Третий звонок. Начинается второй акт спектакля. Зрители все еще заполняют зал после антракта, когда свет гаснет. В полной темноте звучит вступление фонограммой…
Добавить в моё избранное
6 мин, 15 сек 15472
Умереть два месяца тому назад и все еще не быть забытым?
Тогда есть надежда, что память о великом человеке может пережить его жизнь на целых полгода;
но, клянусь владычицей небесной, он должен строить церкви;
иначе ему грозит забвение, как коньку-скакунку, чья эпитафия:
«О стыд, о стыд!»
Конек-скакунок позабыт!«Сцена освещается красными софитами, высвечивая декорацию — в высшей степени условную, и усаживающихся запоздалых зрителей — в высшей степени довольных антрактом. В зале отчетливо пахнет шампанским и красной икрой. Актеры с ненавистью смотрят в зрительный зал, не начиная игру. За сценой громко шипит помреж, на что в зале — шуточки и саркастический смех.»
Повторно включается фонограмма: играют гобои.
Начинается пантомима.
Входят актеры — король и королева.
Весьма нежно королева обнимает его, а он ее.
Она становится на колени и делает ему знаки уверения.
Он поднимает ее и склоняет голову к ней на плечо.
Ложится на цветущий дерн; она, видя, что он уснул, покидает его.
Входит актер в маске, снимает с него корону, целует ее.
Затем вливает яд в уши королю.
Актеры — те, что играют короля и королеву в пьесе, и те, что играют актеров, играющих королеву и короля — замирают.
Музыка затихает.
В зале кто-то натужно закашлялся, зрители оборачиваются в ту сторону.
На сцене закашлялась королева, что играет королеву в пьесе, потом закашлялся актер, которому влили в ухо яд.
Кое-где раздаются сдержанные смешки.
Королева, что играет королеву в спектакле, резко встает и идет через мини-сцену пантомимы, шлейфом цепляясь за кресло короля.
Шлейф рвется.
В зале уже откровенный смех.
Королева кашляет все громче, сгибается, падает на колени — из ее рта брызгами разлетается что-то, что видно даже из зала.
Умерший в пантомиме король, вскакивает и пытается ее поднять.
С королевы падает парик, оголяя зализанную голову с редкими волосенками. Она как-то совсем не по театральному взвизгивает и заваливается на бок.
Занавес с шумом начинает сдвигаться, но завернувшись на упавшее кресло, трещит и падает.
В зале и на сцене неразбериха.
Среди актеров по сцене бегает пунцовый помреж, молитвенно вздымает руки к потолку и призывает начать все сначала. По нему топчутся все, кому не лень, даже зрители, в суматохе забравшиеся на сцену.
Королеву уносит на руках Гамлет.
Постепенно актеры, шумно ругаясь с помрежем и друг с другом, уходят в гримерки.
Публика еще долго бродит по фойе, коридорам и буфетам, потом нехотя расходится.
На следующий день все средства массовой информации трубят о происшествии. В газетах и в интернете — фотографии с нелепыми сценами падений, в местных новостях сообщают о госпитализации актрисы без подробностей причины.
Как всегда это бывает — последующий спектакль собрал еще больше зрителей — любой скандал идет на пользу искусству. В программках с исполнителями ролей фамилия актрисы (королевы) зачеркнута — от руки вписана другая.
Первый акт прошел без происшествий. Публика в антракте все еще обсуждает вчерашний провал, перетирает версии припадка известной актрисы Флоренской. Завсегдатаи по очереди справляются о ее самочувствии. Администратор всех благодарит, но о состоянии актрисы умалчивает.
Начинается второй акт — со спектаклем в спектакле.
Загораются красные софиты, играют гобои, потом наступает тишина.
Откуда-то с правой ложи доносится громкий шепот:
— Флоренская в больнице умерла!
Гамлет должен говорить в это время фразу:
«… крадущееся малечо, это значит» злодейство«.»
Вместо этого он вскакивает с криком:
— Как умерла?!
На сцене смятение и неразбериха, в зале — тоже.
Спектакль сорван.
Администраторы и директор еще силятся что-то предпринять, по радиосвязи актеров просят вернуться на сцену, а зрителей в зал, но спектакль возобновлен не был.
Актер Новак, игравший Гамлета, уехал в больницу — все знали об их связи с Флоренской. Труппа разбрелась по театру, никто не уезжал домой. В буфете собрались особо приближенные к Флоренской актеры, костюмеры и гримерши — пили водку, не закусывая. Караев читал свои стихи, пользуясь удобным случаем — никто его не обрывал, как это бывало обычно.
Мимо буфета прошел сутулясь человек с красной папкой под мышкой.
— Следак! — сообщила вахтерша Люда, прибежавшая в буфет. Через несколько минут по громкой связи попросили актера Караева в кабинет директора. Он театрально выпил — уронил и тут же вскинул голову, встряхнув несуществующей шевелюрой, и неверной походкой двинулся на вызов. Все, кто был в буфете, пошли за ним, и когда он заходил, не дали полностью закрыться двери, оставив щель.
Тогда есть надежда, что память о великом человеке может пережить его жизнь на целых полгода;
но, клянусь владычицей небесной, он должен строить церкви;
иначе ему грозит забвение, как коньку-скакунку, чья эпитафия:
«О стыд, о стыд!»
Конек-скакунок позабыт!«Сцена освещается красными софитами, высвечивая декорацию — в высшей степени условную, и усаживающихся запоздалых зрителей — в высшей степени довольных антрактом. В зале отчетливо пахнет шампанским и красной икрой. Актеры с ненавистью смотрят в зрительный зал, не начиная игру. За сценой громко шипит помреж, на что в зале — шуточки и саркастический смех.»
Повторно включается фонограмма: играют гобои.
Начинается пантомима.
Входят актеры — король и королева.
Весьма нежно королева обнимает его, а он ее.
Она становится на колени и делает ему знаки уверения.
Он поднимает ее и склоняет голову к ней на плечо.
Ложится на цветущий дерн; она, видя, что он уснул, покидает его.
Входит актер в маске, снимает с него корону, целует ее.
Затем вливает яд в уши королю.
Актеры — те, что играют короля и королеву в пьесе, и те, что играют актеров, играющих королеву и короля — замирают.
Музыка затихает.
В зале кто-то натужно закашлялся, зрители оборачиваются в ту сторону.
На сцене закашлялась королева, что играет королеву в пьесе, потом закашлялся актер, которому влили в ухо яд.
Кое-где раздаются сдержанные смешки.
Королева, что играет королеву в спектакле, резко встает и идет через мини-сцену пантомимы, шлейфом цепляясь за кресло короля.
Шлейф рвется.
В зале уже откровенный смех.
Королева кашляет все громче, сгибается, падает на колени — из ее рта брызгами разлетается что-то, что видно даже из зала.
Умерший в пантомиме король, вскакивает и пытается ее поднять.
С королевы падает парик, оголяя зализанную голову с редкими волосенками. Она как-то совсем не по театральному взвизгивает и заваливается на бок.
Занавес с шумом начинает сдвигаться, но завернувшись на упавшее кресло, трещит и падает.
В зале и на сцене неразбериха.
Среди актеров по сцене бегает пунцовый помреж, молитвенно вздымает руки к потолку и призывает начать все сначала. По нему топчутся все, кому не лень, даже зрители, в суматохе забравшиеся на сцену.
Королеву уносит на руках Гамлет.
Постепенно актеры, шумно ругаясь с помрежем и друг с другом, уходят в гримерки.
Публика еще долго бродит по фойе, коридорам и буфетам, потом нехотя расходится.
На следующий день все средства массовой информации трубят о происшествии. В газетах и в интернете — фотографии с нелепыми сценами падений, в местных новостях сообщают о госпитализации актрисы без подробностей причины.
Как всегда это бывает — последующий спектакль собрал еще больше зрителей — любой скандал идет на пользу искусству. В программках с исполнителями ролей фамилия актрисы (королевы) зачеркнута — от руки вписана другая.
Первый акт прошел без происшествий. Публика в антракте все еще обсуждает вчерашний провал, перетирает версии припадка известной актрисы Флоренской. Завсегдатаи по очереди справляются о ее самочувствии. Администратор всех благодарит, но о состоянии актрисы умалчивает.
Начинается второй акт — со спектаклем в спектакле.
Загораются красные софиты, играют гобои, потом наступает тишина.
Откуда-то с правой ложи доносится громкий шепот:
— Флоренская в больнице умерла!
Гамлет должен говорить в это время фразу:
«… крадущееся малечо, это значит» злодейство«.»
Вместо этого он вскакивает с криком:
— Как умерла?!
На сцене смятение и неразбериха, в зале — тоже.
Спектакль сорван.
Администраторы и директор еще силятся что-то предпринять, по радиосвязи актеров просят вернуться на сцену, а зрителей в зал, но спектакль возобновлен не был.
Актер Новак, игравший Гамлета, уехал в больницу — все знали об их связи с Флоренской. Труппа разбрелась по театру, никто не уезжал домой. В буфете собрались особо приближенные к Флоренской актеры, костюмеры и гримерши — пили водку, не закусывая. Караев читал свои стихи, пользуясь удобным случаем — никто его не обрывал, как это бывало обычно.
Мимо буфета прошел сутулясь человек с красной папкой под мышкой.
— Следак! — сообщила вахтерша Люда, прибежавшая в буфет. Через несколько минут по громкой связи попросили актера Караева в кабинет директора. Он театрально выпил — уронил и тут же вскинул голову, встряхнув несуществующей шевелюрой, и неверной походкой двинулся на вызов. Все, кто был в буфете, пошли за ним, и когда он заходил, не дали полностью закрыться двери, оставив щель.
Страница 1 из 2
