Она стояла среди старых двухэтажных домов. Одинокий фонарь, словно специально наклонившись, печально смотрел на осколки электрической лампочки, которые валялись на асфальте. Далекие серебряные точки в небесах были единственным источником света на этой улице. Окна старых кирпичных домов темны. Разбитая дорога, матовая после дождя, изгибаясь, исчезала за поворотом.
Добавить в моё избранное
6 мин, 37 сек 12806
Девушка не знала, зачем находится здесь, как сюда попала. Не была в этом районе никогда прежде. Напряженно оглядывая эту каменную пустыню, она все больше удивлялась странному чувству, охватившему ее. Казалось, пришелица что-то хочет… нет, должна найти. Это давно ожидало ее. Оно рядом. Нерешительно покачиваясь на каблуках, она смотрела в конец улицы, пыталась заглянуть за изгиб дороги. Сделав пару шагов, остановилась — инстинкт самосохранения, словно пробудившись от тяжелого сна, распространил по телу стылый страх. Трепет перед неизвестностью и настойчивое желание идти вперед смешивались, порождая неприятную и беспокойную нерешительность. Опасения, сопровождающие девушку, вырвались из укромных уголков сознания и крикливыми птицами метались вокруг. Несколько минут борьбы с собой, и, отмахнувшись от сомнений, она решительно направилась к повороту.
Улица была бы неотличима от предыдущей, если бы не две детали. Горел свет. Старый фонарь, сгорбившись под тяжестью прожитых лет, тускло освещал безлюдную дорогу, словно верный слуга, исполняющий никому не нужную, но привычную работу, в пустом доме, хозяева которого давно умерли. Вторым отличием был подвал или нечто на него похожее. Кирпичное строение прыщиком выступало из стены дома в двух шагах от фонаря. Находилось на грани светового пятна.
Медленно, очень медленно девушка приближалась к затопленному тьмой проему. Разумнее обойти этот пугающий прямоугольник, но странный зов манил туда… Подчинилась. Сделав шаг, она поняла, темнота не пугающая — таинственная. И по сравнению с тусклым светом фонаря, искажающим окружающий мир до неузнаваемости, нерушимая и спокойная.
Прохладный мрак облепил с ног до головы. Как кисель. Из глубины подвала поднимался запах сырости. Ставя ногу на очередную ступеньку, она промахнулась и, потеряв равновесие, упала… почти. Рефлекторно вскинув руки, девушка наткнулась на теплый, влажный камень — старые стены подвала. Впилась ногтями в трещины между кладкой и чудом удержалась. Неожиданно она заметила, что темнота не была абсолютной. Откуда-то сочился слабый зеленоватый свет. Он не разгонял тьму, окрашивал ее, придавая осязаемую бархатистость. Она робко прикоснулась к темноте и отдернула руку, словно обжегшись.
Вниз.
Вниз.
Это не подвал. Лестница привела ее в небольшую квадратную комнату. Девушка не видела, но знала. Ударилась о камень возле одной стены и споткнулась о груду мусора около другой. Застряла. Стоя на четвереньках, она пыталась вытащить ногу из-под какой-то деревяшки. Случайно рука наткнулась на что-то гладкое, округлое. Пальцы боязливо пробежались по предмету, ткнули ногтем бок, отковырнув кусочек, и нащупали маленький жесткий хвостик на одном конце. Свеча! Надо найти спички, может в карманах? Пришелица в недоумении шарила руками по своей одежде. Ничего нет! Отчаянно зашипев, девушка попыталась резко подняться и, наткнувшись на что-то головой, упала назад. Свеча выскользнула из руки и укатилась во тьму. Она вытянула руку и начала водить ей над полом. Пусто. А дальше? Девушка потянулась вперед. Пальцами коснулась чего-то легкого, сыпучего. Что это? Не поднимаясь, она подполза ближе и вытянула руки. Словно множество маленьких снежинок, перешептываясь, окутали ее. Ни теплые, ни холодные — невесомые. Маленькие частички напевали свою собственную песню, и темнота вокруг приобрела фиолетовый оттенок. Не отнимая рук от странных снежинок, девушка поднялась и, повинуясь неожиданному импульсу, всем телом подалась навстречу песне. Частицы приняли ее, обняли, окружили с ног до головы. На секунду замолкли и разом обрушились шершавой водой. Ни теплой, ни холодной — невесомой, но водой. Она закрыла глаза, отдавшись неизвестному потоку, и почувствовала, как темнота вокруг становится красной, густеет, сжимая, сдавливая девушку бархатным коконом. Тесно. Попыталась кричать — тьма хлынула в горло потоком, наполняя собой, оживляя… миг и все исчезло, оставив в теле странную истому.
Дрогнули ресницы, и нежно-голубой росчерк украсил все вокруг, эхом отразившись от гулких стен пещеры. Она села, огляделась. Темнота никуда не ушла, просто девушка научилась видеть сквозь нее. Не глазами, сердцем. Комната исчезла, совершенно другое место. Изумление чужачки оранжевыми бликами заплясало на гладком потолке. Камень, вокруг камень. Ни холодный, ни теплый — не мертвый… он дышал и серебристыми узорами приветствовал ее.
Великолепно.
Это было великолепно. Огромные пещеры, пустые и одновременно наполненные жизнью, чувствами, смыслом. Пришелица шла по гулкому полу, и ее восхищение расходилось яркими синими кругами. Отдаляясь от нее, круги превращались в искры, застывали узорами на стенах. На память. Стены сошлись перед ней округлым проходом.
Девушка вошла в новый зал. Он был другим. Сиреневые стены с темными бардовыми росчерками, плавно изгибаясь уходили вверх. А на потолке… потолок был острый, резкий, словно утыканный огромными камнями.
Улица была бы неотличима от предыдущей, если бы не две детали. Горел свет. Старый фонарь, сгорбившись под тяжестью прожитых лет, тускло освещал безлюдную дорогу, словно верный слуга, исполняющий никому не нужную, но привычную работу, в пустом доме, хозяева которого давно умерли. Вторым отличием был подвал или нечто на него похожее. Кирпичное строение прыщиком выступало из стены дома в двух шагах от фонаря. Находилось на грани светового пятна.
Медленно, очень медленно девушка приближалась к затопленному тьмой проему. Разумнее обойти этот пугающий прямоугольник, но странный зов манил туда… Подчинилась. Сделав шаг, она поняла, темнота не пугающая — таинственная. И по сравнению с тусклым светом фонаря, искажающим окружающий мир до неузнаваемости, нерушимая и спокойная.
Прохладный мрак облепил с ног до головы. Как кисель. Из глубины подвала поднимался запах сырости. Ставя ногу на очередную ступеньку, она промахнулась и, потеряв равновесие, упала… почти. Рефлекторно вскинув руки, девушка наткнулась на теплый, влажный камень — старые стены подвала. Впилась ногтями в трещины между кладкой и чудом удержалась. Неожиданно она заметила, что темнота не была абсолютной. Откуда-то сочился слабый зеленоватый свет. Он не разгонял тьму, окрашивал ее, придавая осязаемую бархатистость. Она робко прикоснулась к темноте и отдернула руку, словно обжегшись.
Вниз.
Вниз.
Это не подвал. Лестница привела ее в небольшую квадратную комнату. Девушка не видела, но знала. Ударилась о камень возле одной стены и споткнулась о груду мусора около другой. Застряла. Стоя на четвереньках, она пыталась вытащить ногу из-под какой-то деревяшки. Случайно рука наткнулась на что-то гладкое, округлое. Пальцы боязливо пробежались по предмету, ткнули ногтем бок, отковырнув кусочек, и нащупали маленький жесткий хвостик на одном конце. Свеча! Надо найти спички, может в карманах? Пришелица в недоумении шарила руками по своей одежде. Ничего нет! Отчаянно зашипев, девушка попыталась резко подняться и, наткнувшись на что-то головой, упала назад. Свеча выскользнула из руки и укатилась во тьму. Она вытянула руку и начала водить ей над полом. Пусто. А дальше? Девушка потянулась вперед. Пальцами коснулась чего-то легкого, сыпучего. Что это? Не поднимаясь, она подполза ближе и вытянула руки. Словно множество маленьких снежинок, перешептываясь, окутали ее. Ни теплые, ни холодные — невесомые. Маленькие частички напевали свою собственную песню, и темнота вокруг приобрела фиолетовый оттенок. Не отнимая рук от странных снежинок, девушка поднялась и, повинуясь неожиданному импульсу, всем телом подалась навстречу песне. Частицы приняли ее, обняли, окружили с ног до головы. На секунду замолкли и разом обрушились шершавой водой. Ни теплой, ни холодной — невесомой, но водой. Она закрыла глаза, отдавшись неизвестному потоку, и почувствовала, как темнота вокруг становится красной, густеет, сжимая, сдавливая девушку бархатным коконом. Тесно. Попыталась кричать — тьма хлынула в горло потоком, наполняя собой, оживляя… миг и все исчезло, оставив в теле странную истому.
Дрогнули ресницы, и нежно-голубой росчерк украсил все вокруг, эхом отразившись от гулких стен пещеры. Она села, огляделась. Темнота никуда не ушла, просто девушка научилась видеть сквозь нее. Не глазами, сердцем. Комната исчезла, совершенно другое место. Изумление чужачки оранжевыми бликами заплясало на гладком потолке. Камень, вокруг камень. Ни холодный, ни теплый — не мертвый… он дышал и серебристыми узорами приветствовал ее.
Великолепно.
Это было великолепно. Огромные пещеры, пустые и одновременно наполненные жизнью, чувствами, смыслом. Пришелица шла по гулкому полу, и ее восхищение расходилось яркими синими кругами. Отдаляясь от нее, круги превращались в искры, застывали узорами на стенах. На память. Стены сошлись перед ней округлым проходом.
Девушка вошла в новый зал. Он был другим. Сиреневые стены с темными бардовыми росчерками, плавно изгибаясь уходили вверх. А на потолке… потолок был острый, резкий, словно утыканный огромными камнями.
Страница 1 из 2
