Кардинал Луи Де Шеврон пользовался среди горожан из-за своих оккультных наклонностей и сурового нрава. В замке Спансежюль он и его слуги, а также некоторые деятели и знатоки мистических наук совершали свои безумные опыты. Кардинал вынашивал планы открытия «третьего глаза» у человека. Необходимо отметить, что он был неистово предан своему королю и его рвение, жестокость и стремление к скорейшему осуществлению задуманного щедро поощрялись золотом. Служба была смыслом его жизни, для выполнения приказов короля кардинал был готов на многое, кроме, наверно, самоубийства.
Добавить в моё избранное
8 мин, 29 сек 10870
Кардинал был идеологом и исполнителем, поэтому в подобных случаях не любил ввязываться в споры с учеными. Работа и нечего более. Никакие человеческие жертвы не могут перевесить того, что касается процветания и безопасности страны, считал он.
Иногда крики изувеченных теребили в нем редкие нити человеколюбия, но копья наемных стражников обеспечивали тишину в недрах замка. Однако, как бы ни был Луи Де Шеврон беспощаден и жесток к роду человеческому, он очень любил свою собаку и попугая в клетке.
Профессор Куркуляфе, в отличие от своего влиятельного коллеги, которого втайне считал своим главным оппонентом, имел образование, был автором более тридцати научных работ и изысканий. Он убедил кардинала не делать лоботомию драгоценному индусу, а предложил нечто новое экстраординарное — полостную трепанацию черепа, так как такой мозг необходимо детально исследовать. Куркуляфе надеялся снять с индуса черепную коробку, раздражать отдельные участки мозга и смотреть на поведение и реакцию подопытного. Кардинал проявил сообразительность в этом вопросе и предложил сначала сделать пробные срезы с других узников, а пока дать индусу перечень контрольных вопросов, после чего по результатам исследований можно будет приступать к основной фазе.
На следующий день черепники под руководством профессора Куркуляфе принялись снимать черепа с двух узников, третьим добровольно вызвался представитель рыцарского ордена «Голубая кровь». Он попросил снять ему череп, обнажив полушария мозга и налить ему туда эфирного масла и бычьей крови для стимуляции работы нервных клеток. Этим он надеялся обрести способность выходить в мир духов и крушить неприятелей силой разума. Первый подопытный сразу потерял сознание и его унесли, на втором у черепника дрогнула рука, он сделал пропил не в том месте — подопытный, бывший моряк, стал столь грязно ругаться и сыпать проклятиями, что, поморщившись, кардинал приказал его увести обратно. Рыцарь голубых кровей оказался на удивление стойким, перенес трепанацию под эфирным наркозом. Мазильщики сделали своё дело с обработкой полушарий, а кардинал велел положить между ними плоский гранатовый камень. Затем рыцаря отнесли в лазарет, где он должен был прийти в сознание и очнуться сверхчеловеком.
Когда слуги кардинала пронесли рыцаря мимо клетки индуса, последний понял, что следом настанет и его черед. Когда за ним пришли стражники в сопровождении кардинала, индус сказал, что толку от этой операции не будет и трепанация закончится летальным исходом, поскольку у него на голове очень чувствительные чакры, и организм не вынесет такого издевательства. Кардинал сам долго думал о целесообразности эксперимента и приказал перебинтовать голову индуса фальшповязкой, напоить его ромом и отнести в лазарет к рыцарю. У кардинала на индуса были свои планы, он хотел сделать его своим тайным прорицателем. Профессор Куркуляфе страдал кишечным воспалением и не смог поприсутствовать на операции. Кардинал заплатил черепникам несколько монет за то, чтобы они «как бы» сделали свою работу.
Луи Де Шеврон был предан королю, но чем сильнее была его преданность, тем стремительней росло его чувство зависти к правителю. Желание власти становилось неистовым и всепоглощающим. На следующий день профессора опять не было в лаборатории, и кардинал направился в лазарет. Индус, недолго думая, сообщил, что профессор, который хотел скрутить ему голову, серьезно болен и самое время принять меры по захвату инициативы, поскольку формально Куркуляфе был выше в научной иерархии. Его необходимо сместить, поскольку он сам вынашивает планы по единоличному ведению программы «Третий глаз». Рыцарь лежал рядом с открытыми глазами и громко выкрикивал странные выражения — «Бадро! Вегдро! … Ущквакии!». Индус знал санскрит, иврит и другие наречия, но такие выражения раньше никогда не слышал.
Этим же вечером кардинал направился с дружеским визитом в дом профессора. Тот лежал в своем лечебном колпаке на подушках, пил горячее молоко и ел нежное пюре. Де Шеврон почтенно извинился за вечерний визит и предложил отведать профессору древний и полезный напиток индейцев майя, о котором ему поведал индус, уже будучи без черепной коробки. Куркуляфе заметно оживился, порозовел, будто сразу вылечился от недуга. Кардинал рассказал, что индус после трепанации чувствует себя удовлетворительно и уже диктует древние пророчества. Профессор обрадовался и залпом выпил содержимое бутылочки. Вскоре Де Шеврон удалился в замок Спансежюль.
Внимательный читатель спросит: откуда и индуса такие знания и почему ему поверили те, кто хотел погубить его? Первый раз индус сказал, что у короля проблемы, потому что случайно подслушал монолог профессора. К тому же он половину придумал, потому что в его случае было лучше хоть что-то сказать, чем совсем молчать. Затем он сообщил кардиналу, рассмотрев среди его пороков неуемную жажду власти, рецепт надежного яда.
Иногда крики изувеченных теребили в нем редкие нити человеколюбия, но копья наемных стражников обеспечивали тишину в недрах замка. Однако, как бы ни был Луи Де Шеврон беспощаден и жесток к роду человеческому, он очень любил свою собаку и попугая в клетке.
Профессор Куркуляфе, в отличие от своего влиятельного коллеги, которого втайне считал своим главным оппонентом, имел образование, был автором более тридцати научных работ и изысканий. Он убедил кардинала не делать лоботомию драгоценному индусу, а предложил нечто новое экстраординарное — полостную трепанацию черепа, так как такой мозг необходимо детально исследовать. Куркуляфе надеялся снять с индуса черепную коробку, раздражать отдельные участки мозга и смотреть на поведение и реакцию подопытного. Кардинал проявил сообразительность в этом вопросе и предложил сначала сделать пробные срезы с других узников, а пока дать индусу перечень контрольных вопросов, после чего по результатам исследований можно будет приступать к основной фазе.
На следующий день черепники под руководством профессора Куркуляфе принялись снимать черепа с двух узников, третьим добровольно вызвался представитель рыцарского ордена «Голубая кровь». Он попросил снять ему череп, обнажив полушария мозга и налить ему туда эфирного масла и бычьей крови для стимуляции работы нервных клеток. Этим он надеялся обрести способность выходить в мир духов и крушить неприятелей силой разума. Первый подопытный сразу потерял сознание и его унесли, на втором у черепника дрогнула рука, он сделал пропил не в том месте — подопытный, бывший моряк, стал столь грязно ругаться и сыпать проклятиями, что, поморщившись, кардинал приказал его увести обратно. Рыцарь голубых кровей оказался на удивление стойким, перенес трепанацию под эфирным наркозом. Мазильщики сделали своё дело с обработкой полушарий, а кардинал велел положить между ними плоский гранатовый камень. Затем рыцаря отнесли в лазарет, где он должен был прийти в сознание и очнуться сверхчеловеком.
Когда слуги кардинала пронесли рыцаря мимо клетки индуса, последний понял, что следом настанет и его черед. Когда за ним пришли стражники в сопровождении кардинала, индус сказал, что толку от этой операции не будет и трепанация закончится летальным исходом, поскольку у него на голове очень чувствительные чакры, и организм не вынесет такого издевательства. Кардинал сам долго думал о целесообразности эксперимента и приказал перебинтовать голову индуса фальшповязкой, напоить его ромом и отнести в лазарет к рыцарю. У кардинала на индуса были свои планы, он хотел сделать его своим тайным прорицателем. Профессор Куркуляфе страдал кишечным воспалением и не смог поприсутствовать на операции. Кардинал заплатил черепникам несколько монет за то, чтобы они «как бы» сделали свою работу.
Луи Де Шеврон был предан королю, но чем сильнее была его преданность, тем стремительней росло его чувство зависти к правителю. Желание власти становилось неистовым и всепоглощающим. На следующий день профессора опять не было в лаборатории, и кардинал направился в лазарет. Индус, недолго думая, сообщил, что профессор, который хотел скрутить ему голову, серьезно болен и самое время принять меры по захвату инициативы, поскольку формально Куркуляфе был выше в научной иерархии. Его необходимо сместить, поскольку он сам вынашивает планы по единоличному ведению программы «Третий глаз». Рыцарь лежал рядом с открытыми глазами и громко выкрикивал странные выражения — «Бадро! Вегдро! … Ущквакии!». Индус знал санскрит, иврит и другие наречия, но такие выражения раньше никогда не слышал.
Этим же вечером кардинал направился с дружеским визитом в дом профессора. Тот лежал в своем лечебном колпаке на подушках, пил горячее молоко и ел нежное пюре. Де Шеврон почтенно извинился за вечерний визит и предложил отведать профессору древний и полезный напиток индейцев майя, о котором ему поведал индус, уже будучи без черепной коробки. Куркуляфе заметно оживился, порозовел, будто сразу вылечился от недуга. Кардинал рассказал, что индус после трепанации чувствует себя удовлетворительно и уже диктует древние пророчества. Профессор обрадовался и залпом выпил содержимое бутылочки. Вскоре Де Шеврон удалился в замок Спансежюль.
Внимательный читатель спросит: откуда и индуса такие знания и почему ему поверили те, кто хотел погубить его? Первый раз индус сказал, что у короля проблемы, потому что случайно подслушал монолог профессора. К тому же он половину придумал, потому что в его случае было лучше хоть что-то сказать, чем совсем молчать. Затем он сообщил кардиналу, рассмотрев среди его пороков неуемную жажду власти, рецепт надежного яда.
Страница 2 из 3
