Весна. Ярко светит солнышко, тает снег, птички поют. Апрель, апрель! Звенит капель!
Добавить в моё избранное
9 мин, 4 сек 12391
— догадался Олег.
— А здесь — это моя душа?
— Ну, я бы сказал, здесь ты, а там твоё тело, — поправил его Тёмный.
— Сердце остановилось!
— Блин… Надежда, массаж! Делаем вместе!
Через пару минут к хирургу подошёл один из ассистентов и стал что-то нашёптывать на ухо.
— Чего это там твой нашёптывает спасителю нашему? — спросил Тёмный у Светлого.
— Чего, чего… Пора закругляться, говорит, семь минут уже прошло, как сердце остановилось.
— Блин… — Вот тебе и блин… А вашего-то что-то не видно, а?
— Да вон он, в сторонке стоит… — Есть контакт! — радостно закричал кто-то из молодых ассистентов.
— Сергеич, кровь кончается! Последний пакет… из резерва… больше нет ни одного… — Чёрт побери! — воскликнул Сергеич, он же хирург, опуская руки.
— Это конец… — Ну, чего ты стоишь?! — завопил Светлый.
— Иди, тормоши вашего! Уже и сам хирург вашей помощи запросил!
Тёмный подбежал к другому тёмному, который стоял чуть поодаль от операционного стола.
— Чего ты стоишь, дурень?! Не знаешь, чем заниматься должен?
Тот, словно очнувшись, подлетел к хирургу и ткнул его в бок.
— Блин! — заорал хирург.
— Ольга, Михалыч! Звоните в первую и в третью! Пусть кровь дадут! Вероника и Ксения, помогайте! Кровь убирать и искать рваные вены! Кровь-то из них хлещет! Денис, зажим в руки, как увидишь рваную вену… Ты и ты — тоже помогайте мне искать рваньё! Это где-то тут должно быть… ищем!
— Бесполезно… не успеем.
— Виктор Сергеич, сколько крови просить?
— Литров десять. Там и там.
— Да вы что?! Кто ж нам столько даст?! А вдруг… — Без «вдруг»! Кирилл, подсуетись, чтобы машина… машины были, кровь доставить… — Виктор Сергеич! — пропищала девчушка.
— Тут возле подъезда Мишуня, ну, парень мой, с друзьями меня ждёт. Я обещалась после операции выйти… — И что, Ксюша? Выйти хочешь? Не во… — Да нет! Они на мотоциклах, парни-то! Может, на моциках-то быстрее получится за кровью сгонять? А то пробки, ведь, сами понимаете… — Умничка, Ксюша! Ольга, Михалыч, как ваши успехи?
— Семь литров у них… — сообщила Ольга.
— Только пять могут дать — отрапортовал Михалыч.
— Ксюша, вперёд к своему байкеру и его команде! Будешь сегодня ангелом у нас!
— Ну-ну, — хмыкнул Тёмный.
— Да только не ангел-то ей идею подал… — Не злобствуй… — Да я так… — Михалыч, поговори ещё со своим другом! Скажи, пусть не жадничает, скажи, что его пяти литров нам может не хватить! Я ему потом свою отдам, блин! Пока мы нашего пациента будем штопать, много крови ещё прольём… — Есть! Вот ещё один разрыв!
— Так, шьём… Да, и это, предупредите больницы, что за кровью байкеры приедут, что кровь надо с ними передать! Придумайте пароль, что ли, какой-нибудь… Есть, готово… Хотя зачем… Байкеры не вампиры, просто так за кровью не ездят… — Кажется, мы близимся к победному концу: последнюю оборванную вену заштопали. Надо же такому случиться! Всего-то и делов — два сломанных ребра, но они порвали вены в нескольких местах! Ольга, как там давление?
— Нормальное, Виктор Сергеевич, низкое пока ещё, но поднимается.
— Крови у нас много осталось?
— Четыре, нет, четыре с половиной литра. Как раз должно хватить.
— Не спешите, Ольга. Тут вот на левом желудочке рана, сейчас я её заштопаю, но надо, чтобы сердце на минуту остановилось опять. Заштопаем и разгоним его снова. На полном ходу не получится хорошо рану зашить.
— Кто вы? — спросил Олег, когда снова увидел перед собой этих двоих непонятных.
— А оно тебе надо? — сказал Светлый.
— Сейчас ты опять вернёшься на тот… в свой мир, потом очнёшься и либо забудешь про всё это, либо будешь вспоминать о нас как про бред.
— Да ладно тебе, — буркнул Тёмный.
— Вспомнит, забудет — какая разница? Заслужил он, чтобы знать: не каждому дано возвращаться в свой мир, побывав в нашем, и не каждый совершает такие поступки… — Какие поступки? — поинтересовался Олег.
— А ты не помнишь, что ли, ничего? — спросил Светлый.
— Ну, помню, стоял на остановке, а потом… потом ничего.
— Девочку маленькую помнишь?
— Помню. На внучку мою похожа очень, и тоже Анюткой зовут.
— Ну? А потом?
— Помахала мне ручкой.
— А балкон? Про балкон помнишь?
— Балкон? Помню, треск начался, а потом… потом темно. Но я от балкона был далеко, метров десять-двенадцать, наверное… — Ты эти десять-двенадцать метров в два прыжка преодолел и девочку собой закрыл! — сообщил Тёмный.
— А ребёнок? Что с Анюткой?!
— С Анюткой всё нормально, не испугалась даже, ну, коленку поцарапала. А вот мамашу её полчаса в чувство приводили.
— Ну, а вы? Вы кто, санитары, что ли?
— Нет, мы не санитары, — начал объяснять Светлый.
— А здесь — это моя душа?
— Ну, я бы сказал, здесь ты, а там твоё тело, — поправил его Тёмный.
— Сердце остановилось!
— Блин… Надежда, массаж! Делаем вместе!
Через пару минут к хирургу подошёл один из ассистентов и стал что-то нашёптывать на ухо.
— Чего это там твой нашёптывает спасителю нашему? — спросил Тёмный у Светлого.
— Чего, чего… Пора закругляться, говорит, семь минут уже прошло, как сердце остановилось.
— Блин… — Вот тебе и блин… А вашего-то что-то не видно, а?
— Да вон он, в сторонке стоит… — Есть контакт! — радостно закричал кто-то из молодых ассистентов.
— Сергеич, кровь кончается! Последний пакет… из резерва… больше нет ни одного… — Чёрт побери! — воскликнул Сергеич, он же хирург, опуская руки.
— Это конец… — Ну, чего ты стоишь?! — завопил Светлый.
— Иди, тормоши вашего! Уже и сам хирург вашей помощи запросил!
Тёмный подбежал к другому тёмному, который стоял чуть поодаль от операционного стола.
— Чего ты стоишь, дурень?! Не знаешь, чем заниматься должен?
Тот, словно очнувшись, подлетел к хирургу и ткнул его в бок.
— Блин! — заорал хирург.
— Ольга, Михалыч! Звоните в первую и в третью! Пусть кровь дадут! Вероника и Ксения, помогайте! Кровь убирать и искать рваные вены! Кровь-то из них хлещет! Денис, зажим в руки, как увидишь рваную вену… Ты и ты — тоже помогайте мне искать рваньё! Это где-то тут должно быть… ищем!
— Бесполезно… не успеем.
— Виктор Сергеич, сколько крови просить?
— Литров десять. Там и там.
— Да вы что?! Кто ж нам столько даст?! А вдруг… — Без «вдруг»! Кирилл, подсуетись, чтобы машина… машины были, кровь доставить… — Виктор Сергеич! — пропищала девчушка.
— Тут возле подъезда Мишуня, ну, парень мой, с друзьями меня ждёт. Я обещалась после операции выйти… — И что, Ксюша? Выйти хочешь? Не во… — Да нет! Они на мотоциклах, парни-то! Может, на моциках-то быстрее получится за кровью сгонять? А то пробки, ведь, сами понимаете… — Умничка, Ксюша! Ольга, Михалыч, как ваши успехи?
— Семь литров у них… — сообщила Ольга.
— Только пять могут дать — отрапортовал Михалыч.
— Ксюша, вперёд к своему байкеру и его команде! Будешь сегодня ангелом у нас!
— Ну-ну, — хмыкнул Тёмный.
— Да только не ангел-то ей идею подал… — Не злобствуй… — Да я так… — Михалыч, поговори ещё со своим другом! Скажи, пусть не жадничает, скажи, что его пяти литров нам может не хватить! Я ему потом свою отдам, блин! Пока мы нашего пациента будем штопать, много крови ещё прольём… — Есть! Вот ещё один разрыв!
— Так, шьём… Да, и это, предупредите больницы, что за кровью байкеры приедут, что кровь надо с ними передать! Придумайте пароль, что ли, какой-нибудь… Есть, готово… Хотя зачем… Байкеры не вампиры, просто так за кровью не ездят… — Кажется, мы близимся к победному концу: последнюю оборванную вену заштопали. Надо же такому случиться! Всего-то и делов — два сломанных ребра, но они порвали вены в нескольких местах! Ольга, как там давление?
— Нормальное, Виктор Сергеевич, низкое пока ещё, но поднимается.
— Крови у нас много осталось?
— Четыре, нет, четыре с половиной литра. Как раз должно хватить.
— Не спешите, Ольга. Тут вот на левом желудочке рана, сейчас я её заштопаю, но надо, чтобы сердце на минуту остановилось опять. Заштопаем и разгоним его снова. На полном ходу не получится хорошо рану зашить.
— Кто вы? — спросил Олег, когда снова увидел перед собой этих двоих непонятных.
— А оно тебе надо? — сказал Светлый.
— Сейчас ты опять вернёшься на тот… в свой мир, потом очнёшься и либо забудешь про всё это, либо будешь вспоминать о нас как про бред.
— Да ладно тебе, — буркнул Тёмный.
— Вспомнит, забудет — какая разница? Заслужил он, чтобы знать: не каждому дано возвращаться в свой мир, побывав в нашем, и не каждый совершает такие поступки… — Какие поступки? — поинтересовался Олег.
— А ты не помнишь, что ли, ничего? — спросил Светлый.
— Ну, помню, стоял на остановке, а потом… потом ничего.
— Девочку маленькую помнишь?
— Помню. На внучку мою похожа очень, и тоже Анюткой зовут.
— Ну? А потом?
— Помахала мне ручкой.
— А балкон? Про балкон помнишь?
— Балкон? Помню, треск начался, а потом… потом темно. Но я от балкона был далеко, метров десять-двенадцать, наверное… — Ты эти десять-двенадцать метров в два прыжка преодолел и девочку собой закрыл! — сообщил Тёмный.
— А ребёнок? Что с Анюткой?!
— С Анюткой всё нормально, не испугалась даже, ну, коленку поцарапала. А вот мамашу её полчаса в чувство приводили.
— Ну, а вы? Вы кто, санитары, что ли?
— Нет, мы не санитары, — начал объяснять Светлый.
Страница 2 из 3
