А.П.

Его руки не были неосторожными, нет. Он как можно бережнее забрал ее жизнь. Таким образом он оказал своей жертве то почтение, что испытывал к ней, свою любовь… Но этого было мало. Всегда мало. Сам момент перехода от жизни к смерти был невероятно короток. Он не успевал налюбоваться вдоволь, ощутить полнее и ближе.

Что ж, сегодня у него есть добавка. Вот, привязанная к колонне девушка сверкает на него глазищами. За них, за эти огромные синие очи он ее и выбрал.

Эта девушка, его вторая жертва, она не плакала, не молила о жалости и снисхождении, не мычала через кляп, как все, кто был до нее. Нет, она зло смотрела на него. Только теперь он понял, что так выглядит ненависть. Это новое для него чувство, оно заводило. Даже руки задрожали, так сильно он хотел взять ее жизнь, но не стал торопиться, растягивая предвкушение удовольствия от казни. Ведь то, что он делал с этими девками, не было убийством. Он сам не был убийцей. Палачом. Вот кем он стал для них.

Сколько же их прошло через его руки — семнадцать, двадцать? Он специально не считал. Дело было не в количестве. Это его работа, его миссия — он будет делать это до тех пор, пока будет жить. Никто не сможет ему помешать.

Лезвие ножа в его руке сверкнуло в тусклом свете лампы. Он прижал острие к бьющейся на шее девушки жилке. Ему нравилось любоваться бликом отполированной стали на коже своих жертв. Прежде чем нажать, он всегда старался словить отражение голубоватой артерии под кожей, а потом, на счет три, он легко надавливал… Но не в этот раз.

— Стоять!

В его святилище ворвались какие-то люди. Странно, он совсем не слышал шума их приближения. Неужели он так увлекся?

«Черт! — воскликнул я.»

— Да что же это такое?! Кто эти люди?«Рассмотреть захватчиков он не успел — ему саданули чем-то тяжелым по голове. Последнее, что он запомнил, пока сознание не покинуло его, были слова:»

— Обвиняется в многочисленных убийствах… Я взялся за голову и с силой потянул за волосы. Ни черта не понимаю! Как такое вообще могло произойти?

На журнальном столике зазвонил телефон. Я с опаской посмотрел в сторону включившегося автоответчика. Да, так и есть — это звонит мой злой гений.

— Альберт, сними трубку, я знаю, что ты дома! Я надеюсь, что ты дома и заканчиваешь рукопись! Иначе… «Господи, благослови мою жену за то, что она запрограммировала такой короткий интервал для записи!» «Сейчас издатель перезвонит — я знаю — он это проделывает не в первый раз, поэтому я поспешил к аппарату и отключил звук.

Я знаю все, что он может мне сказать: послезавтра крайний срок сдачи романа, он рисковал репутацией и своим креслом главного редактора, когда ввязывался в эту авантюру, я должен быть благодарен, что издательство устроило мне такую громкую рекламную компанию, и прочее, в том же духе.

Но я не могу говорить с ним! Что мне сказать? Я не могу закончить роман потому, что какие-то неизвестные только что арестовали моего главного героя? Он или рассмеется, или отправит меня в дурку. Последнее станет лучшим завершением их рекламной акции… Автоответчик мигал, но молча переваривал вопли издателя.

Я встал и подошел к зеркалу. Осунувшаяся физиономия и темные круги под глазами. Ничего удивительного, последние недели я почти не спал, вынимая из себя душу в попытке написать роман об идеальном маньяке.

— Я — автор… Я — популярный автор. Я — опупенно популярный автор, мать вашу!

Аутотренинг не помог: сцена преступления была пуста, только глазастая жертва по-прежнему таращилась на меня, привязанная к колонне. Под сводами слышался шум удаляющихся шагов… — Стойте! — я бросился вслед неизвестным, скрутившим моего героя.

— Куда вы его тащите?

Незнакомцев было трое. Все в сером, высокие и коротко стриженные. Впереди двое несли моего обмякшего убийцу под руки, ноги его волочились по пыльному полу. Ко мне обернулся тот, что шел последним. У него были неприятные холодного голубого цвета глаза. На меня он посмотрел с насмешкою.

— У вас к нам какие-то вопросы?

— Да! Куда вы тянете моего героя?

Мужчина улыбнулся.

— В тюрьму.

— На каком основании, позвольте узнать?

— Он убийца.

— Мне это известно — я его таким создал. По какому праву вы врываетесь в мой сюжет и арестовываете главное действующее лицо? Кто вы, вообще, такие?

— С последнего вопроса и следовало начинать.

Под нос мне сунули невзрачную «корочку» с непонятной аббревиатурой, я даже не успел ее рассмотреть, так быстро мой собеседник забрал свое удостоверение.

— Наше дело предотвращать преступления и карать преступников.

— К черту ваше дело! Верните мне героя!

— Вы, видимо, что-то недопонимаете… — Идите в жопу со своим пониманием! — я схватил незнакомца за грудки.

— Это вы чего-то не понимаете! Все это моя фантазия! Мое творчество!