— Смотрите, едет, как павлин, — смеются девушки. Лишь одна из них стоит в стороне и смущенно смотрит на всадника. Она видит в нем прекрасного рыцаря, а подруги просто злословят. Бесятся, что такое сокровище им никогда не достанется. Впрочем, и к ней тоже.
Добавить в моё избранное
8 мин, 54 сек 2301
Белоснежный конь проскакал через деревню. Мелькнуло золото волос, лазурь глаз, сверкнула роскошная одежда, и вот уже молодой граф скачет далеко впереди в туче пыли.
Настасья тяжело вздохнула. Который раз барин проезжает через деревню и хоть теплом улыбки одарил, хоть игриво подмигнул — ее сердце уже б радостно скакало. Но нет, прекрасный царевич на белом коне никогда не обратит взор на крестьянку.
Анастасия расстелила постель, расплела косу, сняла верхнее платье и осталась в одной длинной белой сорочке.
Луна сегодня прекрасна. Ее свет густым ливнем падает на кровать.
Настя подошла к окну и, любуясь ночным светилом, принялась расчесывать волосы — дело долгое и порой утомительное. Русый водопад достигает бедер и густ, как кисель. Гребень ходит вверх-вниз, а глаза девушки устремлены к болезненному лику луны.
— Эй, — раздается шепот.
Настя вздрогнула, схватила ставни и хотела уже сомкнуть, но пред ней появилось лицо молодого графа. Настасья вскрикнула и отшатнулась вглубь комнаты.
— Чего пужаешься, девица? — удивился граф.
— Позволь, я влезу, — сказал он, указывая на окно, — а то вечера нынче прохладные, — добавил юноша и передернул плечами.
Настя ошеломленно смотрит на барина и не может и слова вымолвить. Граф понял, что ответ придет нескоро, если вообще придет, и влез в спальню. От такой дерзости Настин голос провалился еще глубже да икота добавилась.
— Эй, ты чего, — встревожился молодой граф.
Настя в ответ икнула. Ладонь захлопнула рот, глаза робко отвелись в сторону.
— Да не боись, — добродушно успокоил юноша.
— Тебя как звать?
— На-настенька, — выдавила девушка.
— А меня Петром величают. Будем знакомы.
Граф протянул руку, на что Настасья ответила недоуменным взглядом.
— Можно я вашу ручку поцелую, — объяснил юноша.
Девушка смущенно протянула руку и почувствовала, как ее обожгли мягкие губы графа. По телу пробежала сладкая истома. Страх начал потихоньку испаряться.
— Барин, что вы д-делаете з-здесь нночью?
— К тебе, глупышка, пришел, — усмехнулся Петр.
— Ко мне? — поразилась девушка.
— Ну, по-моему, это твоя комната, — пожал плечами юноша.
— Я давно заметил, как ты смотришь на меня, когда я проезжаю по тракту мимо деревни.
— Ой ли?
Настя не могла припомнить, чтобы граф повернул голову на обочину хоть раз. А вроде не косоглазый.
Рука Настасьи зависла напротив уха юноши.
— Что я показываю? — затаив дыхание, спросила она.
Граф обернулся на руку и ответил:
— Два пальца. Ты чего?
Настя облегченно выдохнула — не косой.
— Так вот, я давно приметил: подружки твои насмешничают надо мной, а ты… — речь прервал теплый взгляд.
— Что я? — обрушила романтику Настя.
Граф вздохнул и ответил:
— А ты любишь меня, верно?
Настасья захлопала ртом, как выброшенная на сушу рыба.
— У тебя астма? — нахмурился юноша.
Настя протянула руку к прикроватной тумбочке. На ней — стакан с водой.
Петр поднес его девушке. Настя залпом опустошила стакан и вернула графу.
— Неужто Бог на свете есть? — прошептала Настасья и вцепилась в губы графа.
Молодые слились в бурном поцелуе и, не разрывая губ, повалились на постель… Вот он, любимый, скачет снова. Опять в городе, видно, ждут дела. Синий плащ развевается на ветру, волосы искрятся на солнце, кожа сверкает белизной. Любимый, я здесь. Одари теплом ясных глаз. Ты же знаешь, я тут, среди злословных подружек. Поверни голову.
Сейчас, сейчас он улыбнется ей, и подружки с зависти подохнут.
Как?! Проехал мимо. Ни здрасьте, ни кивнул, ни улыбнулся. Все вы мужики одинаковы. Поматросил и бросил. Упырь несчастный.
Стук, стук — бьет по ставням мелкая дробь. Поздно уже, спать охота, а кто-то забавляется, по мозгам долбит.
Настасья откинула одеяло. Шлеп, шлеп по холодному полу. Ударила в ставни — створки распахнулись — в лоб ударил мелкий камушек.
— Что за… — Это я, любимая, — раздался сладострастный голос.
Из темноты выплыла стройная фигура молодого графа.
— Чего пришел, барин? — быстро сменила Настя удивление на невозмутимость.
Граф положил ладони на подоконник, подскочил и сел на него.
— Как чего, к тебе, — с улыбкой ответил он.
— Али не рада?
— Почему ты на меня даже не взглянул? — спросила девушка, надув губки.
— Сегодня утром, — тут же пояснила она.
— Глупенькая, — ласково молвил юноша и провел по щеке Насти тыльной стороной ладони.
— Если б я выделил тебя из девиц, столпившихся у дороги, о тебе пошли бы слухи: гуляет девка, стыд и позор ее семье. А как батюшка б разгневался. Не видела б ты белого света долгие деньки.
Настасья тяжело вздохнула. Который раз барин проезжает через деревню и хоть теплом улыбки одарил, хоть игриво подмигнул — ее сердце уже б радостно скакало. Но нет, прекрасный царевич на белом коне никогда не обратит взор на крестьянку.
Анастасия расстелила постель, расплела косу, сняла верхнее платье и осталась в одной длинной белой сорочке.
Луна сегодня прекрасна. Ее свет густым ливнем падает на кровать.
Настя подошла к окну и, любуясь ночным светилом, принялась расчесывать волосы — дело долгое и порой утомительное. Русый водопад достигает бедер и густ, как кисель. Гребень ходит вверх-вниз, а глаза девушки устремлены к болезненному лику луны.
— Эй, — раздается шепот.
Настя вздрогнула, схватила ставни и хотела уже сомкнуть, но пред ней появилось лицо молодого графа. Настасья вскрикнула и отшатнулась вглубь комнаты.
— Чего пужаешься, девица? — удивился граф.
— Позволь, я влезу, — сказал он, указывая на окно, — а то вечера нынче прохладные, — добавил юноша и передернул плечами.
Настя ошеломленно смотрит на барина и не может и слова вымолвить. Граф понял, что ответ придет нескоро, если вообще придет, и влез в спальню. От такой дерзости Настин голос провалился еще глубже да икота добавилась.
— Эй, ты чего, — встревожился молодой граф.
Настя в ответ икнула. Ладонь захлопнула рот, глаза робко отвелись в сторону.
— Да не боись, — добродушно успокоил юноша.
— Тебя как звать?
— На-настенька, — выдавила девушка.
— А меня Петром величают. Будем знакомы.
Граф протянул руку, на что Настасья ответила недоуменным взглядом.
— Можно я вашу ручку поцелую, — объяснил юноша.
Девушка смущенно протянула руку и почувствовала, как ее обожгли мягкие губы графа. По телу пробежала сладкая истома. Страх начал потихоньку испаряться.
— Барин, что вы д-делаете з-здесь нночью?
— К тебе, глупышка, пришел, — усмехнулся Петр.
— Ко мне? — поразилась девушка.
— Ну, по-моему, это твоя комната, — пожал плечами юноша.
— Я давно заметил, как ты смотришь на меня, когда я проезжаю по тракту мимо деревни.
— Ой ли?
Настя не могла припомнить, чтобы граф повернул голову на обочину хоть раз. А вроде не косоглазый.
Рука Настасьи зависла напротив уха юноши.
— Что я показываю? — затаив дыхание, спросила она.
Граф обернулся на руку и ответил:
— Два пальца. Ты чего?
Настя облегченно выдохнула — не косой.
— Так вот, я давно приметил: подружки твои насмешничают надо мной, а ты… — речь прервал теплый взгляд.
— Что я? — обрушила романтику Настя.
Граф вздохнул и ответил:
— А ты любишь меня, верно?
Настасья захлопала ртом, как выброшенная на сушу рыба.
— У тебя астма? — нахмурился юноша.
Настя протянула руку к прикроватной тумбочке. На ней — стакан с водой.
Петр поднес его девушке. Настя залпом опустошила стакан и вернула графу.
— Неужто Бог на свете есть? — прошептала Настасья и вцепилась в губы графа.
Молодые слились в бурном поцелуе и, не разрывая губ, повалились на постель… Вот он, любимый, скачет снова. Опять в городе, видно, ждут дела. Синий плащ развевается на ветру, волосы искрятся на солнце, кожа сверкает белизной. Любимый, я здесь. Одари теплом ясных глаз. Ты же знаешь, я тут, среди злословных подружек. Поверни голову.
Сейчас, сейчас он улыбнется ей, и подружки с зависти подохнут.
Как?! Проехал мимо. Ни здрасьте, ни кивнул, ни улыбнулся. Все вы мужики одинаковы. Поматросил и бросил. Упырь несчастный.
Стук, стук — бьет по ставням мелкая дробь. Поздно уже, спать охота, а кто-то забавляется, по мозгам долбит.
Настасья откинула одеяло. Шлеп, шлеп по холодному полу. Ударила в ставни — створки распахнулись — в лоб ударил мелкий камушек.
— Что за… — Это я, любимая, — раздался сладострастный голос.
Из темноты выплыла стройная фигура молодого графа.
— Чего пришел, барин? — быстро сменила Настя удивление на невозмутимость.
Граф положил ладони на подоконник, подскочил и сел на него.
— Как чего, к тебе, — с улыбкой ответил он.
— Али не рада?
— Почему ты на меня даже не взглянул? — спросила девушка, надув губки.
— Сегодня утром, — тут же пояснила она.
— Глупенькая, — ласково молвил юноша и провел по щеке Насти тыльной стороной ладони.
— Если б я выделил тебя из девиц, столпившихся у дороги, о тебе пошли бы слухи: гуляет девка, стыд и позор ее семье. А как батюшка б разгневался. Не видела б ты белого света долгие деньки.
Страница 1 из 3
