Осень на море — это совсем не то же самое, что осень в далеком отсюда северном городе. Там осень черная, темная, угрюмая, тяжелая. Постоянный дождь вызывает раздражение и общее утомление организма. Начинаются всякие простудные и нервные заболевания. И головная боль, наверное, тоже от этого.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 583
Как поглядит на него, так и хочется погладить по голове, поцеловать в щеку, приголубить, обнять, дать забыться… — Тамара, у меня заканчивается отпуск… — Дак, понятное же дело.
— Но я, кажется, совсем с тобой голову потерял. Я так тебя люблю, Тамарочка… — А я-то, я-то! Совсем дура становлюсь, как тебя вижу! Так тебя люблю!
— В общем, так, значит… Я поеду домой.
«Ага,» — кивала она.
— Там все быстренько оформлю… «Ага».
— Продам квартиру — и к тебе… «Тьфу!» — Что? Куда это — ко мне?
— Ну, сюда, к тебе… — Тамара, что решили-то?
— Да ну, на хрен этого мудака. Видала дебилов… Нет, девчонки, представьте, значит. Он говорит — квартиру там продам, сюда приеду, тут же просто рай на земле, тут же море и пальмы, тут же ты, Тамарочка…, — она изобразила зло и очень похоже, а все рассмеялись.
Смеялись тоже зло.
— Как, блин, спать с нами — так им тут рай. А как увезти отсюда, так ни одна ведь сволочь… Да ты не расстраивайся, Томка! Все еще может получиться! Вот погоди, настанет новый сезон, соберется снова народ — может, кого и ухватишь. А представь, если и правда приедет, а?
— Сдохнет ведь. Они все у нас тут зимой дохнут. Физиология у них не та.
— Девчонки, а ведь еще год, считай, прошел… Замолчали.
Только как будто дернули где-то внутри гитарную струну, зазвенела она так, что аж зубы зачесались, затянула свою тонкую мерзкую ноту.
Скоро зима.
— Что вы долбитесь, мужчина? Нет там никого!
— Но как же… Сергей Павлович был в растерянности. Полный сумбур в голове. Тяжесть на сердце. Он ведь все сделал, как обещал. Продал квартиру, приехал. А где Тамара? Он заходил в кафе… То есть, он пытался зайти в кафе. Но там большой черный замок на ржавом засове поперек двери. Он ходил по набережной, заглядывал во все углы, где когда-то целовался с местной смешной девчонкой. Он раз за разом возвращался к двери ее квартиры, стучал, звал.
— Так они всегда уплывают, когда дело к зиме. Зимой им тут не жизнь.
— Кто уплывает? Почему?
— Да эти, так их… Русалки местные.
— Какие еще русалки?
— А вы думали, русалки — это как в мультфильме, с хвостом? Как в сказке, молчаливые? Ну-ну… Он ничего не понимал. А его уже тащили за руку в соседнюю квартиру. Показывали комнату, показывали кровать и всякие сантехнические удобства. Он уже и деньги платил за три месяца вперед.
— Вы тут пока подождете, а весной как раз ее встретите. Весной, как сезон приближается, так они все сразу и возвращаются.
Теперь он днями сидел у окна и смотрел на море. Струна, которая за сердцем, натягивалась все туже и туже. Ныла.
Скоро зима.
— Но я, кажется, совсем с тобой голову потерял. Я так тебя люблю, Тамарочка… — А я-то, я-то! Совсем дура становлюсь, как тебя вижу! Так тебя люблю!
— В общем, так, значит… Я поеду домой.
«Ага,» — кивала она.
— Там все быстренько оформлю… «Ага».
— Продам квартиру — и к тебе… «Тьфу!» — Что? Куда это — ко мне?
— Ну, сюда, к тебе… — Тамара, что решили-то?
— Да ну, на хрен этого мудака. Видала дебилов… Нет, девчонки, представьте, значит. Он говорит — квартиру там продам, сюда приеду, тут же просто рай на земле, тут же море и пальмы, тут же ты, Тамарочка…, — она изобразила зло и очень похоже, а все рассмеялись.
Смеялись тоже зло.
— Как, блин, спать с нами — так им тут рай. А как увезти отсюда, так ни одна ведь сволочь… Да ты не расстраивайся, Томка! Все еще может получиться! Вот погоди, настанет новый сезон, соберется снова народ — может, кого и ухватишь. А представь, если и правда приедет, а?
— Сдохнет ведь. Они все у нас тут зимой дохнут. Физиология у них не та.
— Девчонки, а ведь еще год, считай, прошел… Замолчали.
Только как будто дернули где-то внутри гитарную струну, зазвенела она так, что аж зубы зачесались, затянула свою тонкую мерзкую ноту.
Скоро зима.
— Что вы долбитесь, мужчина? Нет там никого!
— Но как же… Сергей Павлович был в растерянности. Полный сумбур в голове. Тяжесть на сердце. Он ведь все сделал, как обещал. Продал квартиру, приехал. А где Тамара? Он заходил в кафе… То есть, он пытался зайти в кафе. Но там большой черный замок на ржавом засове поперек двери. Он ходил по набережной, заглядывал во все углы, где когда-то целовался с местной смешной девчонкой. Он раз за разом возвращался к двери ее квартиры, стучал, звал.
— Так они всегда уплывают, когда дело к зиме. Зимой им тут не жизнь.
— Кто уплывает? Почему?
— Да эти, так их… Русалки местные.
— Какие еще русалки?
— А вы думали, русалки — это как в мультфильме, с хвостом? Как в сказке, молчаливые? Ну-ну… Он ничего не понимал. А его уже тащили за руку в соседнюю квартиру. Показывали комнату, показывали кровать и всякие сантехнические удобства. Он уже и деньги платил за три месяца вперед.
— Вы тут пока подождете, а весной как раз ее встретите. Весной, как сезон приближается, так они все сразу и возвращаются.
Теперь он днями сидел у окна и смотрел на море. Струна, которая за сердцем, натягивалась все туже и туже. Ныла.
Скоро зима.
Страница 3 из 3
