Холодной зимней ночью два здоровенных мужика тащили на холм ошкуренные, светящиеся медовой смолой, сосновые лесины.
Добавить в моё избранное
7 мин, 7 сек 5010
Забив основание креста гранитной крошкой, осыпавшейся с монастырских стен, батюшка зябко повел голыми плечами.
— Э х, мать моя, а ведь без работы мы смерзнем. Бечь надо! Васятка, слышь, чо говорю, чурбан обтесанный, бечь надо! — старец подхватил парня под руку и попытался поднять.
Неожиданная черная тень закрыла луну и с небес раздался клокочущий хохот.
— Господи, помоги! Не иначе — Черный Упырь прилетел по наши души.
Его взору открылись две тучи-крылья и красная, горящая бездна между ними. Из нее на крест под несмолкающий хохот посыпались молнии.
И вдруг Крест засветился изнутри, освещая все вокруг голубым пламенем. Но от каждой очередной молнии пламя пригасало. Тела священника и его помощника почернели от молний и теперь дымились и корежились от новых и новых ударов.
Когда свечение Креста прекратилось, он стал тлеть и покрываться черной адской смолой.
Светилось пока только само перекрестие. И когда казалось, что смола зальет последнее желтое пятнышко — из него в небо ударил яркий луч.
Черные облака-крылья распались и адское пламя между ними взорвалось дымным смерчем, обрушившимся на землю. Смерч разнес монастырские стены на мелкие кусочки и унес их в небеса.
Фигурка девушки с большим туеском в руках показалась из-за угла монастырского склада. Настя подошла к черному Кресту.
Она поцеловала еще теплую от огня закопченную лесину.
— Спасибо, святой Крест. Не только меня спас ты из заточения. Сейчас и мои подруги заберут малых деточек и разнесут по домам. Вернут украденных девочек несчастным родителям. Жаль только, что злые воровки-монахини остались без наказания.
И как в подтверждение ее слов из-за стен монастырских зданий стали выходить девушки с младенцами на руках.
— Быстрее, быстрее, я вижу, как монашки собираются у главных ворот. Они хотят нас остановить и отобрать детей. Все бегите сюда, под сень святого креста! — Настя замахала девушкам руками.
И тут ее взор упал на две обгоревшие фигуры у основания.
— Васятка! Отец Николай! Что они с вами сделали? — она стала медленно разматывать рубаху на голове любимого.
Увидев окровавленный обгрызенный череп вместо милого лиц суженого, Настя потеряла сознание. И это спасло ее от другого кровавого зрелища.
На небе быстро зарождались два облака. Одно белое, а второе черное, которое росло намного быстрее.
Из черного облака на землю посыпался смрадный пепел. Он быстро покрыл всю землю, оставив только небольшой кружок вокруг креста.
Все монашки от этой вонючей мрази тут же превращались в черных безобразных воронов.
С угрожающим карканьем огромные птицы набросились на девушек с детьми.
Они первым делом вырывали своими смрадными клювами девичьи глаза, а потом рвали нежную плоть на куски. Ни одна пленница даже не смогла добежать под защиту креста. Скоро вся монастырская площадь покрылась кровью и обглоданными девичьими и детскими костями.
Закончив пиршество, огромные птицы с набитыми животами и красными клювами окружили Настю. То одна, то другая пыталась схватить девушку за ногу и вытащить из спасительного круга. Но тут же с шипеньем отскакивали, ошпаренные божественным жаром от креста.
Когда Настя очнулась и увидела вокруг картину кровавого вороньего пиршества, она испуганно вскочила и прижалась к Кресту.
— Ничего, ничего, кар, всю жизнь не простоишь без еды. Мы-то будем по очереди летать в соседние деревни. Очень нам пришлись по вкусу молоденькие пампушки. А детенышей будем забирать на сладкое, — прокаркала ворона-настоятельница.
Настю затрясло от этих слов. Она поняла, что долго не выдержит. Да и как потом оправдать перед своей совестью десятки разорванных монашками-воронами неповинных девушек в окрестных деревнях? Оставалось одно — бежать к кузнецу Мыколе. Только тот мог дать отпор этим кровожадным монстрам.
И Настя бросилась в сторону реки. За ней роща, где вороны ее не достанут, а на опушке за рощей — кузница.
Вороны, не ожидавшие от хрупкой девчушки такой прыти, бросились в погоню. Тяжелые после пиршества, они долго прыгали, чтобы, наконец, взлететь.
Уже на самой опушке рощи Настю догнала ворона-настоятельница монастыря. Она с лета ударила девушку в висок и та упала.
— Господи, помоги, — только и успела прошептать она.
Из белого облака на небе вылетела пушинка. Она опустилась на Настю и та превратилась в белую лебедку.
Вороны сжимали вокруг нее кольцо, хищно щелкая клювами.
Но тут из черного облака снова раздался дьявольский хохот.
— Ты хотел спасти ее, Господь, превратив в птицу? Будь по-твоему, пусть живет птицей!
Черная струя ударила в лебедку и та превратилась в ворону. Монахини тут же отвернулись и, тяжело маша крыльями, полетели на монастырскую площадь довершать свой кровавый пир.
— Э х, мать моя, а ведь без работы мы смерзнем. Бечь надо! Васятка, слышь, чо говорю, чурбан обтесанный, бечь надо! — старец подхватил парня под руку и попытался поднять.
Неожиданная черная тень закрыла луну и с небес раздался клокочущий хохот.
— Господи, помоги! Не иначе — Черный Упырь прилетел по наши души.
Его взору открылись две тучи-крылья и красная, горящая бездна между ними. Из нее на крест под несмолкающий хохот посыпались молнии.
И вдруг Крест засветился изнутри, освещая все вокруг голубым пламенем. Но от каждой очередной молнии пламя пригасало. Тела священника и его помощника почернели от молний и теперь дымились и корежились от новых и новых ударов.
Когда свечение Креста прекратилось, он стал тлеть и покрываться черной адской смолой.
Светилось пока только само перекрестие. И когда казалось, что смола зальет последнее желтое пятнышко — из него в небо ударил яркий луч.
Черные облака-крылья распались и адское пламя между ними взорвалось дымным смерчем, обрушившимся на землю. Смерч разнес монастырские стены на мелкие кусочки и унес их в небеса.
Фигурка девушки с большим туеском в руках показалась из-за угла монастырского склада. Настя подошла к черному Кресту.
Она поцеловала еще теплую от огня закопченную лесину.
— Спасибо, святой Крест. Не только меня спас ты из заточения. Сейчас и мои подруги заберут малых деточек и разнесут по домам. Вернут украденных девочек несчастным родителям. Жаль только, что злые воровки-монахини остались без наказания.
И как в подтверждение ее слов из-за стен монастырских зданий стали выходить девушки с младенцами на руках.
— Быстрее, быстрее, я вижу, как монашки собираются у главных ворот. Они хотят нас остановить и отобрать детей. Все бегите сюда, под сень святого креста! — Настя замахала девушкам руками.
И тут ее взор упал на две обгоревшие фигуры у основания.
— Васятка! Отец Николай! Что они с вами сделали? — она стала медленно разматывать рубаху на голове любимого.
Увидев окровавленный обгрызенный череп вместо милого лиц суженого, Настя потеряла сознание. И это спасло ее от другого кровавого зрелища.
На небе быстро зарождались два облака. Одно белое, а второе черное, которое росло намного быстрее.
Из черного облака на землю посыпался смрадный пепел. Он быстро покрыл всю землю, оставив только небольшой кружок вокруг креста.
Все монашки от этой вонючей мрази тут же превращались в черных безобразных воронов.
С угрожающим карканьем огромные птицы набросились на девушек с детьми.
Они первым делом вырывали своими смрадными клювами девичьи глаза, а потом рвали нежную плоть на куски. Ни одна пленница даже не смогла добежать под защиту креста. Скоро вся монастырская площадь покрылась кровью и обглоданными девичьими и детскими костями.
Закончив пиршество, огромные птицы с набитыми животами и красными клювами окружили Настю. То одна, то другая пыталась схватить девушку за ногу и вытащить из спасительного круга. Но тут же с шипеньем отскакивали, ошпаренные божественным жаром от креста.
Когда Настя очнулась и увидела вокруг картину кровавого вороньего пиршества, она испуганно вскочила и прижалась к Кресту.
— Ничего, ничего, кар, всю жизнь не простоишь без еды. Мы-то будем по очереди летать в соседние деревни. Очень нам пришлись по вкусу молоденькие пампушки. А детенышей будем забирать на сладкое, — прокаркала ворона-настоятельница.
Настю затрясло от этих слов. Она поняла, что долго не выдержит. Да и как потом оправдать перед своей совестью десятки разорванных монашками-воронами неповинных девушек в окрестных деревнях? Оставалось одно — бежать к кузнецу Мыколе. Только тот мог дать отпор этим кровожадным монстрам.
И Настя бросилась в сторону реки. За ней роща, где вороны ее не достанут, а на опушке за рощей — кузница.
Вороны, не ожидавшие от хрупкой девчушки такой прыти, бросились в погоню. Тяжелые после пиршества, они долго прыгали, чтобы, наконец, взлететь.
Уже на самой опушке рощи Настю догнала ворона-настоятельница монастыря. Она с лета ударила девушку в висок и та упала.
— Господи, помоги, — только и успела прошептать она.
Из белого облака на небе вылетела пушинка. Она опустилась на Настю и та превратилась в белую лебедку.
Вороны сжимали вокруг нее кольцо, хищно щелкая клювами.
Но тут из черного облака снова раздался дьявольский хохот.
— Ты хотел спасти ее, Господь, превратив в птицу? Будь по-твоему, пусть живет птицей!
Черная струя ударила в лебедку и та превратилась в ворону. Монахини тут же отвернулись и, тяжело маша крыльями, полетели на монастырскую площадь довершать свой кровавый пир.
Страница 2 из 3
