Сказка о любви

Рафаэль все время пытался расшифровать этот знак, но, увы, пиктограмма так и не раскрыла своих секретов знахарю. Нигде-нигде, даже в волшебных книгах, об этом удивительном явлении не было написано ни слова. И эта тайна оставалась загадкой и для Рафаэля, и для его изумительной дочери. Что ж, Божий мир полон волшебства, даже еще непознанного.

Однажды Париса, которой через полгода должно было исполниться шестнадцать лет, попала в удивительный город, затерянный среди золотых песков пустыни. Едва прибыв в этот город, Париса ощутила какую-то непонятную тяжесть в груди. Будто бы что очень-очень близкое, о чем она уже давно позабыла, вновь напомнило о себе. Всюду, куда бы она не пошла, Париса чувствовала какую-то…, — Растеряшка задумалась, подбирая слова.

— Ностальгию? — предположила Даша, желая прервать затянувшуюся паузу в рассказе.

— Пожалуй, да, — согласилась Растеряшка, — ностальгию. Словно бы она тут уже была, словно бы она все это уже видела и обо всем знала. Это чувство особо сильно принялось терзать юную красавицу, когда они с отцом проходили мимо королевского дворца. Во дворец попасть было никак нельзя, он надежно охранялся многочисленной королевской стражей. Но даже то немногое, что открывалось взору путника, выглядывавшего поверх высокого забора, заставляло сердце юной Парисы биться сильнее и тревожнее. Эти расписные купола дворца, громадные ворота, эта башня и зарешеченное окошко на самом верху… У ворот дворца Париса нос к носу столкнулась с какой-то пожилой китаянкой, которая несла с базара фрукты. Китаянка, едва взглянув на Парису, тут же бросилась ей в ноги. «Ваше величество!» — коверкая слова, с придыханием произнесла китаянка, обнимая ноги юной красавицы. Париса тут же подняла пожилую женщину, попутно убеждая ее в том, что она обозналась, и стала расспрашивать незнакомку о ее совсем необычной реакции на самую обычную туристку, коих тут великое множество. Несмотря на все убеждения, китаянка, которая все еще была уверенна в королевском происхождении встретившейся ей путницы, рассказала юной красавице о прекрасной принцессе, когда-то жившей в этом дворце. Принцессу, на удивление, тоже звали Париса.

Она рассказала Парисе о том, как разгневался король Акбар, заточив принцессу в высокую башню. Рассказала о том, как страдала юная принцесса в заточении, о том, как она прислуживала прекрасной пленнице, пронося тайком ей книги. А также рассказала о той ужасной ночи. Ночи, когда прекрасной принцессы не стало. Ранним утром стражники королевского дворца, обходя дозором владения короля, обнаружили остатки сломанной решетки. Той решетки, что надежно скрывала от мира юную пленницу. А еще они узрели ужасающее зрелище: бездыханное тело юной принцессы. Так и не подчинившись воле своего властного отца, принцесса Париса предпочла принять смерть, сломав решетку и выбросившись из окна.

Китаянка сбивчиво рассказывала о том горе, которое постигло весь славный народ могущественного королевства Акбара. И о том безумии, которое овладело Акбаром после смерти дочери. Акбар, и прежде не блиставший человечностью, вовсе сделался сущим демоном во плоти. Он без разбора казнил всех, кого хоть в чем-нибудь вознамерился заподозрить. Казнил за сущую мелочь! Многие слуги королевского дворца пали от острого меча Акбара. Из всей старой прислуги лишь ей, старой китаянке Ли и странноватому библиотекарю, который с приближением короля скрывался среди бесчисленных книг, удалось выжить. Париса дивилась удивительному рассказу пожилой женщины, на удивление плохо владевшей языком той местности. Женщины, которая все время называла Парису не иначе, как «Ваше величество». Почему?

Вечером, будучи уже в самолете и улетая подальше от этих краев, Париса все думала о рассказе… — Соня! Встава-ай! — послышался тихий Ольгин голос.

— Ну, мама! — гневно топнула ногой раздосадованная Даша, глядя на улыбающуюся Растеряшку, которая махала рукой, стремительно растворяясь в белой белости ее сказочного сна.

__________Галабея (от араб.: jilabīyah) — длинная просторная рубаха до пят с широкими рукавами, без воротника.* باريس (араб.) — Париса. Осмелившийся играть со смертью.

Довольная собой, Феечка неспешно возвращалась к коллективу из маленькой комнатушки в отдаленной части коридора. Сказка очень здорово сказывалась. Даже сама Феечка, будучи рассказчицей, с интересом следила за живыми картинками, которые рисовал умелый Карандаш. Все-таки здорово, что она наняла помощника. Рисуй она сама, сказка рисковала бы затянуться лет на сто, с ходу превратившись в какой-то кошмар.

А чуть поодаль от стойки шли очередные баталии. Взмокший Сухой, который только-только закончил мелкосрочный ремонт стойки, реанимировав ее от пожарища, с энтузиазмом отстаивал свою позицию в извечном вопросе смысла жизни.

— Нет никакого смысла, волосатый! — раздраженно, на повышенных тонах говорил он Светлому.

— Смысл — не сыграть в ящик раньше времени.