Приговор кукушки

Ему приснился сон. Страшный, жуткий, но весьма захватывающий. Ему долго не хотелось просыпаться. Он видит себя. В далеком детстве. И почему — то свои новые часы. Только они огромные. Вроде дома. И каждый час огромная птица выбирается из окна и считает. Считает его дни. Сколько ему осталось. Но чудо — он не меняется. Он по прежнему — такой же маленький. Как будто время над ним не властно… Когда он проснулся, было уже светло. Но все еще страшно. И приятно одновременно. Он думал о сне и улыбался. Может это хороший знак? Чьи это черт возьми часы? Птица выбирается и вновь начинает считать его дни.

— Кукушка — кукушка, сколько мне жить осталось? Скажешь или нет?

В этот момент кукушка скрылась. Отсчитала. Странно. Да черт с ним! На работу пора.

От своей Кукушки он постарался отделаться поскорее. Хорошая кличка. У нее, кажется и ребенок был. Только умер. Но мамаша, похоже, не слишком печалилась. Кукушка.

Он шел к своей машине и вдруг… Он вспомнил этот знак. Сейчас, в этот момент он вспомнил, что именно он давным — давно самолично его нацарапал на тех чертовых часах. Он не знал, куда они делись. Да и не хотел. Плевать он хотел на это барахло. Которое, какой — то хитрый умелец приспособил под старинные часы.

Теперь он понял от чего они напомнили ему о прошлом. Какое — то оцепенение на него навалилось. Он шел как деревянный. Проклятая кукушка вновь в его жизни. И вновь считает его дни. Кажется, его сейчас будут убивать. Но почему во сне он так и остался ребенком?

Он не успел найти ответ. У него уже не было времени.

У окна стояла Кукушка. Кажется, вышло. И она останется в живых. Жаль, что так случилось. Но, видимо, придется вновь существовать за счет гонораров в журнале. Ведь ей не удалось уломать его жениться на себе. Это сейчас не в моде. Нужно уходить. У него есть связи. Могут догадаться. И конкуренты тоже.

Она собирает вещи. Взгляд падает на часы. Сейчас начнется шоу. Сколько он отвалил за эту старую рухлядь?

— И сколько же я протяну? — весело спросила она. К примеру, месяцев? Десять часов. Кукушка выглянула и крикнула. И вдруг остановилась. Механизм остановился. Стрелки больше не двигались. Часы умерли вместе с хозяином… Она остолбенела. По телу прошла дрожь. Один. Всего один месяц. Нет. Нет. К черту этот бред? Зачем она вообще спросила? Уходить. И забыть. Забыть обо всем этом.

Забыть не удалось. Она думала об этом. Думала каждый день. И считала дни. И часы. И даже минуты. Как та чертова кукушка.

У нее пропал сон. Ей снились кошмары, тогда когда удавалось заснуть. Более всего пугал один. Из реальности. Когда кукушка молчала. Она словно подписывала ей смертный приговор.

Месяц проходил. Она отрывала листки на календаре. Страх возрастал. Кукушка мерещилась уже наяву.

Настал последний день. Ею всю трясло. Она не выходила из дома. Как, как это случится? — думала она.

Она видела эту чертову кукушку и кричала от страха и отчаянья.

Вдруг кукушка спросила:

— Продашь душу?

Та недоуменно взглянула. Ведь это уже было, но вроде бы давно и в шутку. Тогда она сказала, что подумает. А сейчас она смотрела в эти мертвые птичьи глаза и лепетала.

— Да.

— Что хочешь взамен?

— Жить хочу. Много. Отсчитай мне побольше. Побольше лет. И еще. Еще хочу мужика. Нового. Но не такого крутого. Попроще.

Кукушка стала кричать. Она кричала долго. И по мере того, как она кричала, женщина успокаивалась. Все! Все кончено! Она будет жить. Она будет жить долго. Теперь у нее есть гарант. Ха! Судя по счету, она сможет жить вечно!

Все! Можно расслабиться! Надо расслабиться! Ведь она долго боялась! Черт со всем! Надо развеяться! Пойти куда — нибудь. В ресторан. Да в ресторан. Кстати, ведь ей обещано еще и мужика. Пора использовать шанс.

Это случилось. Она встретила его. И она видно ему понравилась. Да и он ей тоже. Хоть и не слишком молод, но в отличной форме. Неплохо одет. Интеллигентен. Да он не супермен, и не Принц. Но хватит с нее одного. И пора бросать эти бредни. Пора думать о нормальной жизни. А этот мужик вроде нормальный. Она не стала тянуть время и предложила поехать с ним. Вернее к ней. Ей не хотелось возвращаться к себе одной. Ведь совсем недавно там ее ждала Кукушка.

Но она там была. Кукушка. Она сидела в углу. И смотрела на нее. Ей стало жутко. Она что теперь не отстанет? Она теперь с ней навеки? И она орет? Она орет! И считает ее дни.

Нет! Нет! Черт с ней! Пусть орет! Жизнь — то дороже! Мужик предлагает секс. Она соглашается. Хоть отвлечется от этой круглоглазой рожи в углу. Но она не ожидала, что секса будет так много.

Она устала. Она стала отказываться. Но он кажется не обращал внимания. Да он какой то чокнутый! Озабоченный! Он не слушает ее. Он хватает ее и делает свое дело. Он уже трахается, как машина, как механизм, как те чертовы часы!