Шмыга, Прожора и дядя Бен

Любой здравомыслящий человек ответит вам, что это бред. Любой! Вот я, например. Усмехнусь и спрошу с легким налетом сарказма: должно быть, вы шутите? И пойду себе дальше — мимо многоэтажных домов, освещаемых приветливым утренним солнцем, мимо невысоких молодых тополей и пока еще пустых лавочек. Да и как можно погожим утром думать обо всякой чепухе, когда в обдувающем тебя прохладном ветерке чувствуется дыхание утра, и все ночные страхи рассеиваются, словно предрассветное марево… Идти недалеко. Относительно, конечно — минут пятнадцать прогулочным шагом, и я на месте, стою у новенького трехэтажного здания, смахивающего на те, что обычно строятся «под офисы». Вхожу через вращающуюся стеклянную дверь и, пройдя по выложенному мрамором полу, интересуюсь в окошке регистратуры — на месте ли Александр Николаевич?

— На месте, — отвечает мне симпатичная девушка в строгой белой блузке, разглядывая меня из-под очков, — второй этаж, двадцать восьмой кабинет.

Да знаю, знаю… Не в первый раз. Прохожу мимо закрытых дверей лифта и в который раз спрашиваю себя, зачем трехэтажному зданию лифт. Как обычно не найдя ответа, недоуменно пожимаю плечами и следую вверх по лестнице.

Внимательные глаза Александра Николаевич как всегда смотрят на меня изучающе.

— Доброе утро, Сергей. Как спалось?

— Спасибо, неплохо. Александр Николаевич, я… — Да вы садитесь, садитесь… Подвинув кресло поближе к столу, за которым сидит Александр Николаевич, я следую его совету.

— Как ваша рука? Порез еще не зажил?

— Нет, он оказался довольно глубоким, — смущенно отвечаю я, пряча забинтованную руку под стол, — понимаете, мне нужно… — Ваши сны не возвращались? — не обращая внимания, продолжает расспрашивать он.

— Нет, я… — Приступы беспричинной паники, волнения… — Все нормально! — решительно перебиваю я.

— После тех таблеток, что вы мне выписали, я чувствую себя прекрасно. Но упаковка уже заканчивается, поэтому я и пришел.

— Не беспокойтесь, я выпишу еще, — говорит Александр Николаевич, — просто я хочу еще немного с вами поговорить. Можно?

Пожав плечами, киваю.

— Амитриптилин в малых дозах практически безопасен, но вечно на нем сидеть тоже нельзя. Вы понимаете меня? Лекарства устраняют лишь внешние проявления болезни, но не могут устранить ее причину.

— Но я не болен, просто в последнее время столько всего навалилось… Этот переезд, новая работа. Вы же сами говорили, что все из-за стресса.

— Возможно. Но только взгляните на себя со стороны — вы с утра явно не побрились, растрепаны, у вас под глазами мешки… Сергей, вы не производите впечатление выспавшегося человека, хотя сказали мне, что выспались.

— Я поздно лег, — уже раздраженно отвечаю я, — просто выпишите мне рецепт, и я… — Когда вы первый раз пришли ко мне на прием, то говорили, что вас мучают кошмары и что это как-то связано с вашими детскими страхами.

— Ну да… было несколько раз. Но ведь это из-за переезда. Увидел свою комнату, вот и нахлынули не самые приятные… На секунду события прошедших ночей молнией вспыхивают в моей памяти, наполняя каждую частичку меня невыразимым ужасом, и я, словно поперхнувшись, замолкаю. С трудом заставляю себя успокоиться.

— … не самые приятные эмоции, — после некоторой паузы заканчиваю я.

Александр Николаевич с недоумением и тревогой смотрит на меня.

— Сергей, с вами все хорошо?

— Да, да… Просто вдруг голова заболела, — я пытаюсь улыбнуться, но вместо улыбки получается какая-то болезненная гримаса.

— Это от недосыпа, у меня бывает теперь… Все нормально.

По всему видно, что мое объяснение вышло не очень-то убедительным. Какое-то время Александр Николаевич внимательно смотрит на меня, выжидая, что я выдам себя еще чем-нибудь, но я и виду не подаю, что что-то не так. Вздохнув, он возвращается к прежней теме.

— У вас с этим местом связаны какие-то негативные воспоминания?

— Не то, чтобы, но… когда я был маленький, — нехотя начинаю я, — старшая сестра часто пугала меня страшными историями. Всякими бреднями типа оживших мертвецов и прочего, ну просто… что в голову взбредет. Она любила рассказывать мне это на ночь. И мне снились кошмары. Потом я уехал учиться в интернат, в другой город, и так получилось, что домой я вернулся только недавно… В общем, ничего особенного.

— Вы уехали из-за размолвки с родителями, верно? — спрашивает Александр Николаевич.

— Да, что-то вроде того.

— Как же получилось, что вы снова вернулись?

— Сестра недавно вышла замуж, ну и переехала жить к мужу, а после и мама с папой решили переехать. Они купили новую квартиру, а эту оставили мне.

— Понятно, — кивает Александр Николаевич.

Некоторое время мы оба молчим. Я изучаю царапины на столе — мне немного неловко за откровенность, которую я себе позволил.