Сказка о любви

— Хорошо, — сказала Вера Ивановна, что-то черкнув в тетрадке.

— А по поводу еды Вам сейчас надо подойти в столовую на первом этаже и согласовать меню с заведующей. Спросите Ольгу Алексеевну. Ваша тезка, кстати.

— А что, — все еще не придя в себя от обилия хороших новостей в месте, таковыми новостями обычно не изобилующем, спросила Ольга — есть выбор?

— Ну, не абы какой, но есть. Заодно и пообедаете, отведаете стряпню наших кормильцев, так сказать. Там может быть за что-то надо будет доплатить… — Ой, да разберемся, Вера Ивановна!

Сергей Сергеевич с Верой Ивановной пожелали постояльцам второй палаты здоровья и отправились на выход, а Ольга, на радостях забывшая расспросить про обследования, хлопнула себя по лбу и бросилась вдогонку.

— Подождите, подождите! — Ольга уже в коридоре догнала врача с медсестрой.

— А где записываться, вы мне расскажите?

— В смысле записываться? — Сергей Сергеевич в очередной раз опешил от этой семейки Солнцевых.

— Ну, на исследования, — сказала Оля, словно речь шла о зубах, которые чистят каждый день.

— Вас запишут, Оля, не переживайте, — поняв суть вопроса, с улыбкой ответил врач.

— В смысле?! — на этот раз настала Олина очередь растеряться.

— В прямом! — Сергей Сергеевич подошел к Ольге и с улыбкой продолжил:

— Оля, Вас запишут медсестрички на свободное время. Вы же, лежа тут, не сильно будете заняты?

Оля помотала головой из стороны в сторону.

— А дочка Ваша днем спит?

— Нет.

— Вот! Девочки запишут Вас на время, удобное для специалиста. А Вам лишь останется подойти ко времени в назначенный кабинет. Куда — девочки Вам скажут. Сможете?

— Угу! — у Оли просто не было слов, чтобы выразить восхищение организацией работы отделения.

— Вот и хорошо! — Сергей Сергеевич развернулся и продолжил обход.

А Оля, все еще прибывая в некой эйфории от «путешествия в чужую Вселенную», отправилась в палату.

— Даша! Что это было?! — сдерживая улыбку, спросила Оля дочку про откровенно смелый разговор с врачом.

— Спокойно, мама! — Даша повелительно подняла правую руку вверх, — я обратила на себя внимание. А это значит, что теперь у врача будет ко мне особое отношение.

— Господи, дочь моя! — Оля обняла Дашку, — где ты этого набралась?!

— В папиной книжке писали, — Даша слегка занервничала. А вдруг нельзя читать папины книжки?

— Моя ты начитанная! — Оля поцеловала Дашу и тут же скомандовала:

— а теперь на обед, вундеркинд!

Тем же днем, только значительно позже, когда уставшее Солнце уже отправилось ко сну, погрузив все земное в сумрак ночи, Оля лежала на кровати и смотрела на засыпающую Дашу. Пытаясь как-то упаковать в голове события этого дня, Оля время от времени с удовольствием думала о лучшем. «Если лечение будет таким же, как прием и условия, я…, я… Да я вагон свечек поставлю! Знать бы только, кому»…. Первое знакомство.

По мере приближения ночи — времени сна для земных обитателей, Феечкина напряженность возрастала в геометрической прогрессии. Она то судорожно листала конспекты, перерывая кипу исписанных тетрадок, то донимала Одуванчика, постоянно отрывая его от работы, то истерично смеялась, а то едва не рыдала, закусывая нижнюю губу. О концентрации, спокойствии и доброте, о которых часто говорил Одуванчик, даже речи не велось! Лишь бы не сорваться!

Но время неумолимо шло, подводя события к самому первому, самостоятельному делу безумно красивой, но этим днем очень нервной девушки.

— А я говорил тебе, пушистый, надо было бабку брать! — зудел на ухо Сухой, — она с девчонкой сейчас накосячит, а совокуплять будут тебя!

— Не накосячит, — вмешался Рыжий, проходивший мимо с длиннющей сигарой наперевес.

— Где взял? — тут же заинтересовался табачным изделием Сухой.

— Купил на выигранные средства! — подколол Сухого Рыжий.

Сухой скривился и буркнул в сторону Рыжего: «Падлюка», а Рыжий, довольный собой, смачно затянулся и выпустил густое облачко дыма прямо в скривленную физиономию Сухого.

— Пушистый, — Сухой вновь обратился к Одуванчику, — может вы все-таки передумаете? Гляди, как ее «колбасит», — Сухой показал на Феечку, которая отчаянно грызла ногти и стучала коленями друг об дружку.

— Не слушай ты этого истеричного дрыща, — вмешался в разговор Рыжий, — все будет «ок». Ты же тоже нервничал, когда в первый раз.

— Все нервничают, — присоединился к разговору Светлый, — и, тем не менее, у всех получается.

— А у нее не получится! — настаивал на своем Сухой.

— Спорим?! — Рыжий протянул руку Сухому, но Сухой отскочил от руки Рыжего, как чокнутый кот от бульдога.

— Иди лесом, шулер! — зашипел Сухой на Рыжего и снова принялся «бомбить» Одуванчика:

— Меняй, пока не поздно!