За окном непогода. Очередная серость очередного унылого дня. Дождь без остановки льется на головы прохожих, бьет по их зонтам, заливает их волной от проносящихся автомобилей. Но они продолжают идти, ряд за рядом, поток за потоком. Такие же упрямые, как этот дождь. Такие же вездесущие.
Добавить в моё избранное
9 мин, 0 сек 11589
Он резким движением швырнул собаку в окно и отскочил от балкона, упав на пол. Зажмурился изо всех сил, а, услышав шлепок далеко внизу, затрясся всем телом.
Но на этот раз отчаянию не суждено было завладеть им. Стоило ему открыть глаза, как он увидел ясные очертания и цвета всех предметов, что окружали его. Восторг был неописуем, ведь свершилось то, о чем он не мог и мечтать. Содеянное уже не беспокоило его. Оно казалось таким незначительным перед чудом прозрения, что чувство вины не имело шансов в соперничестве со слезами радости. Перед ним раскинулся новый мир. Мир света.
В ту ночь он не сомкнул глаз: боялся, что уснув, потеряет свой дар. Даже моргать старался реже. Он впервые в жизни увидел рассвет. Однако утомленное тело нуждалось в отдыхе, и в первой половине следующего дня он погрузился в сон.
Сон был тревожный, обрывочный. Он бежал сквозь чередующиеся двери, коридоры и пролеты. Бежал, потому что светящее в окна солнце постоянно гасло, и все вокруг погружалось во мрак. А за другой дверью, за другим поворотом стены вновь было светло. На короткое время.
Сон являл пугающие картины. Тьма застигла беглеца на длинном пустом этаже похожего на школу здания, но в темноте можно было различить рычащую собаку с белой шерстью. Она медленно приближалась, обнажив клыки, но ее неминуемый бросок растворился в следующем сновидении, которое память не смогла сохранить.
Человек у окна помнил пробуждение вечером того же дня. Он лежал на кровати. Открыл глаза. Зрение никуда не пропало, лишь сильная боль сдавила виски. За болью последовал бесстрастный голос из пустоты. Последний раз он звучал в сознании парня, но то, что голос произнес, повергло прозревшего в оцепенение.
«Ровно через год ты ослепнешь вновь. Отныне одна человеческая жизнь дарует тебе один год зрения. Убей сразу двух — и с того момента будешь видеть два года. Убей сотню — и будешь видеть всю жизнь» Смятение, сумбурность мыслей: вот что заменило отчаяние слепца. Через несколько дней приехала мать, а он так и не решился поведать ей невероятную новость. Да и про собаку, конечно же, соврал. Для матери ничего не изменилось, она лишь удивлялась тому, что ее сын стал регулярно выходить на прогулки, чего почти не случалось даже с поводырем.
Там, на улице, он впервые в жизни почувствовал свободу, радость от солнечного тепла и свежести встречного ветра. Там он понял, что не сможет перенести надвигающуюся на него тьму.
Свое первое убийство он совершил спустя десять месяцев после прозрения. Жертвой стал спящий бездомный, а само убийство, по сути, произошло случайно. Тот день человек у окна помнил детально. Он прогуливался по близлежащему парку. Вечерело, и было мало встречных. Уснувший на земле пьяный оборванец показался столь удобной целью, что руки сами сделали то, чему слабо пытался противодействовать рассудок. Схватили камень, лежащий у дороги.
На следующий день, смотря местные новости в отсутствие матери, он боялся не того, что найдутся какие-то свидетели преступления. Он боялся, что бездомный мог выжить. Страх не оправдался. Еще один год.
Он часто размышлял о том, как покончить с этой опасной обязанностью. Перебирал множество вариантов, но наиболее удачным посчитал один — устроить поджог. Однако этот план пришлось отложить. В одну из ночей судьба свела его со следующей жертвой — пожилой женщиной. В тот час на улицы города опустился густой осенний туман. Прозревший воспользовался и этим случаем.
Следующий год в его ужасном календаре приближался к своему завершению. Цель для поджога он искал так тщательно, что буквально неделя отделяла его от ненавистной слепоты. Наконец, все приготовления были сделаны. Старый деревянный дом на множество семей заполыхал глубокой ночью, а виновник страшного злодеяния, трясясь от страха, забился в какую-то глухую подворотню и лишь утром решился оттуда выйти.
Он явился домой, а страдающая от болезни мать даже не заметила его отсутствия.
Он справедливо полагал, что пожар будет главной новостью города и забился в истерике, когда узнал, что жертв удалось избежать. Что смертельный огонь был замечен вовремя. Что быстро подъехала пожарная служба. А у него осталось всего несколько дней.
Решение далось ему трудно. Он возненавидел себя за одни только мысли о том, как исправить сложившуюся ситуацию. Но время… Каждая секунда, словно огромный маятник, отбивала в его голове громогласные удары, приближающие столь пугающую развязку. Он не мог ждать.
В предпоследний день он даже вышел на прогулку и возложил на свою удачу возможное разрешение этого кошмара. Но не сложилось: в злополучном парке было слишком много глаз, а бродить по улицам пришлось бы очень-очень долго.
Мать была больна. То была не жизнь, а дешевая пародия на оную, поддерживаемая нескончаемыми лекарствами и долгими курсами терапии. Он заберет ее жизнь, но не будет убийцей в полном смысле этого слова. Будет избавителем.
Но на этот раз отчаянию не суждено было завладеть им. Стоило ему открыть глаза, как он увидел ясные очертания и цвета всех предметов, что окружали его. Восторг был неописуем, ведь свершилось то, о чем он не мог и мечтать. Содеянное уже не беспокоило его. Оно казалось таким незначительным перед чудом прозрения, что чувство вины не имело шансов в соперничестве со слезами радости. Перед ним раскинулся новый мир. Мир света.
В ту ночь он не сомкнул глаз: боялся, что уснув, потеряет свой дар. Даже моргать старался реже. Он впервые в жизни увидел рассвет. Однако утомленное тело нуждалось в отдыхе, и в первой половине следующего дня он погрузился в сон.
Сон был тревожный, обрывочный. Он бежал сквозь чередующиеся двери, коридоры и пролеты. Бежал, потому что светящее в окна солнце постоянно гасло, и все вокруг погружалось во мрак. А за другой дверью, за другим поворотом стены вновь было светло. На короткое время.
Сон являл пугающие картины. Тьма застигла беглеца на длинном пустом этаже похожего на школу здания, но в темноте можно было различить рычащую собаку с белой шерстью. Она медленно приближалась, обнажив клыки, но ее неминуемый бросок растворился в следующем сновидении, которое память не смогла сохранить.
Человек у окна помнил пробуждение вечером того же дня. Он лежал на кровати. Открыл глаза. Зрение никуда не пропало, лишь сильная боль сдавила виски. За болью последовал бесстрастный голос из пустоты. Последний раз он звучал в сознании парня, но то, что голос произнес, повергло прозревшего в оцепенение.
«Ровно через год ты ослепнешь вновь. Отныне одна человеческая жизнь дарует тебе один год зрения. Убей сразу двух — и с того момента будешь видеть два года. Убей сотню — и будешь видеть всю жизнь» Смятение, сумбурность мыслей: вот что заменило отчаяние слепца. Через несколько дней приехала мать, а он так и не решился поведать ей невероятную новость. Да и про собаку, конечно же, соврал. Для матери ничего не изменилось, она лишь удивлялась тому, что ее сын стал регулярно выходить на прогулки, чего почти не случалось даже с поводырем.
Там, на улице, он впервые в жизни почувствовал свободу, радость от солнечного тепла и свежести встречного ветра. Там он понял, что не сможет перенести надвигающуюся на него тьму.
Свое первое убийство он совершил спустя десять месяцев после прозрения. Жертвой стал спящий бездомный, а само убийство, по сути, произошло случайно. Тот день человек у окна помнил детально. Он прогуливался по близлежащему парку. Вечерело, и было мало встречных. Уснувший на земле пьяный оборванец показался столь удобной целью, что руки сами сделали то, чему слабо пытался противодействовать рассудок. Схватили камень, лежащий у дороги.
На следующий день, смотря местные новости в отсутствие матери, он боялся не того, что найдутся какие-то свидетели преступления. Он боялся, что бездомный мог выжить. Страх не оправдался. Еще один год.
Он часто размышлял о том, как покончить с этой опасной обязанностью. Перебирал множество вариантов, но наиболее удачным посчитал один — устроить поджог. Однако этот план пришлось отложить. В одну из ночей судьба свела его со следующей жертвой — пожилой женщиной. В тот час на улицы города опустился густой осенний туман. Прозревший воспользовался и этим случаем.
Следующий год в его ужасном календаре приближался к своему завершению. Цель для поджога он искал так тщательно, что буквально неделя отделяла его от ненавистной слепоты. Наконец, все приготовления были сделаны. Старый деревянный дом на множество семей заполыхал глубокой ночью, а виновник страшного злодеяния, трясясь от страха, забился в какую-то глухую подворотню и лишь утром решился оттуда выйти.
Он явился домой, а страдающая от болезни мать даже не заметила его отсутствия.
Он справедливо полагал, что пожар будет главной новостью города и забился в истерике, когда узнал, что жертв удалось избежать. Что смертельный огонь был замечен вовремя. Что быстро подъехала пожарная служба. А у него осталось всего несколько дней.
Решение далось ему трудно. Он возненавидел себя за одни только мысли о том, как исправить сложившуюся ситуацию. Но время… Каждая секунда, словно огромный маятник, отбивала в его голове громогласные удары, приближающие столь пугающую развязку. Он не мог ждать.
В предпоследний день он даже вышел на прогулку и возложил на свою удачу возможное разрешение этого кошмара. Но не сложилось: в злополучном парке было слишком много глаз, а бродить по улицам пришлось бы очень-очень долго.
Мать была больна. То была не жизнь, а дешевая пародия на оную, поддерживаемая нескончаемыми лекарствами и долгими курсами терапии. Он заберет ее жизнь, но не будет убийцей в полном смысле этого слова. Будет избавителем.
Страница 2 из 3
