Шандар стянул резиновые перчатки и небрежно отбросил их. Все тело ныло, он чувствовал усталость, но все это не важно. Главное, что парень будет жить. А Шандар потерпит, ему не привыкать. Это самое маленькое, что он мог сделать за свои прошлые грехи. Уже в коридоре Шандар дрожащими руками закурил сигарету — зрелище то еще: человек в белом халате идет по больнице с сигаретой в зубах. Похоже, что Минздрав устал предупреждать.
Добавить в моё избранное
7 мин, 59 сек 11287
Шандар уже стоял на ногах, и с ним что-то происходило: уши стали расти до неприличных размеров, кожа сморщивалась и грубела, на руках появились когти, и зрачки пульсировали, то уменьшаясь, то увеличиваясь, пока не исчезли вовсе, а глаза не налились кровью.
— Полагаю, ты уже не хочешь продолжать, — прозвучал из клыкастой пасти низкий гортанный голос.
— Нет смысла, — прошептала девушка.
— Писача вернулся.
Стены, выложенные белой плиткой, отражали свет многочисленных ламп, и на этом ярком фоне толпа покупателей, которые то входили, то выходили из магазина, напоминала сплошной серый поток. В воздухе стоял сильный запах продуктов, однако выделить из этой смеси какой-либо конкретный смог бы разве что редкий гурман. Занудно жужжали холодильники, из-за чего люди говорили громче. Это изрядно действовало на нервы, зато заставляло быстрее рассчитываться.
Шандар забрал сдачу и снял с прилавка огромный кусок свежей вырезки. Небрежно затолкав его в мешок, Шандар уже собрался уходить, но почувствовал руку на плече. Обернувшись, он увидел Сергея.
— Ничего объяснить не хочешь? Например, куда вчера сбежал, не сказав ни слова? Или какого кандибобера на работу сегодня не вышел?
— Серег, со мной кое-что произошло.
— Да я, блин, вижу. Раньше называл меня трупоедом, едва увидишь бутербродик с колбаской. А сам мяса набрал, как будто тигров разводишь. Надоело огурцами давиться?
— Просто… — Да ладно, я уже предвкушаю бессмысленный набор слов. Иди лучше домой, выспись, а завтра в больнице мне все расскажешь. Лады?
— Я туда не собираюсь.
— Тогда у меня не остается другого выбора, кроме как выслушать твой бред сейчас.
— И что я могу тебе сказать? Что у меня проблемы? Можно подумать, ты сам не догадываешься.
— С головой у тебя проблемы. Как насчет моей помощи?
— Да никак, ты мне не поможешь. И никто не поможет. Поэтому я и уезжаю.
— Ого, да у тебя, дружище, мания преследования.
Шандар напряг скулы, а его густые брови свелись к переносице. Суровый взгляд так и говорил: «не лезь не в свое дело». Но Шандар унял приступ гнева и спокойно, как мог, сказал:
— Сам разберусь.
Сергей собрался, было, снова положить Шандару руку на плечо, но тот лишь отмахнулся:
— Да оставь ты меня в покое.
С этими словами Шандар развернулся и, похрамывая, вышел из магазина, не забыв при этом хлопнуть дверью. Сергей проводил его взглядом и ответил, но, скорее даже, самому себе:
— Вот уж не дождешься.
Солнце еще не успело спрятаться, и на небольшой полянке было сравнительно светло. Легкий ветерок покачивал траву, среди которой прятались кузнечики, устроившие вечернюю перекличку. Над землей летали маленькие птички, но их становилось все меньше. И через эту поляну по узкой тропинке брела одинокая фигура. Брела в сторону леса, в котором уже всецело правила ночь. Лишь верхушки деревьев блестели прощальными лучами дневного светила.
Сергей скорчил гримасу, выругав сообразительность своего друга. Он как будто дешевых ужастиков не смотрел — собрался свернуть в самые заросли. То, что Шандар от кого-то скрывается, уже не вызывало у Сергея сомнений. А если уж он смог проследить за беглецом, то смогут и другие. Сергей сильнее сжал в руке «пневматику» — хоть и хлопушка, но выглядит правдоподобно, может пригодиться. Сергей на мгновение отвлекся, а когда вновь посмотрел другу в спину, того уже окружила целая толпа: лица разобрать было сложно, но все как один были с черными волосами. Да и одежда была под цвет — прям парад чернорубашечников. Сергей не имел представления, откуда взялись эти люди, но на догадки не было времени. Размахивая пистолетом и матерясь, он рванул вперед.
Незнакомцы обратили внимание, но выглядели спокойными. И тут перед Сергеем, словно из-под земли, появилась она: темноволосая красавица с яркими карими глазами и выразительными черными бровями. Настоящая болливудская принцесса. Но молодой врач не успел ни восхититься, ни удивиться — через мгновение незнакомка вспорола ему живот.
Шандар в ужасе закричал, но крик почти сразу перерос в страшный рев, а сам Шандар уже был уродливым созданием со сморщенной кожей. Движимый лишь гневом, он набросился на ближайшего врага, но парень легко избежал смертельных когтей. А вокруг слышался радостный смех и одобрительные выкрики: «Писача!». Шандар сменил цель, но опять безрезультатно. Он метался как обезумевший, хотя, пожалуй, не так уж и далек был от этого состояния. И тут в воздухе что-то блеснуло: это был метательный нож. Шандар без проблем увернулся, но радоваться было рано — люди в черных одеждах наигрались. Ножи полетели со всех сторон. Один глубоко вошел в плечо, второй пробил легкое, третий попал чуть ниже сердца… Ноги подкосились. Шандар уже не мог видеть говорившую — лишь слышать ее голос:
— Что ж, писача, все очень просто.
— Полагаю, ты уже не хочешь продолжать, — прозвучал из клыкастой пасти низкий гортанный голос.
— Нет смысла, — прошептала девушка.
— Писача вернулся.
Стены, выложенные белой плиткой, отражали свет многочисленных ламп, и на этом ярком фоне толпа покупателей, которые то входили, то выходили из магазина, напоминала сплошной серый поток. В воздухе стоял сильный запах продуктов, однако выделить из этой смеси какой-либо конкретный смог бы разве что редкий гурман. Занудно жужжали холодильники, из-за чего люди говорили громче. Это изрядно действовало на нервы, зато заставляло быстрее рассчитываться.
Шандар забрал сдачу и снял с прилавка огромный кусок свежей вырезки. Небрежно затолкав его в мешок, Шандар уже собрался уходить, но почувствовал руку на плече. Обернувшись, он увидел Сергея.
— Ничего объяснить не хочешь? Например, куда вчера сбежал, не сказав ни слова? Или какого кандибобера на работу сегодня не вышел?
— Серег, со мной кое-что произошло.
— Да я, блин, вижу. Раньше называл меня трупоедом, едва увидишь бутербродик с колбаской. А сам мяса набрал, как будто тигров разводишь. Надоело огурцами давиться?
— Просто… — Да ладно, я уже предвкушаю бессмысленный набор слов. Иди лучше домой, выспись, а завтра в больнице мне все расскажешь. Лады?
— Я туда не собираюсь.
— Тогда у меня не остается другого выбора, кроме как выслушать твой бред сейчас.
— И что я могу тебе сказать? Что у меня проблемы? Можно подумать, ты сам не догадываешься.
— С головой у тебя проблемы. Как насчет моей помощи?
— Да никак, ты мне не поможешь. И никто не поможет. Поэтому я и уезжаю.
— Ого, да у тебя, дружище, мания преследования.
Шандар напряг скулы, а его густые брови свелись к переносице. Суровый взгляд так и говорил: «не лезь не в свое дело». Но Шандар унял приступ гнева и спокойно, как мог, сказал:
— Сам разберусь.
Сергей собрался, было, снова положить Шандару руку на плечо, но тот лишь отмахнулся:
— Да оставь ты меня в покое.
С этими словами Шандар развернулся и, похрамывая, вышел из магазина, не забыв при этом хлопнуть дверью. Сергей проводил его взглядом и ответил, но, скорее даже, самому себе:
— Вот уж не дождешься.
Солнце еще не успело спрятаться, и на небольшой полянке было сравнительно светло. Легкий ветерок покачивал траву, среди которой прятались кузнечики, устроившие вечернюю перекличку. Над землей летали маленькие птички, но их становилось все меньше. И через эту поляну по узкой тропинке брела одинокая фигура. Брела в сторону леса, в котором уже всецело правила ночь. Лишь верхушки деревьев блестели прощальными лучами дневного светила.
Сергей скорчил гримасу, выругав сообразительность своего друга. Он как будто дешевых ужастиков не смотрел — собрался свернуть в самые заросли. То, что Шандар от кого-то скрывается, уже не вызывало у Сергея сомнений. А если уж он смог проследить за беглецом, то смогут и другие. Сергей сильнее сжал в руке «пневматику» — хоть и хлопушка, но выглядит правдоподобно, может пригодиться. Сергей на мгновение отвлекся, а когда вновь посмотрел другу в спину, того уже окружила целая толпа: лица разобрать было сложно, но все как один были с черными волосами. Да и одежда была под цвет — прям парад чернорубашечников. Сергей не имел представления, откуда взялись эти люди, но на догадки не было времени. Размахивая пистолетом и матерясь, он рванул вперед.
Незнакомцы обратили внимание, но выглядели спокойными. И тут перед Сергеем, словно из-под земли, появилась она: темноволосая красавица с яркими карими глазами и выразительными черными бровями. Настоящая болливудская принцесса. Но молодой врач не успел ни восхититься, ни удивиться — через мгновение незнакомка вспорола ему живот.
Шандар в ужасе закричал, но крик почти сразу перерос в страшный рев, а сам Шандар уже был уродливым созданием со сморщенной кожей. Движимый лишь гневом, он набросился на ближайшего врага, но парень легко избежал смертельных когтей. А вокруг слышался радостный смех и одобрительные выкрики: «Писача!». Шандар сменил цель, но опять безрезультатно. Он метался как обезумевший, хотя, пожалуй, не так уж и далек был от этого состояния. И тут в воздухе что-то блеснуло: это был метательный нож. Шандар без проблем увернулся, но радоваться было рано — люди в черных одеждах наигрались. Ножи полетели со всех сторон. Один глубоко вошел в плечо, второй пробил легкое, третий попал чуть ниже сердца… Ноги подкосились. Шандар уже не мог видеть говорившую — лишь слышать ее голос:
— Что ж, писача, все очень просто.
Страница 2 из 3
