Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17574
Придушит — и отпустит. Игрался с ней целых три часа, как кот с мышкой. Потом все-таки грохнул.
Тело девушки этот затейник протащил на скотобойню, разделал и бросил в мясорубку. Славная получилась колбаса. Сладковатый привкус изысканного блюда весьма заинтриговал этого типа, дав совершенно новое направление для веселья.
Пятнадцать душ на нем, парень. Пятнадцать! Девочки от двенадцати до шестнадцати лет. Любитель молодого мяса, гурман, мать его! Когда его брали, у него дома на полке была целая куча кулинарных книг. Парень старательно собирал кулинарные знания, раз от раза пробуя новые рецепты. Да что там собирал? Он и сам книгу написал. Только не издал. Не успел. Представляешь, какой бестселлер получился бы? Знаешь, какое у него было самое любимое блюдо?
— Избавь меня от этих подробностей! — брезгливо ответил Светлый.
— Да и взяли его лишь потому, — невозмутимо продолжал Сухой, — что ему все это надоело. Решил попробовать новых ощущений. Откровенно говоря, ощущения — так себе. Экспертизы, следственные эксперименты, допросы… Скука! Заскучал наш герой, сидя в одиночке. И решил вернуться к своему ремеслу. Заточил добытую где-то ложку до остроты бритвы и оттяпал себе кусок руки. Собственное мясо показалось ему несколько жестковатым. Старое, жилистое. Черт, как же это его расстроило! Бедняга так осерчал на собственную плоть, что полосонул себя по шее. Уж как убивать, он знал прекрасно! Истекая кровью, этот славный парень улыбался. До самого конца улыбался. Потому, что собственная смерть показалась ему самым веселым занятием! Будь у него десять жизней — он бы немедля провел их так же. Сначала убивая невинных девчонок, а потом… Путники подошли к стойке. Безапелляционно схватив за руку парня в берете, Сухой потащил его в свои адские угодья. Что ждало это каннибала там — знал только Сухой. Или Дьявол, возложивший на этого костлявого черта ответственные полномочия.
— Человечность… — Обернувшись, Сухой с ухмылкой бросил Светлому, и пошел, увлекая за собой брыкающегося парня в несуразном берете.
А Рыжий, раскрасневшись от злости, тем временем отчитывал Одуванчика, виновато стоявшего «стрункой» перед ним:
— Ну ладно она — девочка-дурочка, — показывал он на совершенно растерянную Феечку, — но ты-то, ты?! Ты, здоровенный оболтус, просто обязан был знать! Нельзя допускать к работе специалиста, не получившего соответствующий сертификат! Хоть каким бы спецом он ни был! Нельзя — и все! Это же, как «Отче наш», чувак!
Начальница, которая, как, всегда, что-то неотрывно писала, кивнула, безмолвно подтвердив слова Рыжего.
— Та я как-то… — нелепо пытался оправдываться Одуванчик.
— Да ты, прежде всего ты, как ее наставник и научный руководитель, обязан был дать направление на получение сертификата! И убедиться в получении оного!
Начальница вновь заверила кивком справедливость слов Рыжего.
— А как теперь быть? — с наивным непониманием спросила у Рыжего Феечка.
— Как быть, как быть? Как-то!
Рыжий достал из кармана портсигар и закурил. Сделав пару затяжек, Рыжий быстро подошел к стойке, взял клочок бумаги и корявым почерком что-то на нем написал.
— Так, муха, слушай меня внимательно! — обратился он к растерянной Феечке, — сейчас ты возьмешь направление у своего долговязого дуралея, — показал он на Одуванчика, — и пойдешь. Только не в приемную комиссию! Туда пока не суйся, а то начнут мордовать расспросами. А ты у нас — девочка недалекая, где-нибудь — да расколешься. Короче, с направлением и моей писулькой ты идешь прямиком к Петру Ионовичу… — Петру Ионовичу? — удивился Одуванчик.
— К Петру Ионовичу! — нервно подтвердил Рыжий, обернувшись к Одуванчику.
— Пойдешь к нему, дашь ему бумаги и слезно расскажешь о сложившейся ситуации. Он поймет и поможет.
— Петр Ионович?! — снова с удивлением вопрошал Одуванчик.
— Да ты дурак, что ли, пушистый?! — прорычал на Одуванчика Рыжий и продолжил наставлять Феечку:
— он мне не откажет и обязательно поможет. Пройдешь курс «молодого бойца», получишь сертификат и потом выставишь мне «поляну», ясно?
— Поляну? — удивилась Феечка.
— А-ааа, муха! Не нервируй! Резво лети, куда сказано! — прикрикнул на Феечку Рыжий, который уже находился на грани нервного срыва. Феечка, подхватив писульку Рыжего, живо помчалась вдаль длинного коридора.
— Стой, неразумное насекомое! — окрикнул ее Рыжий, — направление!
Феечка замерла в полете.
— А ты, дятел пушистый, — Рыжий перешел на Одуванчика, — сейчас резво сообразишь ей направление, потом возьмешь все ее бумаги и прямиком завалишься в приемную комиссию.
— Я?! — с ноткой возмущения спросил Одуванчик.
— Йа, йа! — гневно подтвердил Рыжий.
— Пойдешь к ним и похлопочешь, чтобы твою милую наставницу взяли в первый же поток. А иначе она год куковать будет в ожидании своей очереди.
Тело девушки этот затейник протащил на скотобойню, разделал и бросил в мясорубку. Славная получилась колбаса. Сладковатый привкус изысканного блюда весьма заинтриговал этого типа, дав совершенно новое направление для веселья.
Пятнадцать душ на нем, парень. Пятнадцать! Девочки от двенадцати до шестнадцати лет. Любитель молодого мяса, гурман, мать его! Когда его брали, у него дома на полке была целая куча кулинарных книг. Парень старательно собирал кулинарные знания, раз от раза пробуя новые рецепты. Да что там собирал? Он и сам книгу написал. Только не издал. Не успел. Представляешь, какой бестселлер получился бы? Знаешь, какое у него было самое любимое блюдо?
— Избавь меня от этих подробностей! — брезгливо ответил Светлый.
— Да и взяли его лишь потому, — невозмутимо продолжал Сухой, — что ему все это надоело. Решил попробовать новых ощущений. Откровенно говоря, ощущения — так себе. Экспертизы, следственные эксперименты, допросы… Скука! Заскучал наш герой, сидя в одиночке. И решил вернуться к своему ремеслу. Заточил добытую где-то ложку до остроты бритвы и оттяпал себе кусок руки. Собственное мясо показалось ему несколько жестковатым. Старое, жилистое. Черт, как же это его расстроило! Бедняга так осерчал на собственную плоть, что полосонул себя по шее. Уж как убивать, он знал прекрасно! Истекая кровью, этот славный парень улыбался. До самого конца улыбался. Потому, что собственная смерть показалась ему самым веселым занятием! Будь у него десять жизней — он бы немедля провел их так же. Сначала убивая невинных девчонок, а потом… Путники подошли к стойке. Безапелляционно схватив за руку парня в берете, Сухой потащил его в свои адские угодья. Что ждало это каннибала там — знал только Сухой. Или Дьявол, возложивший на этого костлявого черта ответственные полномочия.
— Человечность… — Обернувшись, Сухой с ухмылкой бросил Светлому, и пошел, увлекая за собой брыкающегося парня в несуразном берете.
А Рыжий, раскрасневшись от злости, тем временем отчитывал Одуванчика, виновато стоявшего «стрункой» перед ним:
— Ну ладно она — девочка-дурочка, — показывал он на совершенно растерянную Феечку, — но ты-то, ты?! Ты, здоровенный оболтус, просто обязан был знать! Нельзя допускать к работе специалиста, не получившего соответствующий сертификат! Хоть каким бы спецом он ни был! Нельзя — и все! Это же, как «Отче наш», чувак!
Начальница, которая, как, всегда, что-то неотрывно писала, кивнула, безмолвно подтвердив слова Рыжего.
— Та я как-то… — нелепо пытался оправдываться Одуванчик.
— Да ты, прежде всего ты, как ее наставник и научный руководитель, обязан был дать направление на получение сертификата! И убедиться в получении оного!
Начальница вновь заверила кивком справедливость слов Рыжего.
— А как теперь быть? — с наивным непониманием спросила у Рыжего Феечка.
— Как быть, как быть? Как-то!
Рыжий достал из кармана портсигар и закурил. Сделав пару затяжек, Рыжий быстро подошел к стойке, взял клочок бумаги и корявым почерком что-то на нем написал.
— Так, муха, слушай меня внимательно! — обратился он к растерянной Феечке, — сейчас ты возьмешь направление у своего долговязого дуралея, — показал он на Одуванчика, — и пойдешь. Только не в приемную комиссию! Туда пока не суйся, а то начнут мордовать расспросами. А ты у нас — девочка недалекая, где-нибудь — да расколешься. Короче, с направлением и моей писулькой ты идешь прямиком к Петру Ионовичу… — Петру Ионовичу? — удивился Одуванчик.
— К Петру Ионовичу! — нервно подтвердил Рыжий, обернувшись к Одуванчику.
— Пойдешь к нему, дашь ему бумаги и слезно расскажешь о сложившейся ситуации. Он поймет и поможет.
— Петр Ионович?! — снова с удивлением вопрошал Одуванчик.
— Да ты дурак, что ли, пушистый?! — прорычал на Одуванчика Рыжий и продолжил наставлять Феечку:
— он мне не откажет и обязательно поможет. Пройдешь курс «молодого бойца», получишь сертификат и потом выставишь мне «поляну», ясно?
— Поляну? — удивилась Феечка.
— А-ааа, муха! Не нервируй! Резво лети, куда сказано! — прикрикнул на Феечку Рыжий, который уже находился на грани нервного срыва. Феечка, подхватив писульку Рыжего, живо помчалась вдаль длинного коридора.
— Стой, неразумное насекомое! — окрикнул ее Рыжий, — направление!
Феечка замерла в полете.
— А ты, дятел пушистый, — Рыжий перешел на Одуванчика, — сейчас резво сообразишь ей направление, потом возьмешь все ее бумаги и прямиком завалишься в приемную комиссию.
— Я?! — с ноткой возмущения спросил Одуванчик.
— Йа, йа! — гневно подтвердил Рыжий.
— Пойдешь к ним и похлопочешь, чтобы твою милую наставницу взяли в первый же поток. А иначе она год куковать будет в ожидании своей очереди.
Страница 55 из 107
