Сон Глафиры

Тот Свет был сплошным голубым небом со всех сторон, не поймёшь, где верх, где низ, где налево, а где направо, и плавали по нему беленькие облака. Далеко-далеко впереди, или сзади, где-то там, виднелось какое-то образование, над ним развевался чёрный пиратский флаг с черепом и скрещёнными костями… «Значит, мне туда», — почему-то решила Глафира и, прыгая по облакам, как по кочкам, быстренько добралась к своей цели.

Перед ней был длиннющий высокий забор, деревянный с облупившейся краской и сломанными во многих местах штакетинами. Подивилась Глафира: как эта ветхая конструкция держится ни на чём? И зачем строить забор, если можно легко поднырнуть снизу или спланировать вовнутрь сверху?

На заборе, перекособочившись от старости, висела дверь, тоже облезшая и расписанная всякими умными и похабными строчками. В левом углу красным цветом, как и положено, светилось: «Юля + Рома = Любовь».

Какой-то шутник углём дописал: «До гроба!» В центре гвоздём выцарапана надпись:

ПРЕИСПОДНЯЯ Пастароним вход васпрещён!

Приём круглосуточно.

Над вырванным с мясом звонком ещё одна надпись:

НЕ ЗВАНИТЬ!

Похоже, что, не обращая внимания на предупреждение, звонили, потому убрали звонок с его законного места, чтобы не надоедал. На двери висел огромный ржавый амбарный замок. Не успела Глафира дотронуться до него, как скоба соскочила и он открылся. В этот миг из-за забора выскочил здоровенный голый мужик. Из одежды на нём была белая теннисная юбочка, которую уже давно не мешало постирать. На ногах — галоши, в руках он держал лук со стрелой, который наставил на Глашу:

— Ты куда?

— Туда! — ткнула Глаша пальцем на дверь.

— Мне повидать кое-кого необходимо.

— Не положено! — гаркнул страж и огляделся по сторонам.

— Ну, бывает делаем исключения, сама понимашь… Глафира не сразу сообразила, чего ему надо. Но не зря она школу закончила с золотой медалью! Ещё повезло, что прихватила с собой свою сумочку. В ней-то Глафира и стала рыться. Помада… духи… счета за электричество… вот! Кошелёк. Глафира вручила мужику всю свою наличность, где-то порядка 200 долларов.

— Фе, — он недовольно скривился, — бумагу не берём, у тебя есть там что-нибудь существенное, материальное?

Глаша растерялась:

— Нет, вроде… Вот только бутерброд вчерашний с красной рыбой и салатом… — Давай! И не долго там, и не шуми. Ты кого ищешь-то?

— Федю С. Знаешь?

— Да кто ж его не знает? Тут к нему всё ходют да ходют… Популярный он вижу у вашего женского пола. Ладно, провожу тебя, а то заблудишься того гляди, в райских кущах… ха-ха-ха… — Чавкая и облизывая пальцы, сторож отправился в путь.

Глафира с трудом успевала за ним, оглядываясь на сторонам. Выглядел этот рай как-то очень не симпатично. Вокруг кучи мусора, пластиковые стаканчики и обёртки от мороженого. Цветы не политы и печально опустили долу увядшие бутоны. Трава, кусты и деревья покрыты слоем пыли. По бокам стоят вразброс шалаши, бунгало, покрытые пальмовыми листьями. Видимо, здесь и обитают усопшие.

— Эй, как тебя?

— Эгеем меня зовут… Чего тебе?

— Почему у вас тут грязь такая и беспорядок? Что, убраться некому?

— Некому и некогда. Тут, чтобы порядок навести, всех надо выселить и капитальный ремонт сделать. А это невозможно. Вот и существуем который век в нечеловеческих условиях. То воду отключают, то дождь льет сто лет безперестанку. А питание! Жуть, чем нас кормят… — Так вы бы пожаловались.

— Глафира ткнула многозначительно пальцем вроде вверх… — Жаловались, писали в небесную канцелярию, даже забастовку устроили, один век ничего не делали. Никто даже не почувствовал… — Так взяли бы этих, из ада, пусть бы убирались.

— Ну, ты даёшь! Какой ад! Нету у нас средств два ведомства содержать. Давно слились все воедино по воле Единого.

Так за разговорами Глафира и Эгей приблизились к шалашу, на котором была прибита дощечка: «Федя С».

— Вот тут он и обитает. Быстренько с ним переговори, я за тобой скоро явлюсь.

Отодвинув драную занавеску, заменявшую вход в шалаш, Глафира едва не задохнулась. В помещении стояла пыль столбом, две, едва различимые фигурки в набедренных повязках шириной с ладонь, яростно подметали сухими ветками циновки, лежащие на полу. Федя сидел в углу, глотая пыль, равнодушный ко всему на свете.

— Эй! Стойте! — крикнула Глафира, выхватила у девиц веники и вытолкала их из шалаша. Схватив Фёдора за руку, вытянула наружу.

— Глаш, ты что тут делаешь? Ты, что, тоже того, преставилась? — откашлявшись спросил он девушку.

— Это кто такие? Голышом перед тобой выхаживают? — проигнорировав второй вопрос, поинтересовалась Глафира.

— Гастарбайтеры из соседнего отсека, прислали на подработку. Глафира, ты ли это? — всё не мог прийти в себя мужчина.

— Я, это я…