Сказка о любви

Оля тихонечко подошла к Ире, села рядышком и крепко обняла убитую горем мать. Как тогда, на материнских похоронах, глотая слезы и слова, крепко обнимала отца.

А Ира сидела и молчала. Не плакала, не рвала на себе волосы. Без слов, без слез и движений Ира всматривалась куда-то вдаль. Так они и просидели едва ли не полчаса. Очень, очень тихо. Лишь Дашка всхлипывала на кровати.

А потом Ира повернулась к Ольге и с невероятной мольбой в глазах произнесла:

— Оля, я прошу тебя! Я прошу тебя, борись за дочку! Не сдавайся, не бойся, борись! Не отдавай ее в лапы смерти, ни за что не отдавай! Пообещай мне бороться!

— Да, да, — вытирая слезы, сквозь плач обещала Оля.

— Делай все, что можно и чего нельзя, не сдавайся! Чтобы не случилось этого «потом». Потом поздно будет! Сказка о прекрасной принцессе.

В длинном, светлом коридоре, чуть поодаль от стойки, так чтобы начальству перед глазами не маячить, на перекошенном диване, наспех сооруженном Рыжим, сидели собственно Рыжий и Сухой. Парни с увлечением слушали эмоциональный рассказ одного экзорциста. Экзорцист профессионально поставленной дикцией, в ролях, с эмоциональной раскраской рассказывал об очередном изгнании коварного демона из невинной девушки.

— Во жжет! — шепотом сказал Сухой Рыжему.

— Ты погоди, — анонсировал Рыжий, — дальше самый яд начнется!

— Не рассказывай, не рассказывай!

— Я бросил проклятый кубок в зеркало… — закричал экзорцист, но его тираду прервал очень знакомый и совсем не долгожданный голос из-за стойки:

— Мальчики!

— Ну, ма-ааам! — как малолетние озорники за просмотром интересного фильма, хором запросились Сухой и Рыжий.

— За работу, оболтусы! — прикрикнула Начальница.

Рыжий ленно встал, нехотя щелкнул пальцами, испарив диван, и вразвалочку пошел к стойке. По пути его догнал Сухой.

— Ты, это, — дергая за рукав, начал Сухой, — не отмывай его пока. Рассказ у него очень интересный. Дослушать хочется.

— Ну-ууу, — важно протянул Рыжий, — ты же знаешь, у меня график, план… — Не выкобенивайся, чертяка! — с чертовской любезностью Сухой стал уговаривать Рыжего, — я тебе кой-чего подкину.

— Не «кой-чего», а… — и Рыжий шепнул запрошенную сумму на ухо Сухому. В тот же миг глубоко посаженные глаза Сухого моментально расширились, чуть не выскочив из глазниц.

— Да ты чего, крохобор?! — возмутился дрыщавый черт.

— А как ты хотел, юный зритель?! — стал отстаивать цену Рыжий, — это же эксклюзив! Твои маньяки-неудачники такого не расскажут! Да и рассказчик из него шикарный, как видишь.

— Ну, блин! Не жлобись, сбавь чуток! — Сухой не терял надежды сбить цену.

— Не, дружаня, меньше не могу! — Рыжий был непреклонен.

— Рисков много и товар в единичном экземпляре. Ты же таких еще лет сто не встретишь! Так что… — Ладно, жлоб! — Сухой скорчил злобную рожу и быстрым шагом помчал к своему клиенту.

А Рыжий, довольный собой, передал кочегару ценный экспонат с назиданием: «В отстойник» и насвистывая что-то непонятное, отправился к стойке, возле которой уже стояла Феечка.

Феечка стояла и с грустью смотрела за тем, как Светлый отправляет в туманную даль коридора полного мальчика.

— Чего грустишь, мелкая? — спросил у Феечки Рыжий из-за спины.

— Жалко мальчика, — обернувшись, ответила Феечка, — как теперь мне с моей рыжулькой быть?

— А как быть? Так и быть, — простой вопрос для мистера «я-все-знаю», — опять пойдешь к ней и будешь веселиться.

— Я думаю, ей сейчас не до веселья, — грустно сказал Феечка, мотнув головой в сторону полного мальчика, который постепенно исчезал в туманной дымке коридора.

— А ты… — Рыжий задумался, — а ты сказку ей расскажи!

— Сказку?! — Феечка в момент загорелась.

— Ага! Сказку, — Рыжий достал из портсигара сигарету, — дети любят сказки. И взрослые.

— Точно! — Феечка заулыбалась.

— А ты — молодец!

— А то! — Рыжий погладил себя по пузу, гордо выпятив его вперед.

— Я знаю! — Феечка хитро прищурилась, — я Дашке рисовала солнечного чертика. Так вот, ты и есть солнечный чертик!

— Солнечный чер…,хо-хо, тик — со стороны послышался хриплый смех.

Согнувшись пополам, Сухой содрогался от хохота.

— Сол…, ха-ха, сол…, е-хе-хе! Этот боров?! А-ха-ха!

— Чо ржешь, мешок с костями?! — злобно кинул Рыжий скрючившемуся от смеха Сухому и, обернувшись к Феечке, тихонько добавил:

— Ты чо творишь, муха?! Ты же своими… — зная лексические предпочтения Начальницы, Рыжий вовремя остановился, — ты же меня дискредитируешь перед лицом подчинённых!

— Подчинё… хо-хо… нных! — новый приступ смеха поразил Сухого.

— Йошкин дрын! Мой начальник — ха-ха, ой, не могу, сол…, е-хе-ее, солнечный чертик! Я щас сдохну!

— Скорей бы!