, чтобы только добраться до Макса.
— И вы хотите сказать, что не знали о подложенной бомбе?! — донеслось с места съемки. Актриса в ответ небрежно двинула плечиком и злобно фыркнула.
— Стоп! Снято! Макс, что у тебя сегодня с руками? Дергаешься, как паралитик.
— Тут станешь паралитиком! Я вам не Гурченко, чтобы с переломами сниматься! — вышел из себя Бортнянский.
— Да я вздохнуть нормально не могу!
Некрасов пользуясь моментом, бросился к плюхнувшемуся на складной стул актеру и оттеснил в сторону гримершу.
— Максим, слушайте меня внимательно, — негромко шепнул он.
— У вас что-то болит?
— Ты кто такой? — удивился Макс.
— Ты чего тут делаешь?
— Тебя, идиота, спасаю! Отвечай быстро, времени мало!
— Грудь болит, ребра, наверное, сломаны, — с явной жалостью к себе произнес актер.
— Ноет и ноет. Слева.
— В руку отдает?
— А ты откуда знаешь?
— Это не ребра. Тебе надо срочно на кардиограмму, это похоже на инфаркт.
— Чего?!
— Ничего. Хочешь сдохнуть, продолжай тут обезьянничать. Но я бы на твоем месте с такими вещами не шутил. Вызови скорую или сам поезжай в больницу. Срочно!
— Я что, похож на больного? А съемка? Мне за неё бабки платят, между прочим.
— Бабки на гроб тебе и так соберут, восьмым будешь… или девятым, я уже со счета сбился. Объяснять долго, но кардиолог тебе сейчас необходим, если уже не поздно.
Краем глаза Некрасов заметил приближающегося к ним режиссера и рявкнул:
— Если я ошибаюсь, штука баксов с меня!
— Окей, — сразу согласился Бортнянский, и с трудом стащил с себя осточертевший плащ.
— Только я без машины, а скорую ждать можно до утра. Отвезешь?
— Поехали!
— Макс, ты куда?! — заорала ассистент режиссера, кидаясь наперерез.
— Ещё две сцены снимать!
— Да пошла ты! Плохо мне, поняла! — он швырнул в женщину шарфом, охнул, схватился за бок и заковылял за Некрасовым — Сволочь, какая сволочь… — причитал режиссер, заламывая руки.
— Ну и черт с ним! Будем снимать адвоката со спины. Никита, ты сзади на Макса похож, надевай его шмотки и иди в кадр! И чтоб я ещё когда-нибудь с этим уродом связался… Роман дремал на диване в холле. Включенный телевизор показывал какой-то боевик, на маленьком экране бегали фигуры в черном, пинаясь и вскрикивая.
Неожиданно вздрогнув, охранник дернул головой и едва не потерял равновесие. Захлопал глазами, потянулся и потер ладонями лицо. Потом нашарил пульт и принялся искать в телевизоре что-то более увлекательное. Замигали говорящие головы, поющие девушки, реклама памперсов… Справа почудилось движение. Забыв о пульте, Роман обернулся. На нижних ступенях лестницы сидела крохотная девчушка и внимательно смотрела на экран телевизора.
— Ты откуда? — почему-то шепотом спросил охранник.
Девочка не услышала или сделала вид, что не слышит. Тогда он откашлялся и уже громче поинтересовался:
— Откуда ты тут взялось, дитя?
Дитя промолчало, даже не взглянув в его сторону.
Часы на стене показывали половину двенадцатого. За окнами — поздний вечер, даже ночь, а тут, в офисе сидит на лестнице ребенок явно детсадовского возраста. И ведь все сотрудники «Альтаира» давно ушли, он лично проверял. Свет везде потушен и никого нет. Откуда же взялась эта девочка?!
Он снова уставился на малышку. Сидит, сложив ладошки на коленках, блестящие черные волосы закрывают лоб и уши, только глаза поблескивают, да торчит крошечный розовый нос.
И тут охраннику стало не по себе. Ну не может тут быть никакого ребенка! Здание заперто на замки, сигнализация включена. В дом проникнуть никто просто не мог. Значит, ребенка привели сюда ещё днем. Но это тоже сомнительно — он ведь никуда не отлучался, не заперев предварительно дверь, как требует инструкция, и никого с детьми не видел. Тогда откуда взялась эта юная барышня?
Он осторожно встал с дивана и шагнул к лестнице. Интересно, ребенок в таком возрасте уже знает номер своего домашнего телефона?
— Ну-ка, иди к дяде, — он постарался как можно ласковей улыбнуться, — сейчас мы найдем твою маму… Девочка мгновенно вскочила на ноги и тут же взлетела вверх на несколько ступенек. Глянула на Романа через плечо и помчалась дальше. Он растерялся, но потом устремился следом. На втором этаже было темно, и он с трудом нашарил выключатель на стене коридора. Пусто и тихо. Куда эта проказница спряталась?
Страница 32 из 37
