Со скрипом захлопнулась дверь проходной, и Кир вошел на территорию больницы. Был длинный зимний вечер из тех, когда вдруг становится понятно, что мир не спасти: он не нуждается во спасении. Все было мягко, прекрасно, верно, и от этого Кира вдруг охватила печаль…
Добавить в моё избранное
9 мин, 20 сек 5213
Поддавшись ей, он решил не спешить и пройтись через пустынный в это время года парк, окружавший корпуса. Влад подождет. Кир вообще не был уверен, что тот замечает его, и каждый раз оттягивал посещение. Слишком трудно было видеть, во что превратился веселый и спокойный приятель, бывший студент-медик, собиравшийся стать психиатром, практикант этой самой больницы. А теперь ее клиент: остановившийся взгляд, тонкая нитка слюны в уголке рта. Никто не ожидал, — ни друзья, ни родители, ни подруга. Никто и представить себе не мог, не то что предотвратить… Кир перехватил пакет с яблоками в другую руку, пошевелил замерзшими пальцами. Покачал головой, отгоняя тяжелые мысли.
Крупные хлопья снега, мягче пепла, легче совиных крыльев, медленно кружили в свете фонарей, липли к ветвям, и больничные корпуса сквозь пелену казались старинными домами серого камня. Кир почувствовал себя вольным всадником, случайно попавшим в зачарованный город. Пахло талой водой и мокрыми деревьями, и чем ближе подходил Кир к ручью, тем более странным и прекрасным казался ему вечер. Цель прогулки забылась, оттесненная красотой мира. На горбатом мосту лежал нетронутый снег, и было жалко оставлять на нем грубые следы. Поднявшись наверх, Кир оглянулся. Вокруг комьев взрытого его ногами снега лежали лиловые тени, и это казалось чудным и важным.
Облокотившись на перила, Кир смотрел, как черная вода беззвучно глотала хлопья снега: морозы медлили этой осенью. Он испытал мгновенную досаду, заслышав шаги, — кто-то поднимался на мост, — и тут же успокоился, рассмотрев девушку в черном пальто. Медсестра? Врач? Она была так же проста и прекрасна, как склонившиеся над берегом вербы. Девушка быстро приближалась, легкая и тонкая, и Кир уже мог разглядеть, как в ее темных волосах блестит снег. Румяное лицо тонуло в пушистом воротнике серебристого меха. Она слегка улыбнулась Киру, проходя мимо, ласково, маняще и в то же время свысока, и он потянулся навстречу, радуясь и тревожась: на дне широко расставленных глаз девушки плескалась та же тьма, что и в зимнем ручье, медлящем замерзнуть, но уже обреченном. Пациентка, вдруг понял Кир и поспешно отвернулся, смущенный.
Оглянувшись через минуту, он увидел лишь цепочку своих следов. Девушка скрылась — только легкий запах заснеженных волос напоминал о ней. Широкие ребристые отпечатки Кировых подошв казались невыносимо одинокими, и в этом была какая-то тревожная несообразность. На мгновение подумалось, что Кир так же одинок в этом мире: все остальные — лишь тени из его снов, и он один может оставить след, переходя через мост.
Он вскочил в седло — застоявшийся конь сразу тронулся размашистым шагом, приплясывая и норовя перейти на рысь. Снег пошел реже, и стали видны близкие горы — белые тени сквозь пестрое белое, нужно знать, чтобы увидеть. Темная стена парка скрылась вдали, позади остался печальный город из серого камня. Стражники у городских ворот еще кланялись, опасаясь вольного всадника, а Кир уже пересекал долину легким галопом, и из-под копыт летели снежные комья. Лицо горело от скачки, от снега, от недавней встречи.
Будь осторожен, в такой день легко заблудиться в горах и потерять разум, — насмешливо улыбалась королева, — не страшно ли тебе, вольный всадник? Кир, не слушая, теснил ее к перилам моста, и королева довольно смеялась. Не дай разрушить мой мир, найди его и убей, — говорила королева, ее широко расставленные глаза были совсем близко, и от серебристого воротника пахло мертвыми зверьми. Чем я могу заплатить вольному всаднику за такую услугу? — спрашивала королева с улыбкой, и Кир усмехался в ответ, пробирался ледяными пальцами к тонкой горячей шее, прижимался жадными горячими губами к нежным прохладным губам. Ты один можешь с ним справиться, шептала королева, и Кир зарывался лицом в шелковые волосы. Встретимся на мосту, обещала королева, но будь осторожен и скрытен — мои враги захотят помешать тебе, они сильны и могущественны. Будь осторожен, он очень опасен. Не давай говорить. Не заговаривай сам. Найди и убей — он скрывается в горах, но пастухи и охотники знают, где его искать, допроси их. Не сердись, если ответы покажутся тебе невнятными — бедняги давно растеряли ум, блуждая по границам моего королевства, в вязких сумерках гор. Только вольным всадникам дано безопасно пересекать эту черту, — говорила королева, и Кир читал в ее лице тайную усмешку. Когда ты вернешься в мой город, награда будет долгой и сладкой, — сулила королева, и Кир торопил усталого коня.
Он давно уже перешел на широкий шаг, простор долины сменился сумрачным лесом. Кир поднимался узким логом, отдав повод, конь сам выбирал дорогу. Скоро повеяло запахом дыма, и Кир выехал на широкую поляну.
Под навесом лежали седла, меха, кули с припасами. Пастухи сидели вокруг костра — угрюмые люди в тулупах, молодые и старые, спокойные и напряженные, но все — с печатью отрешенности на лицах. Что узнали они, живя на границе королевства? — подумал Кир. Как попали в эти сумрачные горы?
Крупные хлопья снега, мягче пепла, легче совиных крыльев, медленно кружили в свете фонарей, липли к ветвям, и больничные корпуса сквозь пелену казались старинными домами серого камня. Кир почувствовал себя вольным всадником, случайно попавшим в зачарованный город. Пахло талой водой и мокрыми деревьями, и чем ближе подходил Кир к ручью, тем более странным и прекрасным казался ему вечер. Цель прогулки забылась, оттесненная красотой мира. На горбатом мосту лежал нетронутый снег, и было жалко оставлять на нем грубые следы. Поднявшись наверх, Кир оглянулся. Вокруг комьев взрытого его ногами снега лежали лиловые тени, и это казалось чудным и важным.
Облокотившись на перила, Кир смотрел, как черная вода беззвучно глотала хлопья снега: морозы медлили этой осенью. Он испытал мгновенную досаду, заслышав шаги, — кто-то поднимался на мост, — и тут же успокоился, рассмотрев девушку в черном пальто. Медсестра? Врач? Она была так же проста и прекрасна, как склонившиеся над берегом вербы. Девушка быстро приближалась, легкая и тонкая, и Кир уже мог разглядеть, как в ее темных волосах блестит снег. Румяное лицо тонуло в пушистом воротнике серебристого меха. Она слегка улыбнулась Киру, проходя мимо, ласково, маняще и в то же время свысока, и он потянулся навстречу, радуясь и тревожась: на дне широко расставленных глаз девушки плескалась та же тьма, что и в зимнем ручье, медлящем замерзнуть, но уже обреченном. Пациентка, вдруг понял Кир и поспешно отвернулся, смущенный.
Оглянувшись через минуту, он увидел лишь цепочку своих следов. Девушка скрылась — только легкий запах заснеженных волос напоминал о ней. Широкие ребристые отпечатки Кировых подошв казались невыносимо одинокими, и в этом была какая-то тревожная несообразность. На мгновение подумалось, что Кир так же одинок в этом мире: все остальные — лишь тени из его снов, и он один может оставить след, переходя через мост.
Он вскочил в седло — застоявшийся конь сразу тронулся размашистым шагом, приплясывая и норовя перейти на рысь. Снег пошел реже, и стали видны близкие горы — белые тени сквозь пестрое белое, нужно знать, чтобы увидеть. Темная стена парка скрылась вдали, позади остался печальный город из серого камня. Стражники у городских ворот еще кланялись, опасаясь вольного всадника, а Кир уже пересекал долину легким галопом, и из-под копыт летели снежные комья. Лицо горело от скачки, от снега, от недавней встречи.
Будь осторожен, в такой день легко заблудиться в горах и потерять разум, — насмешливо улыбалась королева, — не страшно ли тебе, вольный всадник? Кир, не слушая, теснил ее к перилам моста, и королева довольно смеялась. Не дай разрушить мой мир, найди его и убей, — говорила королева, ее широко расставленные глаза были совсем близко, и от серебристого воротника пахло мертвыми зверьми. Чем я могу заплатить вольному всаднику за такую услугу? — спрашивала королева с улыбкой, и Кир усмехался в ответ, пробирался ледяными пальцами к тонкой горячей шее, прижимался жадными горячими губами к нежным прохладным губам. Ты один можешь с ним справиться, шептала королева, и Кир зарывался лицом в шелковые волосы. Встретимся на мосту, обещала королева, но будь осторожен и скрытен — мои враги захотят помешать тебе, они сильны и могущественны. Будь осторожен, он очень опасен. Не давай говорить. Не заговаривай сам. Найди и убей — он скрывается в горах, но пастухи и охотники знают, где его искать, допроси их. Не сердись, если ответы покажутся тебе невнятными — бедняги давно растеряли ум, блуждая по границам моего королевства, в вязких сумерках гор. Только вольным всадникам дано безопасно пересекать эту черту, — говорила королева, и Кир читал в ее лице тайную усмешку. Когда ты вернешься в мой город, награда будет долгой и сладкой, — сулила королева, и Кир торопил усталого коня.
Он давно уже перешел на широкий шаг, простор долины сменился сумрачным лесом. Кир поднимался узким логом, отдав повод, конь сам выбирал дорогу. Скоро повеяло запахом дыма, и Кир выехал на широкую поляну.
Под навесом лежали седла, меха, кули с припасами. Пастухи сидели вокруг костра — угрюмые люди в тулупах, молодые и старые, спокойные и напряженные, но все — с печатью отрешенности на лицах. Что узнали они, живя на границе королевства? — подумал Кир. Как попали в эти сумрачные горы?
Страница 1 из 3
