Записи вампирского характера

— мирно спросил Влад.

— Милая, я тебе поверил. Но журналисты же самые беспринципные существа, так? Смертники.

— Я уничтожу все, — слезно взмолилась я, почувствовав, к чему все идет. Ну, зачем мне нужно было писать об этом чертовом вампиризме. Материал ценою в жизни. Зачет того не стоил. Я не была готова к последствиям моего опрометчивого поступка.

— Никто еще не видел текст. И не увидит. Обещаю.

— Я уже сам все уничтожил.

— Тогда вопрос решен?

— Увы, но нет. Я не даю второго шанса, — всплеснул руками Влад.

— Что это значит?

— А то, что тебе не стоило меня обманывать. Записывать наш разговор, а затем публиковать его. Так и быть, я не стану трогать твоих близких, раз мы так просто решили это недоразумение, но ты потенциальная угроза.

— Я буду молчать, — почти рыдала я, забиваясь в самый угол и натягивая одеяло до самого подбородка.

— Конечно же будешь. Иначе и быть не может. Но мне придется проследить за этим.

Звонок на пару давно разнесся по коридорам. Студенты переговаривались, ожидая приговора преподавателя, с хмурым видом листавшего стопку работ.

— Тишина, — грозно выкрикнул он, ударив ладонью по столу.

— Оценки узнаете в конце лекции, но у меня вопрос к тем, кто решил, что задание можно не сдавать. Где Неркина?

По аудитории пронесся шепот, но никто не ответил.

— Власова, где твоя подруга — звезда журналистики?

Девушка, к которой он обратился, быстро вскинула голову, встряхнув мелкими золотистыми кудряшками.

— Я ее уже неделю не видела. На звонки не отвечает. Уехала куда-то.

— Неужели? — ехидно усмехнулся мужчина.

— Видимо мое задание оказалось для нее непосильным. Вот так журналистика теряет своих «гениев». Передайте ей, что она может уже не возвращаться. Мой предмет ей не сдать. И пусть это всем послужит уроком. Прежде чем сомневаться в преподавательском составе, добейтесь сначала хоть каких-то высот самостоятельно.

Пламя свечей окутывало мягким коконом. Я нежилась в этом свечении, но не чувствовала тепла. Кожу рядом с ключицей нестерпимо жгло.

— Не трогай метку, — произнес мужчина за моей спиной, перехватив руку, которая так и тянулась прикоснуться к ожогу.

— Через пару дней все пройдет. Просто потерпи.

Его руки легли на мои плечи и медленно скользнули вниз, нежно касаясь кожи. В конце его пальцы переплелись с моими, и он наклонился ближе. Прохладные губы коснулись моей шеи, чередуя нежные поцелуи и с легкими укусами. Я отклонилась назад, положив голову на его грудь, впитывая каждое прикосновение. Длинные волосы легко щекотали мои щеки. Влад знал, как заставить меня забыть обо всем.

— Ты собрала свои вещи? — прошептал он мне на ухо, посылая электрические разряды под кожей.

— Тебе понравится наш новый дом. Очень живописный ландшафт. Богом забытое местечко. А главное на ближайший год нам не придется заботиться о пропитании. Но самое главное — я научу тебя рисовать, и следующую картину мы напишем вместе.

Я улыбнулась его словам, предвкушая наше новое путешествие.