Ориент

Первого мужа против воли на себе женила. Красавец, сильный, здоровый, но по характеру мягкий. Поломала я его, и жизнь ему поломала. Поняла, что не дано нам вместе быть, да поздно было.

Гадалка усмехнулась:

— А второй лентяй был. Только где и старался так в постели. Такие не для семьи.

Елена задумалась. Через минуту горько сказала:

— Вот она цена. Когда лезешь в божий расклад, надо платить. Когда сон не идет, я привораживаю, у соседей сон ворую. А сегодня утром узнала, что внук годовалый у них гостит. Третью ночь никто в том доме не спит. Чем мне им за сон заплатить?

Женщина вздохнула.

— Ну что, золотой ты мой серебряный, допил кофе? Левой рукой, от себя, от сердца опрокинь гущу на блюдце.

Михаил послушно выполнил указание женщины.

— Да. Так оно. Смотри, как линии перекрестились? Видишь?

— Решетка — чуть не в слезах прошептал Михаил.

— Ты судьбу спрашивал, линии тебе показали. Сам знать хотел.

Женщина мягко глянула на несчастного Михаила:

— Ехать тебе надо. Сила за ними. За тобой силы нет, страх только. Поступай, как знаешь. Я тебе все сказала.

— Я не хочу уезжать. И в тюрьму не хочу — Михаил был на грани истерики — Я… я… а эти твари, как ни в чем не бывало.

— Страх и злость плохие советчики. Как бы Бог ни тасовал, все разложит по стопкам. Смирись.

— Нет, не хочу я мирится. Это не справедливо… Гадалки хитро смотрела на несчастного. Сколько же в нем амбиций? Сколько необеспеченной самоуверенности?

— А как справедливо? — спросила она.

— Ну, не знаю. Они должны ответить. Помоги мне? А? Помоги?!

Гадалка звонко засмеялась.

— Золотой ты мой, ты двери перепутал. Киллер рядом живет!

Утерев слезы веселья, Елена сказала:

— Я могу огородить тебя от них, а их от тебя, если расклад ляжет. Будете мимо друг друга проходить и не замечать. Хочешь?

— Нет. Я хочу их наказать. Они меня в тюрьму… дверь… машина — от страха и обиды Михаила трясло — Я не успокоюсь. Они должны ответить.

— Откуда столько злобы вы тебе? — гадалка внимательно смотрела на мужчину — Лучше уезжай.

Миша замотал головой.

— Хочешь остаться? — продолжила женщина — Тогда запомни: плохое захочешь, плохое получишь.

Михаил первый раз за все время упрямо не отводил взгляд от черных, сканирующих глаз гадалки.

— Чепуха все это. Они заслужили!

— Этого хочешь ты. Я — нет — спокойно ответила гадалка — Каплю крови и волосок не пожалеешь?

— В смысле? — удивился Михаил — Глаз горит. Вижу не пожалеешь — женщина встала.

Из знакомого серванта достала несколько черных восковых свечей, железную миску и тряпичный мешочек.

— Мое дело предупредить. Не передумал? — сказала она, раскладывая предметы на столик.

— О чем вы говорите? — удивленно воскликнул Михаил.

— Можешь встать и уйти. И денег мне твоих не надо — глаза гадалки азартно блестели — Но если останешься… Удивление Михаила перешло в недоумение. Что-то надорвалось. Обида, страх и жажда мести прорвали плотину сомнения.

— Что я должен делать? — уверенной скороговоркой спросил он.

— Двести евро — сказала гадалка — Все станет, как ты хочешь. Но, запомни: даже маленький камешек, брошенный в тихий пруд может… разбудить. Кого-то. Тьфу, тьфу, тьфу. В недобрый час.

Женщина плюнула через плечо и продолжила:

— Эти деньги за мой грех. За свой грех сам заплатишь. Кто знает сколько? Я все сказала. Думай.

Михаил молчал. Женщина сидела напротив. Их глаза встретились. С минуту они смотрели друг на друга.

Миша достал из бумажника деньги и протянул гадалке.

— На стол клади — сказала она.

Миша положил деньги на стол. Гадалка поставила на них миску и налила в нее воды.

— Женщина выйди — приказала она Мишиной сестре.

Та, не раздумывая, подчинилась приказу.

— По капли твоей крови за каждого, кого хочешь наказать — прошипела гадалка.

От наступающей со всех щелей жути Михаил, попытался спрятаться за маской клоуна.

— Ну, за такие деньги, могу заказать и… метод устранения — он пытался рассмеяться, но из горла вырвалось некое подобие хриплого кашля.

Гадалка равнодушно сплетала в косичку несколько тонких восковых свечей. Получался очень красивый узор.

— Я бесам не указ. Они сами знают — гадалка замерла, и пристально посмотрела на Михаила — Ты готов?

— К чему? — от наигранной веселости не осталось и следа. Ужас пришел и никуда не собирался уходить. Возможно, именно он и удерживал Мишу в этой комнате. Возможно и другие, более грозные силы.

— К тому, зачем ты сюда пришел.

Голос Миши дрожал, но отступать было поздно.

— Что я должен делать.

— Протяни мне левую руку.