Звонок

У камина, который давно уже не растапливался, на столе зазвонил телефон, точнее это был смартфон последние модели. Со временем звук звонка усиливался, а шум воды прекращался. Стало громче слышно звук боя часов на фоне звонка. Послышался резкий скрежет, скрип открывающейся двери, её петли давно никто не смазывал. Затем, щелчок выключателя и комната озарилась перламутровым светом лампочек люстры, нависающей над центром комнаты. В комнату вошла женщина лет сорока, вокруг её стройного тела было замотано махровое полотенце и концы его аккуратно были связаны в узел как раз в уровне зоны декольте. Её влажные волосы были собраны в пучок полотенцем для рук, так, что она могла свободно протирать их одной рукой. Избавляясь от капель воды оставшихся после купания женщина подошла к столу, где уже битый час разрывался телефон. Она неспешно подняла смартфон со стала и проведя по экрану указательным пальцем с дорогим маникюром включила приложение связи, услышала что посыл сигнала вызова прекратился поднесла телефон к уху и произнесла:

— Алло, я вас слушаю.

— Мама, мамочка, мамуля, ты меня слышишь? Слышишь? Слышишь? — во рту у женщины пересохло, она не знала что нужно говорить, страх вдруг окутал её плоть, а в трубке всё ещё звучал такой знакомый голос.

— Мама, ты меня слышишь? Мне плохо, мне очень плохо, мне трудно дышать. Я не пойму где нахожусь, здесь очень темно.

В комнате зашипели лампочки и одна за другой стали взрываться. Вскоре всё погрузилось в полную темноту, но женщина вслушивалась в голос не замечая, что происходит вокруг.

— Мама, мамочка, почему ты молчишь? Мне страшно, страшно, приди ко мне, — по глазам женщины побежали слёзы, слёзы которые нельзя оценить, они просто бесценны.

— Мама, мамуля, милая моя. Что ты мучаешь меня? Ответь мне.

Женщина взяла себя в руки и тихо прошептала:

— Доча.

— Да мамочка, это я, твоя любимая доча. Мне плохо здесь, темно и сыро.

— Доча, я иду к тебе, — захлёбываясь в слезах обещала мать.

— Мне холодно, я почти не чувствую ног. Я умираю. Спаси меня мама, спаси меня.

Женщина отнесла смартфон от уха, включила громкий звук, оттуда продолжалась мольба о помощи. Она не знала что делать, но понимала что дочу нужно спасать. Женщина быстро сняла с головы полотенце и одним круговым движением головы растрепала волосы. Её локоны курчавых длинных волос ниспадали на плечи. Она быстро выбежала в коридор через открытую дверь, нашла в темноте сандалии и отперев входную дверь вышла во двор в чём мать родила.

Все соседи спали, на небе светила полная луна. Большая медведица догоняла убегающую малую медведицу.

Но, женщину это не беспокоило, она слышала голос из трубки и больше ничего для неё существенным не было. И только шёпотом, так чтобы никто не услышал всхлипывала: «Доча, я рядом, я скоро буду».

За калиткой в полумраке ночи стоял старый жигуль, над ним кто-то колдовал.

Женщине не было дело до этого незнакомца и она только вслушивалась в голос который нёсся из звукоприёмника будоража её подсознание.

— Мама, мамочка, мне больно, я не могу двигаться. Помоги. Помоги. Помоги, — только и слышала мать.

Черная тень двигалась в сторону калитки, она подходила всё ближе и ближе, и сердце женщины сжималось от страха, не потому-что ужас её одолевал при виде этой тени, а потому-что она не знала куда идти, в её ухе звучал голос родимой плоти.

— Мамочка, мама, мамуля, приди ко мне. Приди. Приди. Я жду тебя. Помоги.

— Я скоро. Скоро буду. Буду, — лепетала женщина в трубку смартфона.

К ней подошла тень вплотную, от неё пахло машинным маслом, что-то обняло её и прижало к себе очень сильно, так сильно что её ноздри распознали неуловимый запах табака.

— Дядя Вася?

Он оттолкнул её и окутал в теплый, потёртый временем плащ.

— Не надо. Не надо, — шептала она, но он молчал и по отцовски просовывал её руки сквозь рукава и застегивал пуговицу за пуговицей, не промолвив ни слово.

— Мама, мамочка, любимая мая, помоги мне, помоги, — только и слышала она.

— Я здесь, я здесь, скоро буду, — раздалось в тиши ночи, так, будто не мать говорила с детём, а кто-то из ночи шептал в темноту и эхом распростронялось вокруг.

— Успокойся, всё хорошо, всё будет хорошо, я тебе обещаю, — раздалось оттуда откуда шёл тонкий запах табака.

— Нет, нет, не надо, не надо пожалуйста, — вырвалось из уст и утонуло в ночьной тиши, — Доча, доча, доченька, — и рука скользнула по подолу серебристого от лунного света плаща. Ладонь оказалась в тёплом месте, в кармане, где нащуполось что-то твердое, рука самопроизвольно сжала это в кулак. Другая, оттолкнула соседа, и чуть погодя кулак с чем-то твёрдым двигался в область сердца соперника. И только голос звучал из трубки телефонной:

— Мама, мамочка, ты где?