24 дня назад… — Олег, взгляни, что это? — рабочий в замызганном комбинезоне дважды ударил ломом по чему-то твердому и обернулся. Его напарник охотно отбросил совковую лопату, которой грузил землю на носилки, и подошел. Постоял, наклонившись, и пожал плечами.
Добавить в моё избранное
126 мин, 27 сек 4590
Он пошел вдоль стены, дергая двери за ручки — все закрыты, включая приемную. Даже кладовка, в которой уборщица держит свои тряпки и пылесос, заперта.
Этого не может быть! Он сам видел, как она вбежала сюда. Или маленькая хулиганка обвела его вокруг пальца, и пока он поднимался по одному маршу, просто сбежала вниз по другому? Роман огляделся — так и есть, лестница от площадки раздваивалась, и маленький ребенок вполне может проделать такой трюк. Он вздохнул и спустился вниз. Но и на первом этаже все двери, кроме столовой, были закрыты. А в столовой он осмотрел даже микроволновку и холодильник и заглянул под стол.
Девочка исчезла.
Некоторое время охранник ещё метался по этажам, то и дело замирая и прислушиваясь. Иногда совсем рядом ему чудились шелест и легкие шаги, но когда он оборачивался, никого не оказывалось.
В два часа ночи он обессиленно повалился на свой диван и уснул. Все лампочки, которые он мог включить на этажах, горели.
С лестницы донесся тихий смешок.
Я проснулась.
И снова научилась смеяться.
От Митьки Дина вышла уже в глубокой темноте. У подъезда поджидало вызванное такси. Четверть часа назад позвонил Некрасов и сообщил, что ему удалось отловить Бортнянского и загнать его в приемный покой первой градской больницы. Там ему сделали электрокардиограмму, взглянув на которую врач присвистнул и немедленно упек звезду экрана в стационар. Нет, не инфаркт, пока не инфаркт. Предынфарктное состояние. Должно обойтись.
Обещанную защиту, Митька ей установил с трудом — сопел, пыхтел, ругался, что у неё черт знает что с энергетикой, потом учил опускать какие-то щиты. Где взять эти проклятые щиты, было непонятно, так что в конце концов, маг от Дины отстал, сказав, что сделал все сам и в ближайшую неделю какая-то защита у неё есть. А там уж как знает — или по новой этой маетой заниматься, или ну её.
Дина решила про себя, что ну её, и отправилась домой.
Зря она, конечно, не позвонила Селиванову. Но как его найти? Ни его телефона, ни Лориного, она не знала, а ехать на работу и искать их в компьютере уже не было сил. Ничего, Митька сказал, что раз сегодня основной удар пришелся на Бортнянского, значит со вторым мужиком должно обойтись — и сравнил накопление убийственной энергии с накоплением змеиного яда. Для этого тоже нужно некоторое время. Очень ободряющее сравнение… Толстяк предупредил Дину, что собирается прямо с утра заявиться к ним в офис и попробовать выяснить, куда рабочие вывезли плиту и чашу. Вдруг не на свалку, а где-нибудь в укромном месте выкинули. Мысль о тольтекских письменах явно не давала ему покоя.
Только в машине она поняла, как устала. Как будто весь вечер таскала на плечах мешки с песком. Зевая, она взглянула на часы.
Два часа ночи… С ума сойти.
Лоре не спалось, она ворочалась в постели, вспоминая поездку в больницу к Ленке. Вначале её не хотели пускать к ней, но потом вышла Ленкина мама и уговорила.
В небольшой палате ничего не было, кроме кровати, напоминавшей сложный агрегат, какого-то железного устройства с темным экраном и пары стульев. Ленку ещё вчера отключили от искусственной вентиляции легких, но говорила она пока только шепотом. Страшное, покрытое багровыми кровоподтеками лицо, голова в бинтах. И переломы обеих ног.
Но Ленка нашла силы даже улыбнуться.
— Ничего, пробьемся, — шепнула она Лоре.
Девушка вышла в больничный двор на подкашивающихся ногах. Слава богу, что все обошлось… Сев в машину, позвонила Селиванову, рассказала про Ленку.
— Езди осторожней, — помолчав, попросил он.
— Очень тебя прошу.
— Я постараюсь.
— Знаешь, чего мне больше всего хочется в данный момент?
— И чего же?
— Запереть тебя где-нибудь на три замка, чтобы не волноваться без конца, — скрипнул он зубами.
Утром, едва проснувшись, Дина начала думать, как бы уговорить Лору навсегда расстаться с перстнем. Конечно, лучшим вариантом было бы просто похитить опасный раритет и отдать его Митьке, пусть сам с ним разбирается. Но, увы, воровских навыков у законопослушной Дины Логиновой не было абсолютно никаких. Даже яблоки у соседей по даче они ни разу не таскала! Поэтому только от мысли, что она должна прокрасться в комнату и выкрасть перстень у Лоры из стола, ей становилось по-настоящему плохо.
А если она начнет объяснять девушке-овечке, что именно благодаря её перстню произошло столько смертей… Это может плохо кончиться. Лора весьма впечатлительна и сразу же решит, что именно она во всем виновата. И сколько придется потратить усилий, чтобы доказать ей обратное? Если вообще удастся. Ведь фактически она служила излучателем — спусковым крючком. Под удар попадал тот, кто вызывал её гнев или раздражение. Пусть бессознательно, но не дай бог ей узнать об этом.
Так что придется действовать исключительно хитростью. Да и Митька обещал, что приедет.
Этого не может быть! Он сам видел, как она вбежала сюда. Или маленькая хулиганка обвела его вокруг пальца, и пока он поднимался по одному маршу, просто сбежала вниз по другому? Роман огляделся — так и есть, лестница от площадки раздваивалась, и маленький ребенок вполне может проделать такой трюк. Он вздохнул и спустился вниз. Но и на первом этаже все двери, кроме столовой, были закрыты. А в столовой он осмотрел даже микроволновку и холодильник и заглянул под стол.
Девочка исчезла.
Некоторое время охранник ещё метался по этажам, то и дело замирая и прислушиваясь. Иногда совсем рядом ему чудились шелест и легкие шаги, но когда он оборачивался, никого не оказывалось.
В два часа ночи он обессиленно повалился на свой диван и уснул. Все лампочки, которые он мог включить на этажах, горели.
С лестницы донесся тихий смешок.
Я проснулась.
И снова научилась смеяться.
От Митьки Дина вышла уже в глубокой темноте. У подъезда поджидало вызванное такси. Четверть часа назад позвонил Некрасов и сообщил, что ему удалось отловить Бортнянского и загнать его в приемный покой первой градской больницы. Там ему сделали электрокардиограмму, взглянув на которую врач присвистнул и немедленно упек звезду экрана в стационар. Нет, не инфаркт, пока не инфаркт. Предынфарктное состояние. Должно обойтись.
Обещанную защиту, Митька ей установил с трудом — сопел, пыхтел, ругался, что у неё черт знает что с энергетикой, потом учил опускать какие-то щиты. Где взять эти проклятые щиты, было непонятно, так что в конце концов, маг от Дины отстал, сказав, что сделал все сам и в ближайшую неделю какая-то защита у неё есть. А там уж как знает — или по новой этой маетой заниматься, или ну её.
Дина решила про себя, что ну её, и отправилась домой.
Зря она, конечно, не позвонила Селиванову. Но как его найти? Ни его телефона, ни Лориного, она не знала, а ехать на работу и искать их в компьютере уже не было сил. Ничего, Митька сказал, что раз сегодня основной удар пришелся на Бортнянского, значит со вторым мужиком должно обойтись — и сравнил накопление убийственной энергии с накоплением змеиного яда. Для этого тоже нужно некоторое время. Очень ободряющее сравнение… Толстяк предупредил Дину, что собирается прямо с утра заявиться к ним в офис и попробовать выяснить, куда рабочие вывезли плиту и чашу. Вдруг не на свалку, а где-нибудь в укромном месте выкинули. Мысль о тольтекских письменах явно не давала ему покоя.
Только в машине она поняла, как устала. Как будто весь вечер таскала на плечах мешки с песком. Зевая, она взглянула на часы.
Два часа ночи… С ума сойти.
Лоре не спалось, она ворочалась в постели, вспоминая поездку в больницу к Ленке. Вначале её не хотели пускать к ней, но потом вышла Ленкина мама и уговорила.
В небольшой палате ничего не было, кроме кровати, напоминавшей сложный агрегат, какого-то железного устройства с темным экраном и пары стульев. Ленку ещё вчера отключили от искусственной вентиляции легких, но говорила она пока только шепотом. Страшное, покрытое багровыми кровоподтеками лицо, голова в бинтах. И переломы обеих ног.
Но Ленка нашла силы даже улыбнуться.
— Ничего, пробьемся, — шепнула она Лоре.
Девушка вышла в больничный двор на подкашивающихся ногах. Слава богу, что все обошлось… Сев в машину, позвонила Селиванову, рассказала про Ленку.
— Езди осторожней, — помолчав, попросил он.
— Очень тебя прошу.
— Я постараюсь.
— Знаешь, чего мне больше всего хочется в данный момент?
— И чего же?
— Запереть тебя где-нибудь на три замка, чтобы не волноваться без конца, — скрипнул он зубами.
Утром, едва проснувшись, Дина начала думать, как бы уговорить Лору навсегда расстаться с перстнем. Конечно, лучшим вариантом было бы просто похитить опасный раритет и отдать его Митьке, пусть сам с ним разбирается. Но, увы, воровских навыков у законопослушной Дины Логиновой не было абсолютно никаких. Даже яблоки у соседей по даче они ни разу не таскала! Поэтому только от мысли, что она должна прокрасться в комнату и выкрасть перстень у Лоры из стола, ей становилось по-настоящему плохо.
А если она начнет объяснять девушке-овечке, что именно благодаря её перстню произошло столько смертей… Это может плохо кончиться. Лора весьма впечатлительна и сразу же решит, что именно она во всем виновата. И сколько придется потратить усилий, чтобы доказать ей обратное? Если вообще удастся. Ведь фактически она служила излучателем — спусковым крючком. Под удар попадал тот, кто вызывал её гнев или раздражение. Пусть бессознательно, но не дай бог ей узнать об этом.
Так что придется действовать исключительно хитростью. Да и Митька обещал, что приедет.
Страница 33 из 37
