Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17587
Что есть жизнь, в которой нет истинной любви? Пустая трата времени! Пусть даже сто, даже тысяча лет! Они есть тлен в сравнении с одним лишь мгновением, наполненным истинной любовью!«. Рафаэль с необычайно любовью посмотрел в глаза Парисе, полные горестных слез.» Ты мне дороже бесчисленного количества лет пустой и бездумной жизни, любовь моя, моя душа!«— сказал он дочери, глядя прямо ей в глаза.»
Но время неумолимо бежало вперед. Его взгляд тускнел, а глаза блекли. Его время подходило к концу.
Злой колдун, черный маг и приятель самой смерти хрипло рассмеялся в ответ на слова Рафаэля. «Глупый ты разбойник, никчемный лиходей Патрик! Я даровал тебе сто лет жизни, силу всех знахарей земли и знания семерых величайших мудрецов! Я дал тебе то, чего не имел ни один смертный! Гораздо больше, чем ты заслуживал! Но ты так и не понял главной мудрости, не разгадал простую загадку!». Колдун повел трясущейся рукой в воздухе и в тот же момент в его рука появился свиток. Сломав печать на свитке, колдун развернул письмена. Это был их уговор столетней давности. «Вспомни наш уговор, Патрик! — говорил он грозным голосом, — по истечении ста лет и ни секундой позже я приду к тебе за этими печатями, и ты отдашь их мне! Ты отдашь мне все восемь печатей, получив взамен сто лет жизни в богатстве, славе и величии! Если же ты ослушаешься меня, разбойник, утаив восьмую печать от моего всевидящего ока, я отберу то, что будет тебе дороже всего на свете, дороже твоей никчемной жизни!».
Колдун продолжал злобно хохотать, насмехаясь над последними мгновениями жизни величайшего врачевателя, чья жизнь стремительно подходила к концу. «Ты не узрел самого главного, что находилось у тебя под носом! — колдун протянул свой корявый, иссохшийся палец, указывая на лоб прекрасной Парисы.»
— Знак на ее челе! Это и есть восьмая печать, разбойник! Ха-ха-ха! И я возьму ее себе! А тебе оставлю последние минуты твоей никчемной жизни!«.»
Рафаэль, собрав все оставшиеся у него силы, протянул руки к колдуну, чтобы задушить того. «Я не отдам тебе ее!» — слабым голосом говорил Рафаэль, пытаясь дотянуться до горла злобного колдуна. Но силы стремительно покидали немощного старика. А колдун продолжал хохотать.«Уговор, Патрик! Уговор! Помнишь?! Я заберу все восемь печатей и ты не сможешь мне помешать! Значит, я заберу и ее! А если ты воспротивишься, я заберу самое дорогое, что дороже тебе твоей никчемной жизни! А значит, я заберу ее! А-ха-ха!».
Последняя песчинка в часах протиснулась сквозь узкий лаз и, покинув верхнюю колбу, стремительно полетела вниз. «Время вышло, разбойник!» — злобно прорычал колдун. Рафаэль тихонько вскрикнул и закрыл глаза. Париса в слезах бросилась к бездыханному телу отца. Горько рыдая, она крепко обняла его. Она крепко обнимала уже неживого отца, оплакивая свое безутешное горе. Обнимала и не видела, как колдун, с трудом опираясь на свой посох, встал на ноги и поднял кверху руки.
«Великая Королева Маб! — вскричал колдун в небеса, — Владычица грез и Мать всея фей! Я исполнил все твои просьбы! Я отыскал твое дитя, чистое, как свет, прекрасное, как солнце и хрупкое, как жизнь! Я спас ей жизнь, избавив от оков! Я дал ей надежного спутника, который провел ее большой дорогой через весь мир! Я отдал ей твою великую печать, которую она пронесла на своем челе через весь мир, восхваляя славное имя твое среди смертных! Я исполнил все, о чем ты просила! Исполни же и ты свое обещание, Великая Королева! Даруй мне обещанное бессмертие!».
Но небеса оставались безмолвными к воззваниям злобного колдуна. «Великая Королева! — кричал колдун безмолвным небесам, — не будь глуха к моим мольбам! Я, твой верный слуга, исполнил все, о чем ты просила!». Но небеса молчали, обрекая злодея на скорую смерть, так и не даровав ему бессмертия. В порыве гнева колдун достал из-за пояса кривой нож и вскричал: «Если ты, обманная Королева, сию же секунду не даруешь мне бессмертия, клянусь, я лишу жизни твое прекрасное дитя!». Слабеющей рукой злобный колдун вонзил кривой нож прямо в спину безутешной Парисе, оплакивавшей своего отца. «А!» — вскричала Париса и, умирая от смертельной раны, опустилась прямо на колени своего усопшего отца.
А колдун! Этот злобный колдун, черный маг и приятель самой смерти в ту же секунду опал, обратившись в пыль. Поднявшийся легкий ветерок без труда развеял то, что осталось от злодея, предав его прах земле, а имя — забвению. «Да будет так!» — молвили небеса.
А потом с небес опустился светлый образ. Мужчина, высокий мужчина с пышными, как одуванчик, волосами на голове. Он весь сиял незабываемым, небесным светом! Спустившийся с небес мужчина взял за руку Парису и таинственным голосом сказал: «Не бойся, дитя света! Иди со мной! А огражу тебя от всех невзгод и верну тебя туда, откуда ты пришла! Я верну тебя домой!». Париса протянула руку небесному посланнику и вместе с ним отправилась в свой отчий дом.
Феечка замолкла.
Но время неумолимо бежало вперед. Его взгляд тускнел, а глаза блекли. Его время подходило к концу.
Злой колдун, черный маг и приятель самой смерти хрипло рассмеялся в ответ на слова Рафаэля. «Глупый ты разбойник, никчемный лиходей Патрик! Я даровал тебе сто лет жизни, силу всех знахарей земли и знания семерых величайших мудрецов! Я дал тебе то, чего не имел ни один смертный! Гораздо больше, чем ты заслуживал! Но ты так и не понял главной мудрости, не разгадал простую загадку!». Колдун повел трясущейся рукой в воздухе и в тот же момент в его рука появился свиток. Сломав печать на свитке, колдун развернул письмена. Это был их уговор столетней давности. «Вспомни наш уговор, Патрик! — говорил он грозным голосом, — по истечении ста лет и ни секундой позже я приду к тебе за этими печатями, и ты отдашь их мне! Ты отдашь мне все восемь печатей, получив взамен сто лет жизни в богатстве, славе и величии! Если же ты ослушаешься меня, разбойник, утаив восьмую печать от моего всевидящего ока, я отберу то, что будет тебе дороже всего на свете, дороже твоей никчемной жизни!».
Колдун продолжал злобно хохотать, насмехаясь над последними мгновениями жизни величайшего врачевателя, чья жизнь стремительно подходила к концу. «Ты не узрел самого главного, что находилось у тебя под носом! — колдун протянул свой корявый, иссохшийся палец, указывая на лоб прекрасной Парисы.»
— Знак на ее челе! Это и есть восьмая печать, разбойник! Ха-ха-ха! И я возьму ее себе! А тебе оставлю последние минуты твоей никчемной жизни!«.»
Рафаэль, собрав все оставшиеся у него силы, протянул руки к колдуну, чтобы задушить того. «Я не отдам тебе ее!» — слабым голосом говорил Рафаэль, пытаясь дотянуться до горла злобного колдуна. Но силы стремительно покидали немощного старика. А колдун продолжал хохотать.«Уговор, Патрик! Уговор! Помнишь?! Я заберу все восемь печатей и ты не сможешь мне помешать! Значит, я заберу и ее! А если ты воспротивишься, я заберу самое дорогое, что дороже тебе твоей никчемной жизни! А значит, я заберу ее! А-ха-ха!».
Последняя песчинка в часах протиснулась сквозь узкий лаз и, покинув верхнюю колбу, стремительно полетела вниз. «Время вышло, разбойник!» — злобно прорычал колдун. Рафаэль тихонько вскрикнул и закрыл глаза. Париса в слезах бросилась к бездыханному телу отца. Горько рыдая, она крепко обняла его. Она крепко обнимала уже неживого отца, оплакивая свое безутешное горе. Обнимала и не видела, как колдун, с трудом опираясь на свой посох, встал на ноги и поднял кверху руки.
«Великая Королева Маб! — вскричал колдун в небеса, — Владычица грез и Мать всея фей! Я исполнил все твои просьбы! Я отыскал твое дитя, чистое, как свет, прекрасное, как солнце и хрупкое, как жизнь! Я спас ей жизнь, избавив от оков! Я дал ей надежного спутника, который провел ее большой дорогой через весь мир! Я отдал ей твою великую печать, которую она пронесла на своем челе через весь мир, восхваляя славное имя твое среди смертных! Я исполнил все, о чем ты просила! Исполни же и ты свое обещание, Великая Королева! Даруй мне обещанное бессмертие!».
Но небеса оставались безмолвными к воззваниям злобного колдуна. «Великая Королева! — кричал колдун безмолвным небесам, — не будь глуха к моим мольбам! Я, твой верный слуга, исполнил все, о чем ты просила!». Но небеса молчали, обрекая злодея на скорую смерть, так и не даровав ему бессмертия. В порыве гнева колдун достал из-за пояса кривой нож и вскричал: «Если ты, обманная Королева, сию же секунду не даруешь мне бессмертия, клянусь, я лишу жизни твое прекрасное дитя!». Слабеющей рукой злобный колдун вонзил кривой нож прямо в спину безутешной Парисе, оплакивавшей своего отца. «А!» — вскричала Париса и, умирая от смертельной раны, опустилась прямо на колени своего усопшего отца.
А колдун! Этот злобный колдун, черный маг и приятель самой смерти в ту же секунду опал, обратившись в пыль. Поднявшийся легкий ветерок без труда развеял то, что осталось от злодея, предав его прах земле, а имя — забвению. «Да будет так!» — молвили небеса.
А потом с небес опустился светлый образ. Мужчина, высокий мужчина с пышными, как одуванчик, волосами на голове. Он весь сиял незабываемым, небесным светом! Спустившийся с небес мужчина взял за руку Парису и таинственным голосом сказал: «Не бойся, дитя света! Иди со мной! А огражу тебя от всех невзгод и верну тебя туда, откуда ты пришла! Я верну тебя домой!». Париса протянула руку небесному посланнику и вместе с ним отправилась в свой отчий дом.
Феечка замолкла.
Страница 68 из 107
