Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17575
Ясно?
— Год?! — испуганно спросила застывшая Феечка.
— Может больше. Все зависит от проворства твоего наставника. Если подшустрит — за месяц, максимум два управишься, — ответил Феечке Рыжий.
— А как же? — расстроено спросила Феечка, намекая на свою подопечную, которая на время получения сертификата останется без присмотра.
— Уж лучше так, чем совсем никак! — отрезал Рыжий.
— И это, — сказал он напоследок, — не вздумайте никому пискнуть про то, что она приступила к работе. А то, — и Рыжий провел большим пальцем по шее, очень артистично крякнув при этом. Не по плану.
Вторая неделя лечения подходила к концу. Откровенного говоря, само лечение закончилось еще в среду и Оля с Дашей «что-то» отлеживали, боясь«слинять» без команды. А что собственно они отлеживали этих два дня — они и сами не знали.«Давайте посмотрим» — говорил Сергей Сергеевич. Отчего же не посмотреть? Давайте!
В пятницу утром, после обхода Ольга предприняла смелую попытку штурма обители Асклепия, осторожно постучавшись в кабинет зава.
— Можно? — осторожно заглянула она в кабинет, в котором так и не удосужилась до сих пор побывать.
— Да, да, заходите! — послышался из кабинета густой бас Глеба Мироновича.
Как обычно водится в среде больших начальников, просто начальников и начальничков, кабинет руководителя обязательно должен олицетворять все могущество и величие хозяина. Начальственному кабинету положено быть просторным, шикарный, ослепляющим своим величием любую неначальственную особу, посмевшую переступить порог этого царства роскоши. И, чем выше должность, тем круче кабинет. По рангу положено.
Глеба Мироновича, заведующего онкологическим отделение, ведущего специалиста мирового уровня, никак нельзя было назвать начальничком. Хотя бы из соображений антропометрии. Ольга ожидала увидеть просторное помещение с хорошим ремонтом, большой стол с рядом стульев, приставленных к нему, просторный диван, куда при случае может плюхнуть свой зад еще один начальник во время «раута равных» (для неравных стулья имеются) и прочие атрибуты гнезда птицы высокого полета.
И каково же было ее удивление, когда она, войдя в кабинет, буквально с порога уткнулась в самый обычный стол. Самый обычный, на котором стоял монитор. Не метровой диагонали, а самый обычный. У Ольги дома, пожалуй, больше. Стол стоял боком к окну, против него был небольшой шкаф с полками, полными книг, а у стены, наискосок от стола, тихонько прятался небольшой диванчик. А! И скромная вешалка за дверью. Все!
И то небольшое, и это… Откровенно говоря, что-то монструозное в этот кабинет просто бы не вошло. Кабинет больше напоминал подсобку, из которой повыносили весь хлам, наспех сделали дешевенький ремонт и принесли кой-какую мебель, пылившуюся на складе у завхоза. Ольге даже стало несколько обидно за Глеба Мироновича. Уж он-то мог позволить себе что-то такое отгрохотать!
— Да, Оля, присаживайтесь, — Глеб Миронович пригласил Ольгу присесть на диван. Оля осторожно приземлилась и стала вопрошающе смотреть на зава, который рылся в бумагах.
А напротив стола, опершись на шкаф, стоял Сергей Сергеевич и увлеченно игрался на телефоне.
— Домой проситься будете? — предугадав Ольгину просьбу, с ухмылкой спросил Глеб Миронович.
— Ага, — немногословно подтвердила Ольга.
— Можете… — отстраненно сказал зав, — Вы можете, а вот я — нет. Этот, — и Глеб Миронович кивнул в сторону Серей Сергеевича, уткнувшегося в телефон, — не позволяет.
— Угу, — не отрываясь от телефона, подтвердил Сергей Сергеевич.
— Я Вам больше скажу, Оля, — продолжал Глеб Миронович, оторвавшись от бумаг, — Вы так и сделаете. Вернетесь к родным пенатам на целых три недели.
— Три недели?! — радостно воскликнула Ольга, не ожидавшая такой поблажки.
— Три недели, — подтвердил зав.
— Нам необходимо выждать некоторое время после лечения, чтобы определить его эффективность и понять, как мы будем действовать дальше.
— А потом? — спросила Ольга.
— Проведем обследования, посмотрим, как отбомбились наши орудия, — голосом, полным спокойствия, отвечал Глеб Миронович, — все будет хорошо, Оля, не переживайте!
— А дома мы как-то лечимся? — продолжала разузнавать Ольга.
— Будете проходить процедуры в поликлинике по месту жительства. Сергей Сергеевич Вам все напишет и расскажет. Сережа напишет? — обратился Глеб Миронович к стоявшему у стола молодому врачу, который самозабвенно рубился в какую-то весьма увлекательную игруху.
— Сережа напишет! — важно ответил Сергей Сергеевич, не отрываясь от телефона.
— По исходу трех недель, — продолжал Глеб Миронович, — Вы созвонитесь с Сергеем, приедете и возьмете у него направление. А потом с этим направлением через приемное отделение оформитесь к нам. Сережа телефон свой даст.
— Сережа даст!
— Год?! — испуганно спросила застывшая Феечка.
— Может больше. Все зависит от проворства твоего наставника. Если подшустрит — за месяц, максимум два управишься, — ответил Феечке Рыжий.
— А как же? — расстроено спросила Феечка, намекая на свою подопечную, которая на время получения сертификата останется без присмотра.
— Уж лучше так, чем совсем никак! — отрезал Рыжий.
— И это, — сказал он напоследок, — не вздумайте никому пискнуть про то, что она приступила к работе. А то, — и Рыжий провел большим пальцем по шее, очень артистично крякнув при этом. Не по плану.
Вторая неделя лечения подходила к концу. Откровенного говоря, само лечение закончилось еще в среду и Оля с Дашей «что-то» отлеживали, боясь«слинять» без команды. А что собственно они отлеживали этих два дня — они и сами не знали.«Давайте посмотрим» — говорил Сергей Сергеевич. Отчего же не посмотреть? Давайте!
В пятницу утром, после обхода Ольга предприняла смелую попытку штурма обители Асклепия, осторожно постучавшись в кабинет зава.
— Можно? — осторожно заглянула она в кабинет, в котором так и не удосужилась до сих пор побывать.
— Да, да, заходите! — послышался из кабинета густой бас Глеба Мироновича.
Как обычно водится в среде больших начальников, просто начальников и начальничков, кабинет руководителя обязательно должен олицетворять все могущество и величие хозяина. Начальственному кабинету положено быть просторным, шикарный, ослепляющим своим величием любую неначальственную особу, посмевшую переступить порог этого царства роскоши. И, чем выше должность, тем круче кабинет. По рангу положено.
Глеба Мироновича, заведующего онкологическим отделение, ведущего специалиста мирового уровня, никак нельзя было назвать начальничком. Хотя бы из соображений антропометрии. Ольга ожидала увидеть просторное помещение с хорошим ремонтом, большой стол с рядом стульев, приставленных к нему, просторный диван, куда при случае может плюхнуть свой зад еще один начальник во время «раута равных» (для неравных стулья имеются) и прочие атрибуты гнезда птицы высокого полета.
И каково же было ее удивление, когда она, войдя в кабинет, буквально с порога уткнулась в самый обычный стол. Самый обычный, на котором стоял монитор. Не метровой диагонали, а самый обычный. У Ольги дома, пожалуй, больше. Стол стоял боком к окну, против него был небольшой шкаф с полками, полными книг, а у стены, наискосок от стола, тихонько прятался небольшой диванчик. А! И скромная вешалка за дверью. Все!
И то небольшое, и это… Откровенно говоря, что-то монструозное в этот кабинет просто бы не вошло. Кабинет больше напоминал подсобку, из которой повыносили весь хлам, наспех сделали дешевенький ремонт и принесли кой-какую мебель, пылившуюся на складе у завхоза. Ольге даже стало несколько обидно за Глеба Мироновича. Уж он-то мог позволить себе что-то такое отгрохотать!
— Да, Оля, присаживайтесь, — Глеб Миронович пригласил Ольгу присесть на диван. Оля осторожно приземлилась и стала вопрошающе смотреть на зава, который рылся в бумагах.
А напротив стола, опершись на шкаф, стоял Сергей Сергеевич и увлеченно игрался на телефоне.
— Домой проситься будете? — предугадав Ольгину просьбу, с ухмылкой спросил Глеб Миронович.
— Ага, — немногословно подтвердила Ольга.
— Можете… — отстраненно сказал зав, — Вы можете, а вот я — нет. Этот, — и Глеб Миронович кивнул в сторону Серей Сергеевича, уткнувшегося в телефон, — не позволяет.
— Угу, — не отрываясь от телефона, подтвердил Сергей Сергеевич.
— Я Вам больше скажу, Оля, — продолжал Глеб Миронович, оторвавшись от бумаг, — Вы так и сделаете. Вернетесь к родным пенатам на целых три недели.
— Три недели?! — радостно воскликнула Ольга, не ожидавшая такой поблажки.
— Три недели, — подтвердил зав.
— Нам необходимо выждать некоторое время после лечения, чтобы определить его эффективность и понять, как мы будем действовать дальше.
— А потом? — спросила Ольга.
— Проведем обследования, посмотрим, как отбомбились наши орудия, — голосом, полным спокойствия, отвечал Глеб Миронович, — все будет хорошо, Оля, не переживайте!
— А дома мы как-то лечимся? — продолжала разузнавать Ольга.
— Будете проходить процедуры в поликлинике по месту жительства. Сергей Сергеевич Вам все напишет и расскажет. Сережа напишет? — обратился Глеб Миронович к стоявшему у стола молодому врачу, который самозабвенно рубился в какую-то весьма увлекательную игруху.
— Сережа напишет! — важно ответил Сергей Сергеевич, не отрываясь от телефона.
— По исходу трех недель, — продолжал Глеб Миронович, — Вы созвонитесь с Сергеем, приедете и возьмете у него направление. А потом с этим направлением через приемное отделение оформитесь к нам. Сережа телефон свой даст.
— Сережа даст!
Страница 56 из 107
