Красным по черному

— Дэн! — раздается крик Олега.

Я поднимаю взгляд и вижу, как напарника засасывает под землю. Вскакиваю, кидаюсь на помощь. Через несколько шагов поскальзываюсь на мокрой почве. Красные брызги накрывают меня с головой. Снова поднимаюсь и бегу к Олегу. Поздно. Кисть напарника скрывается под землей. На его месте остается черное пятно.

Трогаю почерневшую землю рукой. Твердая. Внутри черного круга проступают контуры буквы V, заключенной в ромб. Еще один иероглиф. Красный иероглиф на черном грунте.

Надо убираться отсюда от греха подальше. В любой момент почва под ногами может стать жидкой и заглотить в свое нутро. Оглядываюсь вокруг. До самого горизонта простирается бордовая пустыня. Мокрая пустыня без признаков жизни.

Делаю осторожный шаг. Под ногой твердый грунт. Наступаю смелей. Еще шаг. Да, так я отсюда до конца жизни выбираться буду. До базы минимум полтора километра.

Прислушиваюсь к тишине. Из-под земли еле слышен гул. Почва начинает вибрировать. Срываюсь на бег. Под ногами хлюпает грязь. Красная грязь Тхукана.

В конце концов, это случается. Ступня не находит опоры и я проваливаюсь в бездну. Ощущение падения быстро сменяется чувством невесомости. Я как будто вишу в воздухе. Меня окружает темнота. Темнота, скрывающая чье-то присутствие.

— Эй! — говорю я в пустоту.

Возглас поглощает тишина. Безразличная тишина, дополняющая темноту. Ощущение присутствия не оставляет меня.

— Олег? — спрашиваю я?

Вместо ответа перед глазами зажигается ромб с буквой V внутри. Тот самый иероглиф, что появился на месте гибели напарника. Красным светом он разрывает абсолютную черноту.

— А ты кто? — спрашивает кто-то шепотом возле самого уха.

Оборачиваюсь. Ничего не меняется. Все та же темнота, невесомость и красный иероглиф перед глазами.

Сегодня я отправляюсь на Тхукан. Не на корабле, конечно. Кто же меня на корабль пустит, когда даже об открытии планеты знают единицы? Я отправляюсь на Тхукан сам. Через сновидение.

Итак, расслабляюсь. Забываю все, что происходило сегодня. Все, что гложет меня с детства. Все планы и мечты тают. Останавливается внутренний диалог.

Фиксирую в сознании момент засыпания.

Передо мной сочно-зеленая трава. Земная трава. Отпускаю видение в свободное плавание. Очертания мира расплываются. Растительность исчезает.

Все сознание занимает единственная мысль. Попасть на Тхукан. В отсутствие других мыслей она становится безусловным приказом. Приказом, подлежащим немедленному выполнению.

Теперь передо мной бурая пустыня. Пустыню окутывают сумерки. Раннее утро, или поздний вечер.

Поворачиваюсь направо. Такой же безмолвный песок. Песок, взвешенный в воде.

Пытаюсь повернуться обратно, но мое энергетическое тело под действием инерции разворачивается еще дальше. Невысокие курганы сначала медленно плывут, а потом летят перед глазами со все возрастающей скоростью. Горизонт отдаляется. Холмы закрывают звезду. Становится темно. И уже черные тени вздымаются все выше и выше. Оказываюсь в глубокой впадине. Горы смыкаются над головой и заключают меня в гигантский шар. Шар, наполненный темнотой.

Такое бывает в сновидении. Ничего не вижу, но чувствую, что границы моей камеры сужаются. Выставляю руки в стороны. Стены шара давят, но не сильно. Настолько, чтобы я мог без труда их удержать.

Минуты текут медленно. В состоянии внутреннего безмолвия можно находиться вечно. Чувствую легкие прикосновения к левой ладони. Словно поверхность шара из тонкой резины и кто-то с той стороны постукивает по ней палочкой.

Втягиваю палочку внутрь. В полости появляется еще кто-то кроме меня.

Да, в реальности так не бывает. А в сновидении человек не имеет материального тела, но имеет все присущие ему ощущения.

— Кто здесь? — спрашиваю я.

В ответ в темноте вырисовывается красная буква Z перечеркнутая по вертикали.

Ничего. Нормальное приветствие, — А я — Аид.

Буква молчит. Более того, медленно тухнет. Вот уже не яркий знак горит передо мной, а еле видная красная ниточка на черной ткани.

Ладонь пронзает иглой. Отдергиваю руку. Передо мной зажигается другой иероглиф. Буква V и ромб вокруг него. Линии начинают метаться по шару, оставляя ярко-красный след.

— Успокойся, — говорю я.

Знак застывает у меня над головой.

— Что ты делаешь? — спрашиваю.

— Пытаюсь выбраться.

— А чем тебе здесь плохо?

— Задохнусь здесь.

— Почему?

Не отвечает. А я чувствую, как ладонь снова что-то щекотит. Понимая, что втащу сюда еще одного человека, терплю.

— А ты откуда взялся? — спрашивает мой собеседник.

Даже не знаю как ему объяснить. Вряд ли он знает, как происходит перемещение в сновидении.

Ладонь как будто режут лезвием. Не выдерживаю и отдергиваю руку от поверхности.